– Очень обнадёживает. – хриплым голосом съязвил я.

– Я стараюсь поддерживать тебя в тонусе. – усмехнулся Данте.

Я перевернулся на бок, потом сел, упираясь щитом в землю.

– Если это была «щадящая настройка», то что у тебя тогда считается нормальной?

– Узнаешь позже. – безжалостно отозвался он. – За эти несколько часов я уже успел понять почти все твои слабые места. Так что теперь возьмусь за тебя всерьёз.

Я несколько секунд просто смотрел на него.

Несколько часов меня гоняли по площадке так, будто он всерьёз решил проверить, из чего сделаны мои кости. В конце ещё навесил многократное давление и добил под ним. И после этого он с совершенно спокойным лицом заявляет, что до сих пор, оказывается, даже не начинал серьёзную тренировку.

Очень хотелось спросить, не псих ли он.

Но по его лицу я понял: нет. Он точно не шутит.

Похоже, выражение моего лица оказалось достаточно красноречивым, потому что Данте усмехнулся:

– Не переживай. – сказал он. – Теперь всё будет куда осмысленнее. Я не собираюсь просто гонять тебя на износ. Это будет неправильно. Будем закрывать конкретные слабые места.

– Например? – хмуро спросил я.

– Для начала – отвратительная техника меча.

Я даже на секунду забыл о боли и усталости.

– Отвратительная? – переспросил я. Память Каина в этот момент подкинула разговор с профессором о том, что Каин делает большие успехи в сражениях с оружием. – На уроках фехтования мне вообще‑то говорили обратное.

Данте понятливо кивнул, будто именно такой ответ и ждал.

– В академии тебе и должны были так говорить. – произнёс он. – У них цель не сделать из каждого студента идеального бойца. Их задача – выпустить большую массу охотников с хорошей базой.

Он убрал меч в свой инвентарь и продолжил:

– Никто не будет подгонять технику под конкретного человека в системе, где через руки инструкторов проходят сотни студентов. А факторов слишком много. Длина рук. Рост. Баланс тела. Скорость реакции. Насколько быстро ты считываешь чужое движение. Как работаешь под стрессом. Какие у тебя привычки в ногах, корпусе, кистях. Даже характер влияет.

Я молча слушал.

Он был прав. Одной гребёнкой всех не причешешь.

– В академии преподают базу. – продолжил Данте. – Нормальную, рабочую, полезную базу. Но это всё равно только общий каркас. По‑хорошему потом каждый охотник должен годами обкатывать его на реальных боях, отбрасывать лишнее и вырабатывать собственный стиль.

– А ты не хочешь ждать годы. – понятливо кивнул я.

– Разумеется. – усмехнулся он. – Я не могу позволить тебе столько времени заниматься ерундой. Поэтому обучу тебя собственной технике. А дальше уже будем подгонять её под тебя в процессе. Тем более, судя по тому, что я уже увидел, наш с тобой стиль боя очень схож.

Логика была предельно понятной.

В прошлой жизни у нас было примерно то же самое. Общая подготовка давала базу, но по‑настоящему полезным бойца делала только личная специализация, выверенная под конкретное тело, конкретную задачу и конкретный тип мышления. Всё остальное годилось ровно до того момента, пока ситуация не начинала ломаться под реальным давлением.

Я медленно встал на ноги.

Мышцы всё ещё гудели после перегрузки, но голова уже работала куда яснее.

– Хорошо. – кивнул я. – Тогда спасибо.

Данте чуть прищурился.

– За что именно?

– За профессиональный подход. – ответил я. – Мне он понятен.

Улыбка у него стала чуть шире.

– Отлично. Люблю учеников, которым не надо по сто раз объяснять очевидное.

– Что дальше?

– Для начала покажу тебе, что вообще умеет моя техника.

Он развернулся к дому.

– Пошли в симуляцию.

Комната на втором этаже встретила нас всё той же стерильной тишиной, мягким светом и ощущением дорогой, предельно функциональной вещи. Две капсулы стояли в нишах, экраны с интерфейсами висели в воздухе, готовые подстроиться под любой запрос.

Данте встал у терминала.

Я подошёл ближе и сразу понял: он берёт планку куда выше, чем я ожидал. Среда. Городской сектор. Разрушенный мегаполис. И монстры, параметров которых я даже не успел осмыслить до конца, потому что один только размер уже заставил внутренне напрячься.

– Ты серьёзно? – удивлённо спросил я.

– Более чем.

– Я думал, это будет просто демонстрация.

– А это и будет демонстрация. – кивнул Данте.

Мы легли в капсулы почти одновременно.

Мир перед глазами собрался быстро.

Через секунду я уже стоял на крыше четырёхэтажного дома посреди огромного мегаполиса, превратившегося в мёртвый каменный лабиринт. Вокруг тянулись полуразрушенные высотки, тёмные проходы улиц, торчащие балки, выбитые окна и целые кварталы серого бетона, над которыми висела тяжёлая пыльная дымка.

И прямо впереди, в ста метрах от нас, стояло нечто, рядом с чем обычные монстры, с которыми я до сих пор сталкивался, вдруг перестали казаться по‑настоящему крупными.

Тварь была выше четырёхэтажного дома, на котором мы стояли.

Гигантское тело, тяжёлое, мускулистое, покрытое тёмной чешуёй. Вытянутая морда ящерицы, но со слишком хищной, почти драконьей геометрией. Массивная шея, длинный хвост, мощные передние лапы, способные крушить целые здания.

– Это что ещё за… – начал я.

Но тут монстр заметил нас.

Голова резко дёрнулась. Огромное тело качнулось вперёд. А в следующий миг тварь уже сорвалась с места. И сделала она это крайне быстро для своего размера.

Каждый её шаг отдавался в крыше дома тяжёлыми толчками. Где‑то внизу посыпалось стекло. Пыль пошла волной по улице. Монстр нёсся прямо к нам, и от одного этого зрелища внутри всё неприятно сжалось.

Я резко перевёл взгляд на Данте.

Он уже стоял чуть впереди, спокойный до невозможности. Красно‑золотой клинок лёг ему в руку так, будто только этого момента и ждал.

Данте медленно поднял меч над головой.

Лезвие вспыхнуло столь ярким золотым светом, что на долю секунды затмило даже небо и солнце над руинами.

Мир будто задержал дыхание.

А через мгновение Данте шагнул вперёд и опустил клинок сверху вниз.

От чудовищного количества Ци, сфокусированной в мече Данте, у меня в груди будто что‑то завибрировало. Собственная энергия отозвалась странно, словно инстинктивно съёжилась перед чужой силой.

Клинок, сияющий ярчайшим золотым светом, резко пошёл вниз.

С лезвия моментально сорвалась волна.

Предельно сжатый поток света, в котором было столько Ци, что воздух между нами и монстром дрогнул, создавая эффект рассечённого пространства. По ушам резанул высокий вибрирующий звук, от которого болезненно свело зубы. В следующий миг золотая полоса прошла сквозь огромное тело чудовища.

Я увидел идеально ровную вертикальную линию.

А потом монстр распался на две равные продольные половины.

Волна не остановилась на разрубленном теле. Почти не потеряв мощности, она ушла дальше, вспоров улицу как горячий нож масло, прорезала стену ближайшего дома, потом следующего, потом ещё одного. На теле мёртвого города появилась длинная раскалённая рана. Узкая, пугающе ровная, словно кто‑то гигантским мечом вспорол квартал на добрые полкилометра.

Мозг отказывался верить, что я смотрю не на последствия какого‑то оружия массового поражения, а на результат одного единственного взмаха меча.

Сам монстр ещё двигался.

Две половины монстра продолжили двигаться по инерции. Одна туша врезалась в фасад полуразрушенного здания слева, а другая почти доехала до дома, на крыше которого стояли мы с Данте.

Кровь монстра густыми тёмными потоками потекла по изломанному асфальту. От внутренностей повалил пар. Рассечённые края плоти ещё несколько секунд светились оранжево‑золотым, будто тело не просто разрезали, а мгновенно прожгли насквозь.

Я молча смотрел на это и пытался совместить увиденное со всем, что уже успел узнать об этом мире. Чудовищная разрушительная сила…