– Начнём спокойно. – сказал он, вставая напротив. – А то ты ещё не успел как следует привыкнуть к новому железу.

– Заботливо.

– Я же говорил. Когда нужно – я сама серьёзность.

Он двинулся первым.

Сначала действительно медленно. Даже слишком. Я без труда принял первый удар на щит, ушёл с линии второго и ответил коротким рубящим в корпус. Данте отбил его почти небрежно, чуть довернув клинок.

Сталь встретилась со сталью.

Отдача прошла по руке, но не критично. Новый меч отозвался хорошо, без неприятной вибрации. Я сразу отметил это и перешёл в связку: шаг влево, щит вперёд, резкий укол в открывшееся окно, затем смена угла и рубящий сверху.

Данте заблокировал всё.

Спокойно. Чисто. Без суеты.

Он даже не ускорялся всерьёз, а я уже чувствовал: каждый мой выпад встречается не реакцией в последний момент, а заранее. Словно он читает не только движения клинка, но и саму логику, с которой я пытаюсь построить атаку.

– Неплохо. – заметил он, мягко уводя в сторону мой следующий удар. – Но слишком честно.

Я тут же сменил ритм, проверяя боковую атаку со средней дистанции.

И снова упёрся в блок.

Мы разошлись на шаг.

Данте двинулся вперёд уже чуть быстрее. Я поднял щит, принял два быстрых удара подряд, отвёл третий и попробовал поймать его на размене. Не получилось. Клинок Данте скользнул по моему мечу, сбрасывая траекторию удара, а сам он уже был на новой линии, где моя контратака теряла половину смысла.

– Видишь? – прозвучал в голове Арон. – Он держит тебя на своей дистанции. Ты думаешь, что давишь, а на самом деле идёшь туда, куда он позволяет.

Но я это понял и без подсказки.

С Заком всё выглядело иначе. Тот давил тяжестью, силой, прямым превосходством и ощущением, что если ты ошибёшься, тебя просто снесут. Данте был другим. Легче на вид. Тоньше. Но именно это было вдвойне опаснее. Его контроль над расстоянием, углами и ритмом ощущался почти идеальным.

Я снова пошёл вперёд. На этот раз быстрее.

Щит принял удар, меч уже пошёл снизу вверх, потом я довернул кисть и корпус, переводя атаку в другую плоскость. Данте закрыл и это. Следующий мой выпад он встретил таким жёстким блоком, что у меня возникло ощущение, будто ударил в стену. А его рука не сдвинулась ни на миллиметр. Словно не было мощного удара.

Я усилил нажим.

Затем ещё и ещё.

В какой‑то момент Ци уже пошла в клинок и щит без задержек. Тело работало на пределе концентрации, а новая броня помогала держать движение плотным, собранным, почти скользящим. Я менял углы, темп, дистанцию. Бил в голову, в корпус, в бедро, пытался выбить его клинок, заставить хотя бы раз раскрыться.

Ничего.

Каждый блок Данте ощущался как бетонная стена.

Не в том смысле, что он гасил всё грубой силой. Наоборот. Его защита была настолько точной, что в ней вообще не оставалось пустоты. Ни одной бреши. Ни одной лишней щели, куда можно было бы сунуть клинок хотя бы на долю секунды.

И всё это – без щита!

Просто меч, дистанция и чудовищный контроль.

Я сменил тактику, сделал ложный выпад, тут же ушёл ниже и попробовал продавить его через связку из щита и клинка. Данте шагнул назад ровно настолько, чтобы размен стал бесполезен, и тут же ответил коротким резким ударом, от которого мне пришлось полностью закрыться.

– Уже лучше. – спокойно сказал он. – Но ты всё ещё слишком рано показываешь, куда хочешь пойти.

Я ничего не ответил.

Только снова пошёл вперёд.

Минуты тянулись, плавно превращаясь в часы, но темп не падал – наоборот. Данте всё сильнее наращивал скорость, а мне приходилось подстраиваться, вытаскивая из себя всё, что давали новый ранг, броня и оружие. Пот стекал по спине, дыхание стало тяжелее, мышцы начинали гореть.

В какой‑то момент я уже почти перестал чувствовать отдельные обмены ударами как нечто разрозненное. Всё превратилось в плотный, непрерывный поток: шаг, щит, меч, сброс, укол, рывок, блок, ещё блок, уход, разворот корпуса, лязг металла, короткая вспышка Ци по клинку.

А потом Данте резко сломал ритм.

До этого он всё время работал мечом.

Сейчас же, просто шагнул ближе и с такой мощью и скоростью ударил ногой в мой щит, что я не успел даже до конца осознать, что произошло.

Удар прилетел с такой силой, словно в меня бросили целый таран.

Левое плечо обожгло болью, а я отлетел назад на несколько метров, заскользил по покрытию и едва удержал равновесие.

Это ещё что было⁈ Как он ударил с такой силой по щиту наполненному моей Ци ногой без брони⁈ Она же должна от такого сломаться пополам!

– Стоп. – коротко сказал Данте, поднимая руку.

Я успел только выдохнуть и понять, насколько это было абсурдно, как он уже открыл голографический экран на своём идентификаторе. Пальцы быстро пробежались по интерфейсу.

А в следующий миг мир будто рухнул мне на плечи.

Ноги мгновенно налились свинцом. Броня словно стала тяжелее в несколько раз. Щит потянул руку вниз так, что едва не выпал из неё. Даже меч в ладони резко изменился – тот же баланс, тот же металл, но ощущение такое, будто клинок внезапно набрал целую тонну веса.

Меня буквально придавило к земле.

– Какого…? – хрипло выдохнул я.

И тут Данте напал.

Без паузы. Без времени на адаптацию. Без поблажек.

Первый удар я встретил на чистом упрямстве. Щит поднялся с чудовищным усилием, будто рука двигалась не в воздухе, а сквозь вязкую глину. Отдача прошла по плечу, спине и ногам одновременно. Я успел отвести клинок в сторону и даже сам рубанул в ответ.

Но слишком медленно.

Данте увернулся без особого труда.

Он бил снова и снова, а я пытался подстроиться под потяжелевшее тело, которое за одну секунду будто стало чужим. Стойка просела. Шаги потеряли прежнюю лёгкость. Каждый поворот корпуса требовал чудовищного усилия. Каждое поднятие щита ощущалось как последнее.

– Дыши! – резко бросил Арон. – Не рвись. Экономь движения. Подстройся под новый вес, а не воюй с ним вслепую!

Легко сказать.

Но он был прав.

Я коротко выдохнул, сбрасывая напряжение и начал думать не о том, как вернуть прежнюю скорость, а о том, как выжить в новых условиях.

Шаги сами собой стали короче. Чтобы уменьшить весь щита, прижал его ближе к корпусу, а мечом перестал делать лишние движения, экономя силы.

Это не сделало бой лёгким. Ни на секунду. Но хотя бы убрало то ощущение, что моё тело больший враг, чем Данте.

Данте, похоже, заметил изменение сразу. Его следующая серия атак стала ещё жёстче. Он проверял, выдержу ли я, если меня лишить привычного темпа.

Я выдерживал.

С трудом. На пределе. На одной силе воли.

Щит поднимался слишком медленно, но поднимался. Меч отзывался с запозданием, но всё‑таки отзывался. Несколько раз мне даже удалось не просто отбить удар, а заставить Данте изменить линию следующего движения.

Правда слово «заставить» тут звучало слишком громко.

Скорее он позволил мне не проиграть мгновенно.

Пара минут такого спарринга показались вечностью.

Пот уже стекал с висков, мышцы ныли, дыхание рвалось, будто меня загнали в гору с полным боекомплектом на плечах. А потом я ошибся.

Всего на полмгновения раньше дёрнул щит, ожидая удар по верхней линии.

Данте увидел это мгновенно.

Его клинок жёстко ударил по моему мечу снизу, выбивая его из руки. Пальцы сами разжались. Оружие с лязгом упало на землю, а в следующий момент остриё красно‑золотого клинка уже упиралось мне в горло.

Я застыл.

Потом мышцы просто отказались держать тело, и я тяжело рухнул на покрытие.

Несколько секунд ушло только на то, чтобы снова начать нормально дышать.

– Что… – выдохнул я, глядя на Данте. – Это вообще было?

Надо мной навис силуэт Данте. Он убрал меч и, как ни в чём не бывало, отключил что‑то на браслете.

Давление с тела сразу пропало.

– Тот самый режим увеличения давления, о котором я говорил в первый день. – спокойно ответил он. – И это ещё самая щадящая настройка. У площадки достаточно режимов, чтобы превратить тренировку в полноценный ад, если очень захотеть.