— Спасибо, дорогая, — ответил Дион, весело махнув стаканом. — Я и правда очень милый. И полон сюрпризы. Когда-нибудь показать.

Дита с трудом сдержала смех и прошептала Филу:

— Помнить: две ноги, молочные железы?

Фил кивнул, хотя на его взгляд интерес Диона к Мэри Эккели было не сравнить с тем яростным обожанием, которое он проявлял к Доре Панне. Сатир (Фил ужаснулся тому, как легко это слово пришло на ум) всего лишь невинно флиртовал с Мэри.

Сачеверелл и вовсе не обратил на это внимания. Его загорелое лицо светилось едва скрываемым восторгом.

— Юная леди — Дита да Сильва, сестра Диона, — представил он гостью Мортону Опперли и Джуно. Затем обратился к Филу: — Полагаю, вам интересно, что здесь делают мистер Опперли и сеньор да Сильва. Я привез их с собой из фонда, поскольку оба искренне заинтересованы в нем. Признаться, у такой компании, как наша, есть все шансы вырвать его из лап врагов.

— Кого это — его? — спросила Дита. — Котика?

Фил кивнул.

— Я про Зеленого, — с легким укором пояснил Сачеверелл. — Он — воплощение Бает, вестник любви и согласия...

Дита пропустила эти слова мимо ушей и снова зашептала Филу:

— Он говорить «Оп’ли»... Оп’ли — тот хороший худой человек с добрым лицом? Знакомить, пожалуйста.

Сачеверелл готовился произнести речь и с недовольством посмотрел на Фила, когда тот представил Диту Мортону Опперли. Последний галантно поцеловал руку новой знакомой и, к удивлению Фила, не отпустил ее. Он вел себя совсем не так, как полагается восьмидесятилетнему ученому. Да и Дита включила обаяние на полную катушку, чего даже не пыталась делать с Филом. Они радостно защебетали друг с другом о чем-то заумном и несущественном, отчего Фил немного заревновал и чуть было не ляпнул: «Погодите, вы еще ее ноги не видели!» Почему-то он знал, что настоящие ноги Диты, да и все остальное в ней, не напугают Мортона. На лице ученого отразилось удивление, когда он взял Диту за руку (Фил по опыту знал, что именно его удивило), однако оно сменилось не отвращением, а пылким интересом.

Внезапно голос Опперли зазвучал резко, чисто и романтично:

— С огромным удовольствием, мисс да Сильва!

Дита с самодовольной улыбкой повернулась к остальным.

— Нам с Оп’ли надо много говорить, — объявила она. — Простить нас, пожалуйста. Дион, ты найти котика!

И они с доктором Опперли, взявшись за руки и радостно улыбаясь друг другу, вышли из гостиной.

Во взгляде Сачеверелла сверкнуло неодобрение.

— Они, похоже, совсем не понимают серьезности ситуации. Что ж, справимся и без них, только сначала нужно составить план. Мистер Гиш, какой вклад вы можете внести?

В нескольких предложениях Фил рассказал, как нашел и вновь потерял Везунчика в «Корпорации удовольствий», а потом видел его в фонде Хамберфорда, где кота поймала и увезла в неизвестном направлении Дора Панне.

Как только Фил закончил свой рассказ, заговорила Мэри Эккели. Она дошила костюм и натягивала его на кряжистую куклу, в которой Фил узнал начатого еще вчера Мо Бримстайна. Как ни странно, она надела на фигурку даже нижнее белье и теперь с помощью крошечных щипчиков раскладывала по карманам какие-то микроскопические предметы.

— А вы, случайно, не узнали, Фил, зачем старику Ромадке понадобились наши кошки? Он похитил трех!

Фил поведал — в как можно более мягких выражениях, — что случилось с кошками.

Мэри потянулась за спину, схватила с полки куклу доктора Ромадки и посмотрела на нее своим самым ведьмовским взглядом.

— Медленно, медленно буду капать тебе на лоб кислоту, — нараспев заговорила она с пугающей искренностью, от которой у Фила мороз пошел по коже. Затем она подняла куклу Бримстайна и сообщила ей: — К тебе тоже относится. Когда кислота хорошенько проест один глаз, мы переключимся на другие части тела. Начнем с...

Внезапная кошачья свара помешала Филу оценить извращенность сознания Мэри Эккели во всей полноте. Сачеверелл несколькими пинками — безболезненными, но умелыми и стратегически выверенными — разнял пятерых воющих бойцов, затем подтянул бирюзовые штаны и строго заявил жене:

— А теперь давайте забудем на время о ненависти, избавимся от недобрых чувств и перейдем к делам. Дела обстоят следующим образом, мистер Гиш: сегодня днем Джуно подслушала, как ее муж рассказывал Куки о местонахождении мистера Биллига и Мо Бримстайна...

— Только Мо Бримстайна, — проворчала Джуно.

— Это без разницы. Сейчас Джеки и Куки спят преспокойно наверху...

— Да, — опять вмешалась Джуно. — Но скоро они проснутся...

— Даже после того, что вы подмешали им в виски? — с натянутой улыбкой спросил Сачеверелл.

— Слушай, эти двое в своей жизни такое мешали в виски, про что в твоих заумных книжках не пишут! Они крепкие ребята, ты уж мне поверь.

— Хорошо, если они все-таки очнутся, доверю их вам. Вот такие дела, мистер Гиш. Самое неприятное, что миссис Джонс никому не говорит, где скрывается Бримстайн. Начала было рассказывать, но потом замолчала. Уж мы и так ее умоляли, и эдак, горы золотые сулили... Я попытался как можно доходчивей объяснить миссис Джонс космическую важность Зеленого: если поклоняться ему должным образом, он способен изменить мир! Сеньор да Сильва и льстил, и сыпал комплиментами, а доктор Оп-перли был так ласков и добр... Все бесполезно — она молчит. Как рыба.

— Еще чего не хватало: с больными разговаривать! — прогремела Джуно. — Если бы вы не стали юлить да хитрить, я бы, может, и сболтнула чего. Но меня лестью не купишь...

— ‘звините, пожалуйста, — перебил ее да Сильва. — Не лесть, чистая правда! Ты мне нравиться, Джуно Джонс. Большая сильная женщина...

— ...и бред сумасшедших я слушать не желаю! — заявила Джуно Сачевереллу, не обратив на да Сильву никакого внимания. — А столько бреда я еще в жизни не слыхала — чем больше лапши ты мне вешал, тем меньше я хотела с тобой разговаривать. — Она хлебнула бренди и, поставив локти на колени, обратилась к Филу: — С тобой другая история. С едой ты явно не дружишь, но в остальном как будто славный малый. И не робкого десятка, кстати — я видела, как ты пошел на Бримстайна. Говорят, ты и потом еще набедокурил. Да вот беда, этот проклятый зеленый кот — твой! По крайней мере, ты его зачем-то искал, когда мы познакомились. Хотя никаких бредовых идей насчет зверя у тебя вроде нет. Так, Фил? Или ты тоже хочешь сотворить с ним что-то космическое?

— Да я просто хочу его найти, — честно ответил Фил.

— Ну, вот и славно. Кот твой, и ты имеешь полное право знать, где он находится. Даже если из-за него тебя по дороге прибьют, а я попаду в серьезные неприятности. Поговорим наедине, Фил, или можно при всех этих идиотах сказать?

— Спасибо, Джуно. Можешь сказать прямо тут.

Джуно открыла рот, но только ахнула.

Фил обернулся. Из коридора в гостиную вошли Куки и Джек.

— Ну и женушка мне досталась!.. — процедил Джек и, глубоко сунув руки в карманы, пошел прямо на Джуно. — Стоит оставить тебя на десять минут — обязательно выкинешь какой-нибудь идиотский фокус.

Под глазами у него темнели круги, лицо заросло щетиной, и в целом вид у маленького борца в черном свитере был весьма недовольный. Чего не скажешь о Куки: тот хоть и старался во всем подражать своему герою, но все равно был похож на белокурого младенца.

— Да еще шпионишь за мной, — заметил Джек.

— Тайком! — добавил Куки.

— Тайком?! — взревела Джуно и ударила кулаком по столу с такой силой, что бутылка бренди и стакан подпрыгнули. — Да это вы без конца шепчетесь по углам и где-то шляетесь!

— И твои дружки мне не по нраву, — продолжал Джек. — Ладно еще этот тупарь, — сказал он, едва заметно покосившись на Фила, — но где ты умудрилась подцепить итальяшку, который двух слов по-английски связать не может?!

— Жиголо и пижон! — презрительно добавил Куки.

Дион, который до сих пор не проявлял никакого интереса к разговору, поставил стакан на столик и хмуро посмотрел на Джека.