Джуно с аппетитом жевала отбивные, прихлебывала виски и рассказывала Филу о своей жизни. Как выяснилось, она выросла на ферме, приехала в город и, как водится, быстро в нем разочаровалась.

— Как может пробиться в люди простая деревенская девчонка? Да, фигура у меня была шикарная, хотя уже в ту пору мужикам я казалась слишком большой и сильной. Те, кого я знала, меня боялись, а тех, кому нравятся девчонки вроде меня, я не знала. Короче, несколько лет я подрабатывала «маткой» — ну, это когда рожаешь детей вместо богатых дамочек, которым лень вынашивать ребенка самим. Конечно, я понимала, что будущего у меня нет. Еще десять лет в таком духе — и я буду подметать за каким-нибудь роботом-подметалыциком и месяцами носить залатанные одноразовые платья. И тут я вспомнила, как дома, на ферме, запросто уделывала в драках деревенских мальчишек. Ну, стала участвовать в любительских боях, и очень скоро из меня решили сделать профи. — Она сокрушенно покачала головой. — Видел бы ты мое тело... Очень я была красивая, пока меня не посадили на гормоны. — Джуно с отвращением посмотрела на свои большие руки — в белых перчатках, запачканных мясным соком. — Эти сволочи даже питуитрином не брезговали. — Она вздохнула и пожала плечами. К этому времени она уже прикончила отбивные и допивала второй стакан виски. — Вот такие дела, Фил. Конечно, я влюбилась в вонючку борца и вышла за него замуж (девчата в моем деле часто наступают на эти грабли), но по крайней мере я могу позволить себе кролика и даже говядину, и народ во мне души не чает.

Фил торопливо закивал.

— Вы пробились. Нашли себе место, стабильный заработок.

— Шутишь? — спросила Джуно. — Еще лет пять — и меня отсюда попросят. Максимум через десять, если смогу по-настоящему прославиться. — Она помотала головой и подалась вперед. — На самом деле все еще хуже. Смешанные бои скоро запретят. Правительству это надоело.

— Да им каждый год надоедает, — робко заверил ее Фил. — Никогда такого не будет.

— На сей раз запретят, попомни мои слова.

— Ну да, я слышал, как президент про что-то такое болтал по телевизору, — сказал Фил. — Но он при этом еле на ногах стоял!

Джуно пожала плечами.

— У «Корпорации удовольствий» куча связей в правительстве, — упорствовал Фил.

Она странно улыбнулась.

— Тут ты прав. Таких связей ни у одного синдиката больше нет. И все-таки им крышка. Мо уже несколько недель места себе не находит. Я все вижу.

— Мо?

— Мо Бримстайн. Он ненадолго выходил к нам днем, помнишь?

— Ах да! — Фил припомнил огромную тушу с квадратной челюстью, заполнившую весь дверной проем. — Знаете, я так испугался, когда услышал голос Резиноворукого! Такому важному господину вроде не положено у дверей стоять.

— Это точно! — громогласно воскликнула Джуно. — Ты ведь не думаешь, Фил, что он весь день сидит у глазка и управляет этой резиновой штуковиной? Разве я в таком случае назвала бы его болваном? Просто Мо записал свой голос на пленку. Любит он так пошутить. — Она приподняла кустистые брови. — Ты что, не знаешь, кто такой Мо Бримстайн?!

Фил помотал головой.

— Ты вообще с какой планеты? Извини, Фил, но Мо Бримстайн... ну, он почти самый главный в корпорации — сразу после мистера Биллига!

Когда Фил не узнал и второго имени, Джуно сдалась.

— В общем, есть такой Мо Бримстайн, один из боссов «Корпорации удовольствий». Он заправляет всеми Дворцами единоборств и парками развлечений, роботами-торговцами, автоматами и кучей прочих штук, о которых особо не говорят. И он сейчас весь на нервах, прямо весь! Я хорошо знаю Мо. Его ничего не волнует, кроме синдиката. Стало быть, дела и впрямь плохи. — Она умолкла, а потом загадочно, с легким намеком на личные неприятности, добавила: — Дела очень плохи.

Фил кивнул. Последовала тишина.

— Скажи-ка, Фил, — наконец хрипло сказала Джуно, глядя на свой огромный палец в пятнах мясного сока, которым она потирала почти пустой стакан. — Это ведь и правда было... как сказать... наваждение, ну, этот зеленый кот, о которым ты говорил?

— Сначала я так думал... а теперь не уверен, — тихо ответил Фил.

Она горько вздохнула и подняла на него глаза.

— Знаешь, я тоже не уверена, — неожиданно ласково и тепло сказала великанша. — Как тебе кажется, если кот и впрямь существует, может он стоить десять тысяч долларов?

Фил выпучил глаза и одновременно подумал, что ценность Везунчика невозможно измерить в деньгах.

— Сколько?! Десять тысяч? Понятия не имею... А откуда у вас эта цифра?

— Ну... — протянула Джуно. — После того как Эккели — будь они неладны! — ушли, Джек подошел и стал меня ругать: мол, какая я дура, только на сей раз не потому, что пустила тебя, а потому, что отпустила. «Ты тупая как пень, Джуно, и даже еще тупее, — говорит он мне. — Я мог бы получить десять тысяч за этого недоноска, но не буду — по крайней мере, не сейчас. Потому что есть вещи и поважнее, Джуно. Намного важнее».

И она закатила глаза с таким видом, словно дело происходило на ринге и она подошла к своему мужу Молниеносному Джеку Джонсу в образе амазонки-мужеубийцы.

— В общем, — тут же продолжила великанша, умерив свой гнев, — я тогда не придала особого значения этой болтовне, потому что привыкла к мужниным подколкам. Он так со мной обращается с тех пор, как познакомился с Са-чем (Джек терпеть не может, когда я так его называю) Эккели. А вечером, не успела я сойти с ринга, как Мо Бримстайн тут же принялся меня обрабатывать по поводу этого зеленого зверя. Видно, прослушивал записи Резиноворукого и услышал, как мы с тобой обсуждали кота. Со мной он включил дурачка, мол, ему просто любопытно стало — вот только Мо Бримстайн отродясь любопытством не страдал. Конечно, я ему сказала, что ты просто безобидный псих, но он как-то не очень поверил. — Она озадаченно посмотрела на Фила. — Ты ж ведь и сам думал, что спятил, верно? Что никакого зеленого кота на самом деле не было? Мы тебя переубедили, так?

Филу оставалось только кивнуть.

— А теперь ты, значит, передумал?

— Да. Передумал. Видите ли, я наконец прислушался к совету вашего мужа и отправился к психоаналитику.

— А, к этому вонючему мозгоправу, с которым его свели Эккели! — фыркнула Джуно.

Фил вкратце обрисовал ей свою встречу с доктором Ромадкой. Когда он закончил, Джуно воскликнула:

— Ну, теперь все ясно! Раз он тебя запер, вызвал бандюганов, а те вдобавок устроили за тобой погоню, то зеленый кот тебе вовсе не по укурке привиделся, брат!

— Почему же сразу «бандюганы», — с сомнением пробормотал Фил. — Да и потом, миссис Ромадка вообще не обратила внимания на мой рассказ про зеленого кота.

— А, чертова вертихвостка и оторва! — махнула рукой Джуно.

Фил подивился: когда это он успел столько рассказать ей про Мици?

— К тому же Мо всерьез заинтересовался зеленым котом, иначе бы не стал так меня обрабатывать. А значит, кот твой и впрямь существует. Ох, бедный простофиля...

— Кто — Мо? — растерялся Фил.

— Да нет, Джек! Особенно теперь, когда Мо сообразил, что кот уже почти был у него, а Джек все испортил. — Она оживленно нахмурила брови. — Слушай, Фил, вот как я мыслю. Мо сказал Джеку и остальным: «Ребята, я заплачу десять тысяч долларов любому, кто принесет мне зеленого кота». Десять тысяч — любимая сумма Мо, когда он имеет дело с умниками вроде Джека.

— Но зачем Мо Бримстайну вообще понадобился зеленый кот? — спросил Фил. — Вы его не спросили, когда он с вами разговаривал?

— Брат, Мо Бримстайну вопросов не задают.

— Но теперь вы думаете, что Куки и ваш муж похитили зеленого кота, пока Резиноворукий держал меня в коридоре?

По взгляду Джуно он понял, что это очевидно.

— Мистер Бримстайн и вашего мужа допросил?

— Нет, у Джека сегодня нет боев, укатил куда-то.

— К Эккели? — В голове Фила начала всплывать какая-то смутная картинка.

— Сегодня не их вечер, — с горькой ухмылкой ответила Джуно. — Они принимают раз в неделю. Небось, шляется где-нибудь с Куки.