«Что ж, у моего нового “я” весьма богатое воображение», — с улыбкой подумал Фил.

Из окна тремя этажами ниже высунулась морщинистая рука и вытряхнула на улицу невидимую пыль.

«Просто совпадение, — решил он. — Или я когда-то наблюдал за старухой да позабыл об этом». И все же приятно было думать, что он теперь — новый, открытый миру человек. Но тут на ум пришла другая особенность противоположной стены, и Фил помрачнел.

Окно стало для него своего рода наблюдательным пунктом, с которого он часами напролет шпионил за всеми девицами, чьи жилые отсеки хотя бы частично попадали в поле зрения. Не считая новенькой — той, что недавно поселилась прямо напротив и убирала черные волосы в старомодный хвост. В ее красоте было что-то бойкое и немного звериное, а еще Фил иногда слышал, как она занимается чечеткой. Да и жила она слишком близко. В общем, подсматривать за ней он не решался. Девушка смутно напоминала дриаду и вообще наводила на Фила легкую жуть, да к тому же исправно затеняла свою бойницу. Вот и сейчас окно напротив — хоть и слегка приоткрытое — неприятно зияло чернотой.

Зато все остальные девушки были объектами его неусыпного стерильного внимания. Например, этажом ниже и чуть слева жила красотка с белокуро-зеленоватыми волосами — мисс Фиби Филмер (однажды Фил предпринял беспрецедентно рискованный шаг, чтобы выяснить ее имя). О, сколько часов досуга он посвятил наблюдению за этой соблазнительной распутницей! Сейчас она как раз разгуливала по своей каморке в коротеньком халатике, — эта многообещающая сцена в нормальных обстоятельствах могла обездвижить Фила минимум на двадцать минут. Однако теперь он сумел отвернуться — даже не испытав страха пропустить нечто интересное. Господи, да если уж тебе так хочется глазеть на эту Фиби Филмер, сказал он себе, наберись храбрости и познакомься с ней!

— Мррр!

Пушистый комочек ткнулся ему в руку. Фил посмотрел на яблочно-зеленую мордаху кота в обрамлении своих указательного и большого пальцев.

— Чего тебе, котик?

Везунчик вывернул голову так, чтобы заодно потереться о пальцы лбом и ухом, затем поставил лапки на оконную раму. Фил предостерегающе выставил руку: ему не хотелось выпускать Везунчика на подоконник, да и вообще расставаться с котом. Но что-то подсказывало, что остановить зеленого зверька, если тот в самом деле захочет уйти, он не сможет.

Филу пришла в голову радостно-постыдная мысль, что в гостинице «Скайуэй тауэрс» запрещено иметь домашних животных (со времен войны с микробами кошки и собаки вообще были редкостью в жилых домах, ведь тогда их почти полностью истребили как возможных переносчиков). Следовательно, хозяин Везунчика не сможет вывесить объявление о пропаже и вообще открыто искать питомца.

Между тем Везунчик, по всей видимости, и не думал уходить. Он спрыгнул на пол и посмотрел на Фила.

— Мрррр!

— Ты проголодался, да?

— Мррр-мррррр!

Фил провел мысленную инвентаризацию своих припасов и почему-то вспомнил о концентрате клюквенного сока, который у него завалялся с неизвестно каких времен. Кошки такое не едят, но Фил почему-то не сомневался, что Везунчик будет доволен.

Все произошло очень быстро: Фил взял в руки темно-красный шарик (при соприкосновении с водой тот превратился в сверкающий рубиновый мяч для гольфа), а затем, вновь по какому-то необъяснимому наитию, капнул сверху липкое содержимое витаминной капсулы.

Последний ингредиент пах довольно мерзко; Фил робко поставил тарелку со странным лакомством на пол. Везунчик понюхал ее и одобрительно мяукнул, а затем посмотрел на Фила. Тот понял: его новый пушистый друг хочет поесть в одиночестве. Мало ли какие причуды бывают у кошек!

— Ладно, дружок, я пойду в душ. Обещаю не подглядывать.

В ванной он установил душ на чередование едва теплой и очень теплой воды, но тот по собственной воле решил переключиться с ледяной на обжигающую; Фил с криком выскочил из кабинки, однако настроения эта неприятность ничуть ему не испортила. Вытираясь полотенцем (воздухоосушители ему никогда не нравились, а роботы-полотенцетёры вызывали смутную тревогу), Фил напевал:

Он вышел из ванны, чувствуя себя императором, который намеревается обозреть свои владения — целый мир. Причем мир этот принадлежал любому, кто осмелится попросить. Надевая брюки, носкасины и куртку, Фил объяснил свои чувства Везунчику, который к тому времени подчистую слопал яркое угощение.

— Видишь ли, как оно выходит, дружок: я всю жизнь был на три четверти покойник. Но с меня хватит. Да, хватит страхов, неприкаянности и тоски — довольно! Не буду больше раскладывать бумажки и резать липкую ленту на работе — переживая, как бы меня не заменил очередной свежеизобретенный робот. Я отправляюсь на улицу, в мир — себя показать да на других посмотреть. Хочу говорить с живыми людьми, хочу понять, что к чему! И у меня будут настоящие приключения, настоящая жизнь! Ничего себе установочка, а? И знаешь, кто во всем виноват? Ты!

Везунчик прямо-таки засиял от радости и распушил блестящую зеленую шерстку.

Интересно, который теперь час? Наручные часы Фила — бестолковая железяка! — остановились вчера, ровно через пять месяцев после замены батареек. Фил высунул голову из окна и посмотрел наверх, куда на головокружительную высоту взмывали ряды черных бойниц. Заканчивались они тонкой полоской голубого неба. Только верхний этаж попадал под лучи настоящего солнца, однако ниже уже виднелся свет искусственного — натриевой зеркальной лампы, которая огибала всю Землю по орбите и освещала города вечером и ночью.

Фил подхватил Везунчика на руки — ему даже в голову не пришло оставить зверя дома или попытаться как-то спрятать от посторонних взглядов. Зеленый, как листва, кот тут же соскочил с его рук и сам подошел к двери, словно говоря: «Дружище, я с тобой и готов к приключениям, но нянька мне не нужна».

Вместе они дошли до лестницы и спустились на двадцать восьмой этаж: лифт останавливался только на этажах с четными номерами. На площадке Фил столкнулся с Фиби Филмер: та деловито шелестела халатиком, направляясь, по всей видимости, в буфет.

— Добрый день, мисс Филмер, — услышал он свой голос. — Я давно вами восхищаюсь!

— Правда? — Фиби подозрительно на него покосилась. — А откуда вы знаете, как меня зовут?

— Да просто спросил робота за стойкой, что за красавица живет в номере 28—ЗОЗа.

Она хихикнула почти кокетливо.

— Да кто же разговаривает с роботом за стойкой? Там просто надо нажимать кнопки! И он не выдает имена жильцов кому попало — нужен особый ключ.

— А я знаю подход к роботам, — возразил Фил. — Умею заговаривать им зубы.

— Это хорошо, — сказала мисс Филмер, поглаживая свои зеленовато-золотистые волосы.

— Как вам мой зеленый котик? — спросил Фил.

— Зеленый котик?! — потрясенно воскликнула мисс Филмер и стала осматриваться по сторонам. — Где?

Фил тоже осмотрелся. Везунчика нигде не было. В груди у Фила материализовалась ледяная глыба.

— Простите, — сказал он мисс Филмер. — Мне надо бежать. Надеюсь, мы еще встретимся.

Он помчался по коридору и почти сразу увидел Везунчика: тот стоял у двери лифта.

— Ох, дружок! Больше никогда так не делай. Меня чуть инфаркт не хватил!

Улица зарычала на Фила. Рык исходил главным образом от одного спортивного электромобиля: машина подлетела к пухлому пешеходу, замешкавшемуся на краю тротуара, и отхватила изрядный кусок его пятой точки. Фил пригляделся: пешеход был вовсе не толстый, а в надувном костюме. Костюм мгновенно сдулся; его хозяин сел в груду тряпок на бордюр и заплакал. На самом деле, надувные костюмы не давали пешеходам никакой защиты от лихачей, наоборот — делали мишень больше и доступней, однако повальная мода на них не сходила. Во время последней войны костюмы стали накачивать водородом для защиты от нейтронов, но несколько взрывов в переполненных убежищах вынудили правительство объявить запрет на это новшество.