— Ты мне не нравиться, — грозно сказал он. — Хочешь я пинать тебя в лицо, лягать?

Фил поморщился, представив себе эту сцену в ярчайших подробностях.

— Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?! — заорал Куки на Диона.

— Не ссорьтесь, мальчики, — проворковала Мэри, — дайте дорисую. — Под огромной лупой она рисовала лицо Мо Бримстайну. — А потом с удовольствием посмотрю, как вы лягаетесь, Дион.

— Успокойтесь все! — печально проговорил Джек. — Я не хочу ни с кем драться. Слишком разочарован в своей наивной, неосмотрительной, необразованной женушке.

— Необразованной?! — взорвалась та. — И это после стольких лет брака? Зато у тебя в голове столько бредовых идей, что хватило бы на целый университет! И я, между прочим, его окончила! Так, а теперь все заткнитесь — я хочу сказать Филу, где найти Мо Бримстайна и, возможно, Биллига с котом.

Джек резко повернулся к ней.

— Джуно, ты не знаешь, что творишь! Совсем ум потеряла! Пойдем наверх, я тебе все объясню.

— Наверх? — насмешливо переспросила Джуно. — Зови туда молоденьких деревенских дурочек! Значит, так, Фил, Бримстайн...

— Джуно! — возопил Джек. — Я не хотел говорить при всех, но Биллиг обещал нам с тобой миллион долларов, надо только отдать зеленого кота правительству. И вот еще что, Джуно: Биллиг остался без телохранителей, без богатства и могущества, без всего. Его жизнь зависит от Бримстайна, Куки и меня!..

Джуно разинула рот. На секунду или две в комнате воцарилась тишина. Потом Сачеверелл вежливо кашлянул.

— Джек, — неспешно заговорил он, — я искренне убежден, что в глубине души ты, как и я, придаешь большое значение духовным ценностям. Порой твоя аура темнеет и тускнеет, но рано или поздно вспыхивает и излучает ровный яркий свет. Вчера ты отказался от десяти тысяч долларов, которые Мо Бримстайн предлагал тебе за Зеленого, — чтобы он смог спасти наш мир. Раз ты пошел на это...

— Да, да!.. — нетерпеливо рявкнул Джек. — Но сейчас на кону очень большие деньги.

Сачеверелл возвел глаза к потолку, словно бы молча объясняя богам, как жесток наш мир.

— Вы с Мэри задурили мне башку, — продолжал Джек. — Заманили меня лестью и безумными идеями. Вчера я вам подыграл, да — речь-то шла всего о десятке. Потом я бы все равно выкрал кота и отдал Бримстайну. Так что разуй свою ауру и пойми наконец: сейчас на кону очень большие деньги.

Сачеверелл сказал Мэри:

— Дорогая, напомни мне завтра сжечь все черные свитера.

По лицу Джуно Фил понял, что Джек наконец ее порадовал.

Но было слишком поздно. Лицо Джуно быстро помрачнело, и она сказала:

— Миллион посулили только тебе, Джек. Ну, или тебе на пару с Куки. И еще: Биллиг никогда не расхлебает эту кашу, вот увидишь. Да и в любом случае он плохой человек. Из тех, кто запросто укокошит своих спасителей — и глазом не моргнет. Даже если ты получишь миллион, я не возьму из него ни цента, ясно? Ты только не подумай, что мне какая-то зеленая кошка голову заморочила. Про-

сто мне больше ничего от тебя не нужно, Джек, — и никогда не будет нужно.

Джуно повернулась к Филу и спокойно сказала:

— Бримстайн работает за барной стойкой в «Пучеглазом баре». Это в парке развлечений «Все сразу». Пойдем, я тебя провожу.

И тут, когда все потрясенно смотрели на Джуно, сзади раздался холодный презрительный голос:

— А мы составим вам компанию.

Фил вслед за остальными повернулся на звук.

Перед алтарем, хмуря выпирающий лоб, стоял Карстерс, а слева от него — Ллуэлин со сверкающими глазами на равнодушном черном лице. Справа, прислонившись спиной к стене, зевал Бак (что не мешало ему внимательно наблюдать за присутствующими). Фил успел подумать, что громилы пытаются походить на свои пистолеты, которые они непринужденно и со знающим видом держали в руках. Рядом и чуть позади Бака стояла Мици Ромадка.

Карстерс сказал:

— Мы и сами кое-что разнюхали про вашего зеленого кота. — Он говорил очень тихо, потому что все присутствующие молчали и даже не шевелились. — Сдается, именно мы должны продать зверя дядюшке Сэму. А вы нам поможете его добыть. Кстати, клоун, — обратился он к Филу, — найти вашу дружную компанию помогла твоя подружка. Правда, Миц?

Мици не ответила. Филу она показалась на удивление бледной и несчастной — для девушки, которая должна наслаждаться местью.

— Да-да, — продолжал Карстерс, — она пришла к нам и стала слезно умолять, чтоб мы тебя похитили — или вроде того. Представляешь, клоун, какая у тебя тупая подружка! Думала, мы будем ей рады и даже захотим оказать ей услугу. И это после того, как мы выгнали ее из шайки, а она взяла и сдала нас Биллигу! М-да, детские иллюзии весьма живучи. Словом, вместо этого ей пришлось оказать услугу нам. После недолгих уговоров она выдала все, что знала о зеленом коте и вашей компашке, включая несколько адресов...

Только тут Фил заметил, что Мици смотрит на него взволнованно и пытается что-то сказать, но не может. По-видимому, ее рот был заклеен липкой лентой из какого-то прозрачного антибликового материала. Бак заметил это и стал выкручивать Мици руку, внимательно наблюдая за ее лицом.

Карстерс подытожил:

— Ну, вот я все и объяснил. Вы трое, — он ткнул дулом пистолета в Джека, Куки и Сачеверелла, — остаетесь здесь с моим другом Ллуэлином. Дражайшая Миц тоже остается, чтобы у тебя, клоун, не возникло желания выкинуть какой-нибудь фокус. Все остальные отправляются со мной и Баком навстречу приключениям — в парк «Все сразу». Если верить Миц, вы на что-нибудь да сгодитесь. Машины ждут на улице.

Джуно, мрачно пожав плечами, встала. Дион вел себя удивительно тихо. Фил гадал, удалось ли Дите и Мортону Опперли уйти от громил.

Мэри Эккели взяла кукол Мо Бримстайна и доктора Ромадки, положила их в сумку, прихватила короткий жакет и спокойно объявила:

— Ну, я готова!

Фил шел по упругому, усыпанному пластиковыми бутылками покрытию парка развлечений «Все сразу», а вокруг орали и сверкали рекламные щиты.

Строгие меры правительства, принятые против «Корпорации удовольствий», уже были наглядно видны. На автоматах с эротикой висели тяжелые амбарные замки, а резиновые фигурки, которые за четвертак принимались разнузданно кривляться на экране, скрыли от посторонних глаз. Декольте на платьях сотрудниц заканчивались на дюйм выше, чем раньше. Не прятались по углам ловкачи с бегающими глазками, приглашавшие посетителей познакомиться с роботом-рулеточником или предаться еще каким-нибудь незаконным утехам. Маляр закрашивал валиком рекламный щит с призывом: «Полюбуйся на женщину с четырьмя молочными железами!». Фил заметил, что Дион смотрит на маляра с явной грустью.

Атмосфера в парке стояла тревожная, и дело было не только в отсутствии привычных толп. Зазывалы начинали зазывать слишком внезапно и громко, а умолкали чересчур быстро. Клиенты подходили к павильонам, робко мялись у входа и угрюмо шли дальше. В голосах супермоделей бальзаковского возраста, готовых увертываться от резиновых камней или сбрасывать одежду при попадании снаряда в планету-мишень, слышались истерические нотки. Крики людей на аттракционе «Космолет», оказавшихся в невесомости, напоминали горестные стенания.

Возможно, крах «Корпорации удовольствий» заставил простых смертных, не желавших расставаться с любимыми развлечениями — и с деньгами, которые на этих развлечениях зарабатывались, — задать себе неприятный вопрос: «А что дальше?» Возможно, бессвязные апокалиптические речи президента Барнса все же возымели эффект и люди стали задумываться, зачем им нужны так называемые «удовольствия» — особенно самые рекламируемые и дорогие. Возможно, правительственная директива по уничтожению кошек, которая сейчас гремела из всех общественных громкоговорителей, создавала у людей ощущение, что из дома лучше не выходить.