Когда машина остановилась у дома Миа ушла к себе в комнату, а мы с Данте прошли внутрь и поднялись на второй этаж.

Данте повёл меня в кабинет, закрыл дверь и подмигнул с хитрым выражением на лице:

– Я говорил про подарок, помнишь?

После этих слов он открыл инвентарь и достал здоровенный металлический кейс. Аккуратно поставив его на стол, Данте довольно прищурился.

– Ты не представляешь, как трудно было это достать.

Я посмотрел на кейс внимательнее.

Металл был не дешёвый штампованный, а плотный, матовый, с утопленными швами и двумя серьёзными замками по бокам. Он выглядел так, словно мог спокойно пережить выстрел из бронебойного орудия крупного калибра из моей прошлой жизни. Что же там внутри, раз для него сделали такой кейс?

– И что внутри? – спросил я, не сводя взгляда с кейса.

Данте опёрся бедром о край стола и с довольной ухмылкой ответил:

– Зачем спрашивать? Открой и увидишь.

Я пожал плечами, подошёл ближе и нажал на два замка по бокам. Металл коротко щёлкнул, а затем из стыка крышки вырвалось тихое шипение выпускаемого воздуха. Похоже кейс был не просто закрыт, а герметично запечатан. Я откинул верхнюю часть в сторону и на несколько секунд просто замер.

На чёрной подложке лежали пять клинков необычной формы.

Каждый выглядел как двустороннее лезвие длинной около тридцати сантиметров, с центральной частью из тёмного металла.

Заточенные кромки лезвий отличались цветом от основной части. Они сделаны из металла оранжевого цвета. Выглядит так будто внутри них тлеет жар. Центральная часть была сложной, геометричной, с ромбовидным узором и небольшими прорезями, из‑за чего оружие больше напоминало не нож и не меч, а высокотехнологичный боевой инструмент, созданный для стремительного полёта, вращения и нанесения глубоких ран. Даже лежа в кейсе, эти клинки выглядели так, будто вот‑вот взлетят.

У них не было ни рукояти, ни привычной гарды, ни даже места, за которое можно взяться рукой для удара. Всё оружие будто специально лишили любой лишней детали и собрали только вокруг скорости, пробития и правильного движения в полёте. Даже углубления оранжевого цвета выглядели не украшением, а частью расчёта: меньше вес, меньше сопротивление, легче контроль.

– Что это за оружие? – спросил я, всё ещё разглядывая лезвия.

– Особый тип вооружения для псиоников. – Данте довольно улыбнулся. – Очень прочный сплав, малый вес, правильная балансировка, форма под вращение и максимальное пробитие. И самое главное – клинок спроектирован так, чтобы не застревать в телах монстров. Пройдёт насквозь или разрежет, но не увязнет в костях и мясе.

Последняя фраза мне понравилась особенно сильно.

Я сосредоточился, вытянул из кейса один клинок телекинезом и поднял его в воздух. Почти сразу почувствовал разницу. После обычного меча это оружие ощущалось куда легче. Будто я цеплялся не за тяжёлую железяку, а за вещь, которую с самого начала и делали под подобное управление. Удивительное ощущение.

Я провёл клинком вдоль комнаты, потом резко увёл в сторону, заставил описать дугу над столом, сорваться к стене, уйти вниз и остановиться почти у самого пола. Лезвие слушалось великолепно. Оно легко закладывало повороты, будто само подталкивало меня к более рваному и неудобному для противника рисунку полёта. Я остановил его в воздухе напротив себя и придал вращение.

Больше всего ощущалась не лёгкость сама по себе, а правильность формы. Клинок не тянул в сторону, не пытался завалиться на один край и не требовал постоянно компенсировать его баланс силой. Для телекинеза это было роскошью. Впервые я управлял оружием, которое не спорило со мной и законами физики, а будто само понимало, для чего его сделали.

Скорость вращения стремительно росла и появился гул.

Потом звук начал повышаться. Быстрее. Выше. Пока не превратился в тонкий, почти режущий слух свист рассекаемого воздуха.

– Неплохо. – прокомментировал Данте, внимательно наблюдая за клинком. – Очень неплохо.

Я не ответил. Всё внимание ушло на оружие.

С вращением управлять оказалось чуть сложнее, но и эффект был совсем другим. Клинок будто оживал. Простой полёт превращался в нечто куда более опасное. При нужной скорости он уже не просто резал – он бы вгрызался в цель, пробивал её и шёл дальше.

Я погасил вращение и подвесил клинок над открытым кейсом.

– Завтра утром поедем за город. – произнёс Данте. – Будешь учиться пользоваться этим всерьёз. И оружием, и своим телекинезом.

– Я обеими руками за! – азартно усмехнулся я.

– Вот и договорились.

После этого Данте попрощался и ушёл, оставив меня одного с кейсом.

Как только дверь за ним закрылась, я снова посмотрел на оружие.

Пять клинков.

Я подхватил один, затем второй, третий. Они поднялись над кейсом почти без сопротивления. На четвёртом в голове появился странный рассинхрон, а пятый вообще не сдвинулся с места. Хуже того – тот клинок, который держался в воздухе дольше остальных, вдруг сорвался и с металлическим звоном упал на пол.

Я тут же попробовал снова. Но не просто поднять их синхронно, а держать каждый отдельно. Почти сразу всё поехало. Одному клинку я дал слишком много внимания, второй просел, третий дёрнулся с запозданием, а четвёртый вообще не поднялся. А стоило попытаться схватить всё разом, и контроль начинал разваливаться.

Вот и первое ограничение.

Всё оказалось не так уж и просто. Каждый новый объект требует внимания, и чем их больше, тем сложнее управлять.

Я ещё пару секунд смотрел на лежащие в кейсе лезвия, потом вернул туда поднятые клинки, закрыл крышку и убрал подарок в инвентарь.

– Завтра будет интересный день. – произнёс я вслух, предвкушая как буду убивать монстров этими клинками.

А после этого пошёл спать.

Утром Данте приехал в своей красной броне.

Я к этому моменту уже принял душ, размялся и позавтракал.

Когда Данте вошёл в дом, Миа ему приветливо улыбнулась:

– Привет. Ты не голодный?

– Доброе утро. – улыбнулся он и отрицательно покачал головой. – Уже успел перекусить. Но за предложение спасибо. Нам с Каином пора, времени сегодня мало.

Миа понятливо кивнула, и слегка разочарованным взглядом посмотрела в спину уходящему Данте.

Мы вышли со двора, сели в его спортивную машину и быстро помчались к выезду из города. До стоянки у ворот добрались без лишних разговоров. Там Данте оставил свой спорткар и взял небольшой броневик гильдии. После этого мы выехали за стены города.

От ворот Данте свернул направо и почти два часа ехал на восток.

Сначала вокруг ещё попадались руины старого города – мёртвые коробки зданий, потрескавшиеся дороги, провалы, остовы мостов. Потом всё это начало редеть, растворяться, и в какой‑то момент остатки прежнего мира окончательно остались позади. Их сменили камень, сухой ветер и широкая скалистая равнина, уходящая к горизонту.

Данте загнал броневик в узкую неприметную расщелину между скалами, заглушил двигатель и первым выбрался наружу.

Я вышел следом и сразу осмотрелся.

Местность была неприятной. Каменистая, открытая, с жёсткой сухой почвой и разбросанными всюду серыми валунами. Но при этом не голая. Между камней росла трава почти по грудь – тусклая, жёлто‑зелёная, суховато шелестящая на ветру. И именно это портило всё. В такой траве можно было спрятать целую орду тварей. Не только змею или волка. Даже что‑то покрупнее вполне могло лечь и дождаться, пока кто‑то неосторожно подойдёт слишком близко.

– Для начала используй только один клинок. – сказал Данте, когда мы отошли от машины.

– Да, я уже понял, что сразу пять не осилю.