Поэтому я начал раскручивать клинок вдоль собственной оси, по сути, превращая его в своеобразное сверло.

Это было сложнее. Сопротивление воздуха, хоть и не особо большое, но было. Поэтому чем быстрее вращалось оружие, тем больше сил приходилось прикладывать.

Когда вращение стало стабильным, я начал наращивать вокруг клинка как можно больше псионики.

Ровно в ту же секунду горилла обезумела и рванула прямо ко мне.

Но сейчас это не стало неожиданностью.

Данте мгновенно окутался плотным покровом Ци и врезал щитом горилле в морду с такой силой, что даже с моего места удар отозвался вибрацией в ногах. Монстр тут же полетел вбок от столь мощной атаки.

– Силен. – мысленно присвистнул Арон.

Я не ответил. На это не было времени.

Дождавшись момента, когда горилла упадёт, я запустил оружие.

Лезвие молнией прошило пространство и ударило горилле в лоб.

Брызнул фонтан крови.

Клинок вошёл глубже, пробивая голову. От такого удара тварь умерла моментально.

Но оружие снова начало вязнуть.

Я усилил нажим телекинезом, добавил в него Ци и буквально продавил остаток пути. Лезвие пробило череп насквозь и вылетело из затылка.

Получилось! Всё произошло именно так, как я рассчитывал. Удар вышел гораздо сильнее. Для быстрых тварей первый вариант вращения всё равно оставался удобнее. Но против чего‑то тяжёлого, плотного и очень крепкого, как эта горилла, такой режим явно был куда перспективнее.

Когда я подошёл ближе. Данте уже стоял рядом с трупом.

– Теория подтвердилась. – сказал я, подвешивая клинок над плечом. – Горилла рванула ко мне ровно в тот момент, когда я начал наращивать мощность псионики вокруг оружия.

– Вижу. – Данте кивнул. – И ещё вижу, что ты придумываешь крайне интересные способы использования оружия. – он показал взглядом на клинок.

– Да, так пробитие вышло гораздо лучше. – кивнул я. – Но первый вариант быстрее режет и удобнее, когда врагов много. Этот хуже в контроле, но крепкие тела пробивает заметно лучше.

Я посмотрел на труп, потом вспомнил про ядро льва в инвентаре и спросил:

– Точно не хочешь забрать хотя бы D‑ранговые ядра? Всё‑таки основную работу делаешь ты.

– Они мне не нужны. – улыбнувшись, покачал головой Данте. – Ни D, ни даже C ранга.

– Почему? – недоумённо спросил я.

– У меня другая… проблема для повышения текущего уровня. – загадочно улыбнулся он.

Это уже интереснее.

– Какая?

Данте хитро прищурился:

– Узнаешь, когда сам дойдёшь до Зарождения духа.

Я хмыкнул:

– Раз так, забираю всё себе. Тем более ты сам говорил, что тебе за эту работу платят.

Услышав это, Данте только усмехнулся.

Я же занялся трупом. Вырезать второе D‑ранговое ядро было ничуть не легче, чем первое. Но теперь я хотя бы понимал, чего ждать от такой плотной ткани и костей. Через несколько минут тяжёлой работы ядро ушло в инвентарь, заняв место рядом со львиным.

Сегодня вышел крайне прибыльный денёк.

– Возвращаемся. – коротко сказал Данте.

Я уже собрался убрать клинок, но он тут же добавил:

– Чтобы не терять зря время, доставай второй. Будешь учиться работать сразу двумя.

Я кивнул и открыл инвентарь.

Уже за первые десять минут стало понятно, насколько это сложно.

Одно лезвие ощущалось уверенно. Почти естественно. Нужно было только держать на нём правильное мысленное усилие и регулировать мощность.

А вот два…

Это было похоже на попытку писать обеими руками одновременно, причём разный текст. Мозг постоянно норовил сместить внимание в одну сторону. Как только я усиливал контроль над левым клинком, правый тут же проседал по скорости. Стоило выправить второй – первый терял точность и закладывал неправильную траекторию.

Через полчаса у меня заболела голова. Но я упрямо продолжал.

Шаг за шагом. Поворот. Остановка. Возврат. Подъём. Разнос клинков на разную высоту. Сведение. Новая разводка. Потом наоборот – заставить их лететь синхронно. Потом резко разорвать рисунок. Затем заставить один висеть неподвижно у плеча, а второй вести широкой дугой впереди. Потом поменять их местами.

Пару раз Данте специально заставлял меня вести их через узкие промежутки между камнями. И это оказалось непросто.

Нужно было хорошо чувствовать траекторию, заранее понимать, как пройдёт каждое лезвие, и не давать вниманию прыгать с одного на другое.

Где‑то через полчаса я заметил первую закономерность: если пытаться одинаково сильно держать оба клинка в каждый момент времени, контроль становился только хуже. Намного лучше работало другое – временно делать один ведущим, второй подчинённым, а затем быстро менять их роль. Не идеальный баланс, а постоянная перестройка прямо в движении.

Когда я поймал это ощущение, стало заметно легче. Не сильно, но достаточно, чтобы клинки стали летать по заданной траектории и не терять скорость.

И только после этого, где‑то через час, я почувствовал первое устойчивое ощущение, что они спорят друг с другом уже не настолько сильно. Однако полной уверенности ещё не было. Скорость всё равно временами падала на сложных траекториях. Но даже так – прогресс был отличным.

– Пожалуй закончим на сегодня. Тебе ещё нужно будет изучить новую технику, так что оставь силы.

Я кивнул, и мы сели в машину.

Дорога до города пролетела незаметно. Я успел несколько раз прокрутить в голове оба боя, различие между двумя типами вращения клинка и новую, совсем не радостную мысль о том, что сильные монстры могут чувствовать мою псионику и реагировать на неё.

Это меняло сам подход к вылазкам, когда я буду один. Раньше моим преимуществом была скрытность. Теперь же могло оказаться, что чем больше я полагаюсь на псионику против сильных тварей, тем настойчивее они будут пытаться найти и убить меня. А это новый фактор риска, который придётся учитывать в каждом серьёзном бою.

Всё это заставляло задуматься.

Когда наша машина проехала через ворота Икара, я заметил на дороге впереди крупный броневик, который раньше в городе не видел ни разу. Явно не гильдейский. Слишком тяжёлый, дорогой даже на вид, с гладкой светлой бронёй и затемнёнными стёклами.

Возле него стоял ректор академии и Гин Арчер. Что они тут делают?

Напротив них стояла четвёрку рейдеров в очень дорогой белой броне с золотыми энергетическими линиями вдоль корпуса и рук. Такую броню я ещё не встречал даже у сильных бойцов.

Даже отсюда было видно, что разговор у них идёт на повышенных тонах.

Я только повернул голову к Данте чтобы спросить, кто это такие, как он с очень хмурым выражением на лице выругался и тихо произнёс:

– Что эти ублюдки здесь забыли?

– А кто они? – удивлённо спросил я. – Не часто от тебя услышишь такие слова.

– Судя по броне, какая‑то большая шишка из великого клана Зерон. – хмуро ответил он и хмыкнул. – Конечно не часто! Их появление в нашем городе не предвещает ничего хорошего.

Я перевёл взгляд на четвёрку рейдеров.

Белая броня действительно бросалась в глаза. Вдоль рук, груди и шеи шли тонкие золотые энергетические линии. Они периодически пульсировали, напоминая своим видом вены, по которым толчками течёт кровь. Только вместо крови там была Ци.

– Это почему? – спросил я.

– Потому что Икар слишком далеко от столицы. – сухо ответил Данте. – Здесь нет ничего, что могло бы заинтересовать клан Зерон.

Он перестроился на крайнюю правую полосу и повёл броневик дальше.

Когда мы подъехали ближе, Гин заметил за рулём Данте и коротко мотнул головой, показывая, чтобы мы припарковались рядом. Данте без лишних слов увёл машину к обочине, заглушил двигатель и уже открывая дверь, негромко сказал:

– Постарайся не привлекать к себе внимание. Это не Белая Змея – ссора с таким кланом может стать для тебя фатальной.

Я понимающе кивнул и вышел следом.