Данте посмотрел на карту, затем на меня и довольно усмехнулся.

– Каин будет полностью свободен. – произнёс он. – Более того, обязательно вам поможет.

Я перевёл на него взгляд.

Спорить смысла не было. По лицу Данте уже читалось: он всё решил. Но и сам я, если честно, не чувствовал желания отказываться. Вылазка с травниками могла дать куда больше, чем просто охота на монстров. Новая местность, новые люди, иная тактика работы вне стен Икара.

– Вот и отлично. – обрадовался Стейн. – Тогда через день, здесь же?

– Договорились. – кивнул я.

Он крепко пожал мне руку, ещё раз коротко кивнул Данте и ушёл обратно к своим.

Данте проводил его взглядом и довольно хмыкнул.

– Видишь? Жизнь сама несёт тебе полезное.

– Ты сам только что эту жизнь подтолкнул. – возразил я.

– И что? – невинно удивился он. – Наставник я или где?

– Скорее организатор проблем. – хмыкнул я, разворачиваясь к выходу.

– Грамотно организованных проблем. – поднял он вверх указательный палец. – Это важно.

Мы двинулись к выходу из гильдии.

Снаружи воздух оказался прохладнее, чем в забитом людьми главном зале гильдии. Машина Данте стояла там же, где мы её оставили. Я уже собирался открыть дверь, когда браслет на запястье коротко вибрировал.

На экране вспыхнуло имя звонящего.

Миа.

Я мгновенно замер.

Мы же недавно общались. Неужели что‑то успело случится?

– Что‑то случилось?

– Меня уже скоро выписывают. – довольно произнесла Миа. – Вечером надо будет заехать и забрать меня из больницы. Я хотела позвонить вечером, но потом подумала, что ты сейчас можешь быть занят, поэтому решила предупредить заранее.

Я чуть прикрыл глаза.

Значит, не нападение. Не внезапное ухудшение. Не что‑то ещё из тех вариантов, которые мозг успевает просчитать за пару секунд, пока собеседник не договорил фразу до конца. В который раз уже замечаю, что из‑за влияния нового тела проявляю излишние и порой странные эмоции.

– Мы с Данте заедем за тобой, не переживай.

На том конце связи наступила пауза. И она начала растягиваться слишком сильно для такого простого вопроса. Я уже собирался повторить сказанное, когда Миа, заметно тише прежнего, ответила:

– Поняла.

И сразу отключилась.

Я несколько секунд смотрел на погасший экран.

А потом до меня дошло.

– А‑а. – вырвалось само собой.

Данте вопросительно приподнял бровь.

Я покосился на него, потом снова на браслет и невольно усмехнулся.

Похоже, мне не показалось. Тогда, в больнице, это действительно не было случайной паузой или игрой воображения. Значит он тоже приглянулся Мие.

Любопытно.

– Что? – невинно уточнил Данте.

– Ничего. – с лёгкой улыбкой ответил я.

– Твоё «ничего» звучит слишком двусмысленно.

Я молча закрыл экран на браслете и открыл пассажирскую дверь.

– Просто не обижай мою сестру по дороге домой. – произнёс я, садясь в машину. – Я уже знаю твои шуточки.

Данте легко скользнул на водительское место, захлопнул дверь и с показательной покорностью поднял обе руки.

– Прошу заметить, я шучу только с теми, кто сам не против. С тобой, например. Или с Лейлой. А во всех остальных случаях я сама серьёзность.

– Сама серьёзность? – удивлённо поднял я бровь.

– Абсолютно. – кивнул он, заводя машину.

– Ладно, сделаю вид, что поверил тебе. – усмехнулся я.

Данте насмешливо посмотрел на меня и резко вдавил педаль газа. Вот гад! Меня резко вдавило в пассажирское кресло. Но он почти сразу сбросил скорость до нормальной и поехал уже ровно, без рывков.

Я откинулся на спинку кресла, но расслабляться по‑настоящему не стал. После последних дней это уже плохо получалось даже в тишине и безопасности. Мозг всё равно продолжал работать, перебирать детали, расставлять приоритеты, искать в будущем те задачи, которые пока ещё только намечались.

Некоторое время мы ехали молча. Город за стеклом постепенно уходил назад ровными световыми линиями, дорогими фасадами и отражениями вечернего неба в тёмных окнах башен. Я смотрел на всё это почти не замечая. Мысли уже ушли в другое.

Наконец я повернул голову к Данте.

– Скажи, а человеку обязательно становиться охотником, чтобы культивировать?

Я думал он удивится такому странному вопросу, но появилось ощущение, будто он его ожидал:

– Нет. Почему спрашиваешь?

– Ты говорил, что с высокими рангами сильно увеличивается продолжительность жизни. – задумчиво произнёс я. – Я подумал о Мие. Если я буду расти дальше, а она останется обычным человеком, разница со временем станет слишком большой. Значит, надо будет добывать ядра и для неё. Помогать поднимать ранг. Хотя бы постепенно.

Данте кивнул так, будто слышал подобное уже не впервые.

– Все крупные кланы так делают. – сказал он. – Не только ради силы. В первую очередь – ради семьи. Продление жизни, укрепление тела, защита от болезней, общий статус рода. Далеко не каждый член клана должен идти в охотники, но очень многие всё равно культивируют.

– То есть это нормально.

– Более чем. – отозвался Данте. – Не запрещено, не редкость и не что‑то странное. Просто дорого. Очень. На это уходит бездна ресурсов и денег. Особенно если человек сам не выходит в поле и не добывает себе всё необходимое.

Я кивнул.

Логично.

Если хочешь, чтобы близкий человек жил дольше, был крепче и не старел с обычной скоростью – будь добр заплатить за это ядрами, деньгами, редкими материалами и чужой работой.

А значит, вопрос упирался в одно и то же – Собственную силу, ресурсы и темпы роста.

Я отвернулся к окну.

Предложение Стейна о вылазке вдруг перестало выглядеть просто полезной возможностью. Теперь оно казалось чем‑то, что пришло как раз вовремя. Мне и без того нужны были ядра, деньги и боевой опыт. А теперь к этому добавлялся ещё один мотив, куда более личный.

Надо будет добывать всё это и для Мии тоже.

Машина плавно вошла в закрытый сектор, прошла проверку и вскоре остановилась у особняка. Я вышел первым и вдохнул свежий, прохладный воздух. Небо затянуло тяжёлыми тучами – похоже пойдёт дождь.

– Ладно. – сказал Данте, обходя машину. – Время выбить из тебя иллюзию, что после нового ранга ты уже стал кем‑то страшным.

– Не было у меня таких мыслей. – усмехнулся я, заходя во двор.

– Хорошо, если так.

Мы прошли через дом на задний двор. Тренировочная площадка уже ждала в полной готовности: тёмное монолитное покрытие, едва заметные разметочные линии, скрытые генераторы, модули давления, барьеры и всё остальное, так и стояло активированным, словно приглашая использовать.

Я надел и активировал новую броню, и тут же почувствовал, как хорошо она сидит в движении.

Чёрные пластины плотно, но не жёстко легли по телу. Красные энергетические линии внутри сегментов едва заметно вспыхнули и тут же притихли, словно снаряжение проверило отклик на мою Ци и успокоилось. Новый щит лёг в руку чуть легче прежнего, но при этом ощущался надёжнее. Полуторный меч без гарды был явно лучше предыдущего – отличный баланс, инерция от взмахов плавнее, рукоять не пытается спорить с формой ладони, а словно продолжает её. Теперь я начинаю понимать фразу: «Меч как продолжение руки.»

Данте тем временем достал собственный клинок.

Красно‑золотой металл вспыхнул в вечернем свете так, будто внутри него горел живой огонь.

Арон тихо присвистнул у меня в голове.

– Серьёзная вещь. – произнёс он с уважением. – Очень серьёзная. Один из лучших клинков для ранга Зародыша, какие мне вообще доводилось видеть.

– Настолько хорош?

– Настолько. – уверенно подтвердил Арон. – И в руках человека вроде Данте он опасней вдвойне.

Сам Данте, выглядел так, будто собирался не драться, а просто немного размяться. Ни брони. Ни щита. Только тёмная одежда, меч в руке и та самая лёгкая, почти насмешливая расслабленность, за которой я уже успел разглядеть кое‑что гораздо менее безобидное.