Война расставила приоритеты по местам. Таш был много слабее брата, и много сильнее среднестатистического дракона.

Абель подходил на роль исполнителя идеально. Сильный, идейный, испытывающий очевидное расположение к Айдену Фалашу. Но притом вспыльчивый и управляемый. Такое комбо встречается раз в сто лет.

Конечно, Ланду пришлось рискнуть.

Пришлось отдать портал в старый замок Фалашей, чтобы минимизировать риски для самого Айдена. Дозволить Абелю набирать исполнителей и составлять план. Это даже было в плюс: чем больше он оставлял следов, тем легче будет его поймать потом.

Раскроют ли при этом Ланда или нет, самого Ланда никак не интересовало. Он бы умер в любом случае — от нарушения клятвы.

— Как ты сумел её нарушить? — спросили невольно.

Существовало три способа избежать платы за нарушение клятвы, но… Один был плотно связан с кланом Ферхе, и, очевидно, что талант на такой способ бы не пошёл. Второй был связан с истинными, что тоже отпадало. Третий — серьёзная подпитка тёмной магией, которая позволяла отложить плату. Но в Ланде не было ни капли тёмной магии. А если бы была, Айден поймал бы его в ту же минуту.

— Очень просто, — Ланд через силу улыбнулся. — Я просто пошёл к богине Смеха. И она заключила со мной договор в обмен на отсрочку от исполнения клятвы.

Спина Айдена едва заметно дрогнула, но он не обернулся.

Страшное существо, заменившее ему родителей, было дорого ему не как одному из верующих. Он наделял его человеческими качествами и, наверняка, по-человечески его любил.

Все пошло наперекосяк, когда Абель нарушил план.

Он неожиданно оказался умнее, чем представлял себе Ланд, что искренне его испугало. Он был знатоком душ и редко ошибался. Вспыльчивый, скорый на расправу Абель умел терпеть, просчитывать схемы и даже сумел вычислить конечную точку портала, что открыло ему свободный проход к замку, затерянному в песках. У скудоумного воина человечества был свой план.

Убить обоих наследников и получить трон Вальтарты самому.

Это звучало настолько смешно, что Ланд глазам своим не поверил. Ну что он мог поделать? Попросить о помощи, не выдав себя, он не мог. Продолжать лгать было ещё страшнее. А когда он пытался самостоятельно пробить ход к старому замку — его выбрасывали Гранаты. Он просто уступал им в чистой силе.

Он всё ещё продолжал искать способ, когда понял, что Айден выбрался из плена.

— Как ты это понял? — это был первый вопрос, заданный Айденом за всё это время.

Ланд крупно вздрогнул и сжал руками одеяло.

— Он захватил Айлишу, — сказал тот беспомощно. — Я думал, что ты всё ещё у них, поэтому ослабил контроль, а Абель тем временем сумел устроить в её окружении двух горничных, и девочка круглые сутки была под прицелом. Залогом её жизни была единственная связь в сутки с Абелем, поэтому тронуть его я не мог.

Он оказался в западне.

Найти Айдена — живым и невредимым — было сродни чуду. Сродни волшебству. Полное счастье нарушала лишь пара досадных мелочей, одну из которых звали Беатрис Венци. Она за каким-то ифритом стояла рядом и смела касаться Его будущего Величества. И что гораздо хуже, тот, как заколдованный, находился под полным её контролем и полностью игнорировал шифр, который знали только они двое.

— Дальше не нужно, я расскажу сам, — отрезал Айден. — Зачем…

— Нет, — прервал Ланд. — Я расскажу.

Монастырь Пречистой Элоизы имел с монастырём те же сходства, какие имеют танцы с военной службой. Что-то общее, конечно, есть. Ну, очень немного.

Монастырь Айден захватил и освоил ещё в одну из первых своих вылазок, выполняя договор с Альганой, которая требовала защиты своих границ от перевертышей, которые на человеческой земле безнадёжно мутировали и представляли собой какой-то новый подвид тварей. Вместо того чтобы смутиться, он прошел по всем кельям, заглянул во все углы под женский визг, а после заключил с настоятельницей свой собственный договор.

Ланд задохнулся. Последние минуты он так чистил, что ему перестало хватать дыхания, и теперь он лежал, комкая одеяло и пытаясь сделать вдох.

— Мне не хватало светской поддержки, — угрюмо сказал Айден вместо него. — Я взялся спонсировать эту забегаловку, куда неверные мужья ссылали неугодных жён, или семьи — неудобных дочек, племянниц, внучек. Виноватым я себя не считаю. Я дал этим девочкам новую жизнь, а они платили мне сторицей, собирая слухи со всех сторон света и распространяя другие, удобные мне. А чтобы не возникало вопросов, в этой Пречистой Элоизе почаще зажигали костры, чтобы не объяснять, куда делись сосланные девочки.

Он уже полностью отвернулся от окна и, не отрываясь, смотрел на меня:

— Я их не обижал. И я доверял Нисто. Просто с каждым годом брат уделял всё меньше и меньше внимания безопасности и информационной службе. Я отвечал за армию и не мог успеть везде, мне приходилось создавать собственные образования, чтобы контролировать часть государства.

— То есть, — медленно произнесла я, — ты просто хотел меня закрыть в этом монастыре на какое-то время?

Айден пожал плечами.

— Конечно. Я собирался разобраться с заговорщиками, объясниться с Вархами, а тебя привезти уже на чистое место. Тебе было не место в этой грязи. Меня предал кто-то из своих, и говорить прямо с тобой я не мог. Я… На тот момент я подозревал Ферхе и частично Глена — тот мог объединиться с Вархами, но… Ланду я верил.

Вот в чем дело.

Вот что Айден имел в виду, говоря, что не любит лжи. Моя ложь обошлась нам обоим дороговато.

На этот раз я посмотрела на Ланда без особой приязни. Совершенно очевидно, что, если бы не выскочивший за мной Глен, он бы меня убил, а после врал бы Айдену до последнего.

— У него была истинная, — донёсся виноватый шелест от кровати. — Ты… мешала… Но я ничего не делал после, Беатрис — ни делом, ни словом я не восстал против тебя.

Из флигеля мы уходили оба подавленные.

— Он… теперь будет там?

— Какое-то время, — согласился Айден. — Близость богини ослабляет удавку, убивающую его. Он умрёт, но, возможно, его смерть будет легче, чем могла бы быть.

Теперь я понимала, почему Айден не хотел сюда идти.

— Когда давно ты понял, что это Ланд?

Айден пожал плечами.

— Сразу, как ты рассказала про богиню Смеха. До этого момента я рассматривал клубок преступлений как покушение на свою семью — на меня и Нисто. Но вмешательство богини вынуждало меня увидеть заговор как клятвопреступление во имя моё. А Ланд был единственным, кому хватило бы дури осуществить мятеж. До этого мне не приходило в голову, что она вмешалась в это дело, понимая, что ты для меня значишь.

Мы остановились у одной из дворцовых стен, кроющих в себе очередной потайной ход.

— Давай постоим вот так, — Айден дёрнул меня к себе, прижал к груди и положил голову мне на плечо. — Чуть-чуть.

Где-то там, за этой стеной, вертелась страшная геополитическая круговерть, запущенная Абелем. Пропал самый сильный воин Италики, его правая рука, его личный отряд, умер король Эрих, выпив отравленного вина. Делегация металась в панике, а за ней с увещеваниями бегали местные министры, рассказывая, как хорошо и уютно будет жить под началом королевы Морелли.

Как оказалось, Морелли в свое время была кандидаткой в послушницы монастыря Пречистой Элоизы. И к ней Айден относился много мягче, чем к королю Эриху. У меня даже было чувство, что он немножечко тянул время, ожидая, когда Абель очистит ей дорогу.

Я знала, что как только мы вернёмся за угол, то неизбежно вольемся в эту страшную и несчастливую суету. Я даже была готова, но Айден крепко держал меня, спрятав в нише, словно укрывая от невидимой бури. А я, в свою очередь, гладила его по волосам и думала, что стыдно быть счастливой в эту минуту. Я-то понимала, что как только мы выберемся из этого угла, на меня снова навалится смерть Абеля и Марибет, а Айден будет помнить, что в эту секунду умирает его друг.

Мы расцепились, только когда нас нашел Фанцель.