Опперли силился подобрать слово, и Дита да Сильва ему подсказала:

— ...действует по обстановке.

— Спасибо, — кивнул Опперли. — Это создание — передатчик сигнала, а не источник. Поскольку как такового интеллекта у него нет, оно инстинктивно ищет среди окружающих существ с самым высоким уровнем интеллекта — ведь именно они лучше всего могут обеспечить ему безопасность. Чтобы наиболее эффективно проникать в новые культуры, оно — для маскировки — способно имитировать других животных с похожим обликом. Как и любой другой вид, эти создания стремятся размножаться и заселять новые территории. Благодаря экстрасенсорным способностям они выслеживают носителей высокого интеллекта в отдаленных местах, даже на других планетах, и убеждают своих симбиотических партнеров отвезти его туда.

Опперли умолк.

— А теперь, пожалуйста, представьте, каково это — быть симбиотическим партнером существа, которое приносит гармонию, телепатически общаться с ближними, иметь постоянную и надежную защиту от тех мгновений слепого гнева и ледяного эгоизма, что приводят к войнам и убийствам, всегда быть на связи... и при этом оставаться в своем уме, иметь все те же способности и навыки!

Он вновь замолчал и тихо произнес:

— Впрочем, мне не нужно вас просить, ведь вы уже пребываете в этом состоянии. Вы все — симбиотические партнеры зеленого кота. Или, точнее, котов.

Когда он это сказал, из-за ног Эмметта высунулась кошачья голова. Мех на ней был чуть более золотистого оттенка, чем у Везунчика. Фил сообразил, что находится под влиянием одного из Везунчиковых братьев или сестер с тех пор, как вошел в зал. А потом к этому чувству добавилось и золотое сияние Везунчика. Поглядев на электронное устройство, в котором держали зеленого кота, Фил увидел, что он поднял голову.

Тем временем заговорил Джон Эммет:

— Я уже сказал вам, что зеленый кот — а вернее коты — планирует завоевать Америку. Теперь вам описали это создание, а мне остается лишь добавить: с точки зрения Федерального бюро лояльности и Администрации президента США вторжение успешно завершено.

С этими словами Джон Эммет улыбнулся.

— Кроме того, судя по только что полученным с их новостного спутника сообщениям, а также по неслыханным знакам уважения и признательности в наш адрес, Кремль также подвергся инопланетному вторжению и благополучно капитулировал.

— Как хорошо! — воскликнула Дита, вскакивая со стула. — В космическом корабле есть место только для четыре сатира и десять котиков. Мы отправить семь котиков и два сатира за железистую штору... то есть за железный занавес. Мы думать, что им котики немного нужнее, чем вам.

Тут со всех сторон посыпались вопросы и ответы, догадки, объяснения и просто жизнерадостная болтовня. Фил услышал, как второй, желтовато-зеленый кот неожиданно пропал, а спустя неделю вернулся к хозяйке, посетив ряд исступленных и воодушевляющих церковных служб, после чего Опперли сумел тайком пронести кота к Барнсу и Эммету. Еще он узнал, что зеленые коты хитры и, даже придя в сознание после выстрела из парализующего ружья, могут какое-то время притворяться спящими. Есть они предпочитают в одиночку, поскольку во время еды становятся видны их железы для разбрызгивания гормонов, — этим они могут себя выдать, поскольку у земных кошек ничего подобного нет. Дион попытался описать доктору Гарнетту, как коты на восьмой планете в системе Веги стали по ночам поднимать головы к звезде — нашему Солнцу — и выть на нее. Доктор Гарнетт с гордостью предположил, что они улавливали мыслеволны, транслируемые сотрудниками фонда Хамберфорда. Дион, в свою очередь, попытался объяснить, что и на его планете раньше бушевали войны — покуда раса высокоинтеллектуальных космических червей-кочевников не занесла им зеленых котов.

Прислушиваясь к разговорам и время от времени перекидываясь словечком то с одним, то с другим знакомым, Фил уверенно шел сквозь толпу в строго определенном направлении и со строго определенной целью. При этом он продолжал улавливать обрывки бесед.

Сачеверелл Эккели объяснял Фробишеру, что зеленые коты — почти наверняка потомки Бает и что у древних египтян (или атлантов) тоже были космические корабли. Они-то и завезли зеленых котов на восьмую планету в системе Веги...

Куки ласково подтрунивал над Мэри Эккели: надо же, втюрилась в сатира! Та радостно заверила его, что всегда была неравнодушна к мужчинам с копытами и непременно сделает такую куклу...

Джек обратил внимание доктора Ромадки на то, что теперь, когда есть зеленые коты, надобность в психоаналитиках отпадет — равно как и в полиции мыслей. Ромадка в ответ напомнил Джеку, что большинство предлагаемых «Корпорацией» развлечений тоже потеряют спрос, включая смешанные бои...

Карстерс, Ллуэлин и Бак обсуждали создание нового ордена — Рыцарей Зеленого Кота...

Джуно Джонс рассказывала Мо Бримстайну, что с детства любила животных больше, чем людей, и теперь очень рада, что именно животное поможет ей изменить мнение. Кстати, где этот крысеныш Джек? Мо поведал, что всю жизнь пытался обскакать ближних, но так и не научился их понимать. А старик Ганс Биллиг сам скакал туда-сюда с такой скоростью, что попросту никого не замечал...

Джон Эммет и Дейв Грили обсуждали логистику — как в кратчайшие сроки охватить весь мир зелеными котами?..

Мортон Опперли и доктор Гарнетт беседовали о чем-то совершенно Филу недоступном — телепатических цепях, мыслелиниях и о том, в какой галактике могли изначально зародиться зеленые коты.

Фил взял Мици за тонкую усталую руку и заверил ее в своей любви, а еще в том, что жестокость, ревность и даже мстительность — все это в определенной мере заслуживает восхищения...

Однако все время он помнил о своей цели. Когда он подошел к ящику с невысокими стенками, из которого до сих пор спокойно выглядывал Везунчик, президент Барнс как раз клялся Мэри Эккели, что приказ об уничтожении кошек уже отменен. Он по-отечески обнял Фила за плечи и сказал:

— Ну, молодой человек, я слыхал, что вы за последние пару дней успели полюбить кота. К сожалению, мне придется вас разлучить...

Фил выпрямился.

— Нет. Везунчик — мой.

— Видите ли, молодой человек, — благостно возразил Барнс, — я президент, и у меня обязательно должен быть такой кот. У Эммета уже есть, и фонду Хамберфорда тоже нужен хотя бы один... А в стране их всего три. Вы же слышали, что сказала юная леди с Веги...

К ним подошло несколько человек и оба сатира.

— А мне все равно, — заявил Фил, весьма воодушевленный тем, как крепко Мици стискивала его ладонь. — Космический кризис или нет, это мой кот, я его кормил и оставлю себе! Ко мне, Везунчик...

Везунчик запрыгнул ему на руки.

— Вот видите.

Барнс взглянул на Фила с легким негодованием.

И вдруг со всех сторон забормотали: из ящика, откуда только что выпрыгнул Везунчик, раздался нестройный кошачий писк.

Все заглянули внутрь и увидели пять крошечных копий Везунчика, тянущих кверху конические мордочки.

Дита сказала:

— Они маленькие, но такие же полезные, как большой котик.

Барнс тут же размечтался:

— Отлично! Теперь будет по коту для армии, морского флота, доктора Опперли, меня... И для этого верзилы на востоке, что возомнил себя следующим президентом...

— Перестань, Бобби, — ласково вмешался Опперли. — На всех котят не хватит.

— ...и один для этого прекрасного молодого человека, — спокойно закончил Барнс.

Фил посмотрел на Везунчика.

— Выходит, ты все-таки она. Девочка!

— Нет-нет! — вскричала Дита, наполовину скинув с себя плащ. — Ты не понимать Вега. На Веге пол другой. На Веге это как... — Она замолчала и поморщилась, силясь подобрать слово.

— Кенгуру, — подсказал ей Опперли.

— Да! — ликующе воскликнула Дита. — Только разница: мать носить малышей сначала, а потом они идти в сумку к папе, и он носить их остальное время. Затем малыши выходить из сумки и кормиться у мамы. Снять штаны, Дион, показать сумку...