Филу пришло в голову, что эти роботы в самом деле представляют собой армию. Перед ним — военная мощь «Корпорации удовольствий», самые настоящие солдаты, созданные для выколачивания денег и обольщения покупателей.

Ллуэлин первым нарушил тишину: подскочил к ближайшему торгашу и со знающим видом что-то подкрутил. Торгаш лязгнул, а в следующий миг Ллуэлин уже помахивал зелеными и серебряными деньгами. Его глаза и зубы ликующе светились на черном лице.

— Они еще не сдали капусту! — тихо воскликнул он.

Бак перевел плотоядный взгляд с армии выколачивателей на армию обольстителей, а Карстерс презрительно фыркнул и пошел помогать Ллуэлину, методично двигавшемуся вдоль шеренги роботов-торгашей. Ясно было, что руки у Карстерса тоже чешутся. Он неуверенно оглянулся на Фила, затем резко скомандовал:

— Очнись, Миц!

Та послушно повернула к нему на удивление равнодушное лицо.

— Миц, — продолжал Карстерс, — стереги клоуна, ясно? Если он попытается сбежать или нажать какую-нибудь кнопку — пырни его.

Она кивнула.

— Народ, — возбужденно прошептал Бак, — тут игровые автоматы!

Карстерс пристально глядел на Мици.

— Ты все поняла? Больше никаких промашек. Ты нас сегодня уже подвела. Конечно, втюриться в этого клоуна невозможно, но рядом с ним ты явно глупеешь. Включи мозги, ладно?

На сей раз ее беззвучного кивка оказалось достаточно: Карстерс умчался к Ллуэлину и Баку.

В тот же миг Фил молча развернулся и вошел во вторую арку, расположенную рядом с первой.

Не успел он сделать и десяти шагов по извилистому коридору, как на его пути возникла грозная и решительная Мици.

— А ну назад! — прошептала она и сунула Филу под нос десятидюймовый кинжал. Ее рука даже не думала дрожать, и морозные блики на клинке тоже не дрожали.

Фил улыбнулся.

— Мици, — ласково сказал он, — твои друзья нашли то, ради чего сюда пришли, а я — пока нет. Тебе придется меня пропустить.

Она презрительно сплюнула и коснулась его рубашки кончиком ножа.

Фил не шевельнулся.

— Ты меня пропустишь, — повторил он тихо, — потому что ты больше не уверена в правильности своего мировоззрения. Жестокость и ум — еще не все, что нужно человеку для счастья. Если раньше одобрение шайки было для тебя превыше всего, то теперь это не так. Да и будем честны, Мици: чтобы заслужить одобрение вожака, тебе приходится ходить на задних лапках и выслуживаться. А законы внутри шайки лишены желаемого романтизма. Один за всех и все за одного — это не про вас. Я бы еще поговорил с тобой, Мици, но у меня есть важное дело, и я должен идти.

— Назад! — рявкнула она.

Однако Фил (хотя кончик ножа щекотал его грудь) почувствовал: это уже не приказ, а мольба.

— Я пошел, Мици, — пробормотал он и шагнул прямо на нож. Какое-то время клинок отдалялся с той же скоростью, с какой шел Фил, а потом куда-то исчез. Краем глаза Фил успел заметить, что Мици с трудом сдерживает слезы.

Ни он, ни она не издали больше ни звука.

Фил оглянулся и увидел ее профиль на фоне светлого проема, изгиб плеча и руку с кинжалом. Часто лица сбоку выглядят на удивление слабыми, но лицо Мици показалось Филу еще и невыносимо одиноким.

Этот образ долго его преследовал; в извилистом коридоре становилось все темнее, потом вдруг снова просветлело, и Фил очутился у входа в длинную, богато обставленную комнату. Он успел сделать неосмотрительный шаг вперед и увидел, что в противоположном конце комнаты стоят три человека, один из которых — Мо Бримстайн. Они не смотрели в его сторону, и он мог бы запросто шагнуть обратно в тень, но слишком поторопился и случайно задел рукой колонну, на которой помещался небольшой аквариум с розовыми, зелеными и фиолетовыми осьминогами. Колонна зашаталась. Фил кинулся ее ловить, споткнулся и рухнул на вспененный пол. Его окатило водой и разноцветными морскими гадами.

Через пару секунд Фил с грустью осознал, что лежать на мягком полу, зажмурившись и свернувшись в клубок, бесполезно. Он осторожно открыл глаза, поморгал в пол и заставил себя поднять голову. А тем временем:

— Бримстайн, куда запропастился твой фэбээловец?

— Не волнуйтесь, мистер Биллиг, явится с минуты на минуту.

— Что-то я сомневаюсь. А вдруг они соврали, что пришлют человека? И сейчас планируют захват зеленого кота?

— Правительство на такое не пойдет, мистер Биллиг. Им нужен кот. По крайней мере, они так думают.

— Тогда почему фэбээловца до сих пор нет?

— Пожалуйста, мистер Биллиг, расслабьтесь. Пусть Дора погладит вам лобик.

— Тьфу!

Изрядно озадаченный, Фил оторвал подбородок от пола и осторожно повернул голову. Великий и ужасный мистер Биллиг оказался сухопарым брюнетом — на первый взгляд тридцати, на второй — семидесяти лет, а на третий — человеком-загадкой, ключом к которой могли быть гормоны молодости — в черном спортивном костюме сурового кроя. Мо Бримстайн выглядел куда значительнее, но только поначалу — его грубость и бесцеремонность куда-то подевались, и он производил впечатление придворного пажа с привилегиями шута. Даже его черные очки казались теперь забавными.

Третьим человеком в комнате была сногсшибательная фиолетовая блондинка, чье платье представляло собой бесконечный серебряный шнур, закрученный спиралью поверх белой атласной сорочки. Она сидела на столике и наблюдала за происходящим с прохладной улыбкой на устах. Мистер Биллиг размеренно шагал по комнате, словно занимался дорожными работами, а Мо Бримстайн висел у него над душой, как чересчур заботливый тренер..

Фил принялся гадать, почему они не обращают на него внимания. По всей видимости, его падение с аквариумом не заслуживало даже взгляда со стороны присутствующих — а если они и обратили на него взгляд, то какой-то совсем уж мимолетный. Помимо недоумения и страха Фил ощутил легкую обиду.

— По-моему, вы несправедливы к Доре, мистер Биллиг, — продолжал Мо Бримстайн. — Она очень талантлива. Даже вам понравилось бы постигать всю глубину ее талантов, верно, Дора?

— Я умею доставлять бесконечное удовольствие мужчинам, женщинам и детям, — зевнув, сказала Дора. — Помимо прочего, я вызубрила наизусть все важные порнографические книжки, написанные с начала времен.

— Тьфу! Дрянь какая! Бримстайн, ты не понимаешь серьезности положения. Позволь сообщить, что, согласно последним данным, правительство намерено отдать под суд не только трех купленных нами губернаторов и полсотни мэров, но и четырех сенаторов, а также дюжину представителей «Корпорации удовольствий».

Последние слова потрясли Мо Бримстайна до глубины души.

— Это ведь очень много! Это почти все! — тихо произнес он.

— Не все, но почти, — отрезал Биллиг.

— Тогда «Корпорации удовольствий» конец!

— А я что говорю?!

Фил удрученно сел и, подперев голову руками, стал наблюдать за происходящим. Этот его маневр не привлек абсолютно никакого внимания. Он сдался и прекратил гадать, в чем дело.

Мо Бримстайн приободрился и весело пожал плечами.

— Да ладно, зеленый кот ведь у вас! Значит, все будет хорошо.

— У меня ли?! — вопросил Биллиг, замерев на месте. — Надеюсь, ты его хорошо запер, Бримстайн?

— Слушайте, мистер Биллиг, он сидит в медной клетке. Никто до него не доберется — и он ни до кого не доберется, даже посредством волн. Кроме того, он до сих пор парализован. Куда уж надежней?

— Верно, — неохотно признал Биллиг. — Тогда мы возвращаемся к другому вопросу: откуда мы знаем, что ради зеленого кота правительство согласится снять с нас все обвинения?

— Не беспокойтесь, мистер Биллиг. В этом мы уверены на сто процентов. Нам доподлинно известно, что уже больше месяца поимка зеленого кота была задачей номер один для ФБЛ, ФБР и спецслужб.

— Да, но почему? — Биллиг снова принялся расхаживать туда-сюда. — Подумаешь, кот странной масти! Ничего не понимаю.

— Ну ладно вам, мистер Биллиг, мы все это обсудили. Они почему-то уверены, что кот таит в себе страшную угрозу. Якобы он может управлять людскими умами, менять характер и свойства личности — и у них даже есть доказательства. Четыре высокопоставленных чиновника уже сбежали из страны в Россию. Правительство предприняло множество мер не только для поимки кота, но и для защиты президента, а также всех первых лиц государства, от его влияния. Согласно первоначальной версии, кот прибыл из России, где под руководством Лысенко давно ведутся генетические эксперименты. Им якобы удалось вывести умных животных с экстрасенсорными способностями — для использования в качестве шпионов и саботажников, а также, вероятно, для замены большей части населения планеты. Но теперь правительство убеждено, что кот — просто некий мутант или чудовище, способное завоевать Америку, а потом и весь мир.