— Предупреждаю вас, — вспыхнул Грили, — руководитель операции «Котик для Эммета» — я. В случае, если вы будете настаивать на выполнении этого условия, я посоветовал президенту и Эммету немедленно начать рейд.

— Вы им посоветовали, верю, — сказал Биллиг. — Но прислушаются ли они к вашим советам? Вот в чем вопрос.

У Грили был такой вид, словно он мечтал оглохнуть и лишиться рассудка одновременно.

Сжав и разжав кулаки, он собрался сказать что-то еще.

В этот момент на телефонном аппарате замигал огонек. Мо Бримстайн схватил трубку, явно намереваясь отчитать звонившего и нажать «отбой», однако вместо этого стал молча слушать. И слушал долго. Грили не сводил с него глаз.

Тут Фил уловил тихий поцелуй открывающейся двери и далекие шаги. Он оглянулся и посмотрел в темный конец коридора, из которого вышел. Примерно в сорока футах, где коридор заканчивался развилкой, кто-то открыл невидимую дверь, и из нее хлынул поток света. Затем Фил увидел доктора Ромадку — по-прежнему с черной сумкой в одной руке и пистолетом в другой. Вскоре тот исчез из виду.

— Примите мое предложение, Биллиг, — вам же будет лучше.

Фил снова обернулся и успел заметить, как Биллиг со злостью вырывает трубку у Бримстайна.

— Трое громил, значит? С ними девушка и еще один тип? Куда они подевались? Что нужно этому четвертому? Да мне плевать, как это звучит! Что?!

Не отнимая трубку от уха, Биллиг покосился на Грили.

— Нам придется на несколько минут отложить принятие решения, — сказал он. — Дора вас развлечет.

— Откладывать нельзя! — с неожиданным злорадством воскликнул Грили. — Мы договорились, что рейд начнется через десять минут после моего ухода, — если я не вернусь. Кроме того, столь важные переговоры могло прервать лишь одно известие. Вы потеряли зеленого кота.

— Ничего, Эммет разрешит ребятам немного подождать — даже без вашего одобрения, — ехидно проговорил Биллиг. — Бримстайн, отведи нашего гостя к Бенсону, пусть он за ним присмотрит. И быстрее возвращайся.

— Позвольте мне связаться с Эмметом! — затараторил Грили. — Мы готовы оказать помощь в поимке кота. Даю вам слово: все обвинения будут сняты.

— Слово, ха! Уведите его, — скомандовал Биллиг.

Грили презрительно отдернул руку, которую хотел взять Бримстайн, и сам двинулся к выходу. Дора зашагала рядом. Грили подчеркнуто держался от нее на расстоянии.

— Не волнуйся, барашек, — сказала ему фиолетовая блондинка. — Я всего лишь в уборную.

Биллиг снял трубку, но не успел толком поднести ее к уху. Глаза его внезапно сощурились, и он посмотрел на Фила — верней, в направлении Фила, так что тот едва не бросился бежать, да со страху не сообразил, в какую сторону.

А в следующий миг Биллиг растопырил два пальца — его рука стала похожа на голову кобры с открытой пастью — и ударил сразу по двум кнопкам.

Ослепительный свет вспыхнул вокруг Фила, и мир словно остановился. Фил увидел свое отражение в зеркале, за которым теперь прятался Биллиг и вторая половина комнаты. Выражение лица у него было как у человека, который вышел на улицу и понял, что забыл одеться. Еще секунду Фил медлил (зеркало теперь казалось ему гигантским всевидящим оком), а потом побежал обратно по коридору. На развилке он хотел было рвануть туда, где скрылся Ромадка, однако услышал за дверью быстрый топот. Тогда он метнулся назад, откуда пришел психоаналитик, и очутился в ярко освещенной комнате. Посередине стояла массивная медная клетка с частыми прутьями.

Один угол клетки словно аккуратно отсекли и положили рядом: он был похож на маленькую оранжевую палатку. Фил стал озираться по сторонам в поисках путей к отступлению, но не увидел ничего, кроме белой стены с длинной отметиной, расположенной в той же плоскости, что и срез клетки. Осмотрев комнату, Фил вернулся взглядом к двери, в которую вошел. Там стояли Мо Бримстайн и мистер Биллиг. У Бримстайна в руках было парализующее ружье, а у Биллига — пушка покрупней, из которой он целился в Фила. Ее задний конец он держал подальше от себя.

— Так, — сказал Биллиг, — что ты сделал с зеленым котом?

С тех пор как Фила схватили, не прошло и трех минут, но ему казалось, что Биллиг распинается уже целую вечность. Фил понуро сидел на табурете в длинной комнате с низким потолком, куда его сопроводили два человека в строгих спортивных костюмах (явно не простые охранники), которых Биллиг называл Харрисом и Хейсом. В одной из стен комнаты было несколько окон и дверь, выходящая на балкон. За балконом царила загадочная темнота. Харрис и Хейс стояли за спиной Фила, а Биллиг расхаживал перед ним.

Голос его звучал странно — точно запись, проигрываемая в ускоренном темпе, только без характерной писклявости.

— Вы когда-нибудь представляли себе сумму в десять миллионов долларов? Подумайте, что можно купить на такие деньги: яхту, собственный дом-пузырь, личный вертолет, блондинку, брюнетку и рыжую... Вы станете абсолютным монархом в маленькой, но весьма любопытной личной Вселенной. Неужели вам этого не хочется?

— Да не брал я кота! — протараторил Фил (манера Биллига оказалась заразной). — Я понятия не имею, где он!

— Чего же вы хотите? — вопросил Биллиг. — Или, как большинство людей, вы просто боитесь признаться? Не бойтесь, я за свою жизнь всякое слышал.

Фил открыл было рот, подумал о Везунчике — и ничего не сказал.

— Врежь ему, Харрис, — скомандовал Биллиг. — И не жалей сил!

Боль забилась о стенки черепа, как стальной шар: Харрис стал методично и бесстрастно молотить Фила по голове. От последнего удара Фил онемел, а мысли стали какими-то стеклянными. Лицо Харриса, похожее на лицо банковского служащего, исчезло из виду, и на его месте материализовалась гладкая маска Биллига с множеством таящихся где-то в глубине морщин.

Он достал пистолет, которым изначально угрожал Филу, и сообщил:

— Сейчас мы начнем отпиливать вам конечности, одну за другой. Луч раскаленный, поэтому потери крови будут незначительными — о быстрой смерти не мечтайте.

В голове Фила крутилась единственная стеклянная мысль: какое это странное слово — «конечность». И почему «отпиливать»? Может, Биллиг считает его деревом?.. Голова Биллига продолжала кружить по орбите Фила, как маленькая планета, — или это кружилась комната... Внезапно Фил выставил перед собой руку.

— Хорошо, — сказал он Биллигу. — Начинайте с этой. Постарайтесь не задеть листья.

Биллиг опустил пушку.

— Ты, похоже, отбил ему мозги, — сказал он Харрису. — Или ему понравилось. Что ж, боль бывает разная. Где Бримстайн? Я дал ему две минуты на поиски Джека. Хейс, обыщи этого.

Тонкие пальцы стали рыскать по карманам Фила и бросать Биллигу разнообразные мелкие предметы. Когда Хейс потянулся к правому нагрудному карману, Фил запоздало припомнил, что там лежит, и попытался остановить охранника, но Харрис тут же скрутил ему руки и заломил их за спину.

Хейс осторожно передал Биллигу фигурку Мици Ромадки в черном платье с открытой грудью.

Биллиг тихо заговорил с Хейсом:

— Готов поклясться, это дело рук Мэри, как-бишь-ее, той девчонки, что делала для нас кукол-стриптизерш. Она и раньше знала свое дело. Тонкая работа! — Он стал аккуратно щупать куклу, наблюдая за реакцией Фила. — Так тебе эта девчонка нужна? — вдруг спросил он. — Можно, я ее помучаю? — Он хотел было свернуть кукле шею, но потом быстро поставил ее на стол и воздел руки к потолку. — Да где же Бримстайн?!

— Здесь, — отозвался последний, торопливо вваливаясь в комнату, как медведь. — Я обнаружил Джека. И мы поймали бабу, о которой говорили те подонки. Она притворилась роботом-манекеном, и мы бы ее ни за что не нашли, но она чихнула.

В комнату втащили Мици. Руки у нее тоже были за спиной, а вела ее Дора, чья презрительная усмешка превратилась в жестокий оскал. Дочка психоаналитика где-то потеряла пелерину, а темные волосы спадали на лицо, наполовину закрывая один глаз. Она шла, вздернув подбородок, — как человек, который сражался до последнего, потом осознал бесполезность борьбы, однако до конца не сдался. Мици увидела Фила и гордо отвела взгляд, хотя ясно было, что теперь все случившееся между ними не имеет никакого значения.