— Я слышала, Айден Фалаш умер, — сказала уже холоднее.

— Меня сложно убить, — равнодушно возразил… Айден? Ведь теперь его так следует называть? — Идем, вея, я закрыл кровный долг перед тобой, но мне все ещё нужна прислуга. У тебя много работы.

Я стояла, не двигаясь. Кровь тяжело бухала в висках.

— Если наш взаимный долг погашен, то я могу уйти отсюда прямо сейчас? — уточнила без улыбки.

— Формально, — подтвердил дракон. Он шагнул ближе. — Но мне нужна служанка и лекарь, и я щедро оплачу твои услуги. Я выдам тебя замуж за вейра. Ты обретешь титул, землю и, возможно, пробудишь дракона. Детям Сиба не дано получить первородную ипостась, как бы они ни мечтали о небе, но мой клан владеет редкими зельями и дарами.

Волосы у меня встали дыбом ещё на слове «замуж». Прошли те дни, когда мне было уж замуж невтерпеж. Да так прошли, что я в мечтах даже стадию раздела имущества проскочила, хотя во всех фильмах и книгах это была моя любимая часть.

В памяти всплыло далекое лицо Абеля: с темными насмешливыми глазами, с холодной колкой улыбкой на губах. Но, видно, у любой любви есть срок.

Воспоминание мелькнуло и остыло.

— Давайте ограничимся деньгами, — сказала мирно. — Замуж я больше не хочу, а если и надумаю, то без вашего участия.

— Ты отказываешься от свадьбы с высокопоставленным вейром? — с немыслимым удивлением уточнил дракон.

Я только вздохнула. Похоже, вся моя магия ушла на лечение дырок в груди и сломанной руки. Слух у бедняги пока не восстановился.

— Отказываюсь, — сказала уже громче.

В ответ Айден сместился с такой скоростью, что я не успела отшатнуться. Взял двумя пальцами за подбородок, приподнимая мою голову.

— Так чего ты хочешь, вея? — спросил хрипло. — Меня получить задумала?

Ну да. Сначала убила, потом получила. Беспринципная женщина.

Из губ против воли вырвался смешок.

— Я стану прислугой и лекарем, но у меня есть условия, Айден Фалаш, — сказала тихо.

— Продолжай, — хватка стала крепче.

Вторая рука Айдена легла мне на талию, сжав с равной силой. В ней не было ничего от нежного любовника. Так держат добычу, наблюдая, как та подергивается от страха в предчувствии, что ей откусят голову.

Ну и заодно транслируют, какие мысли лучше держать при себе и сколько просить, чтобы не перепросить. Ну да я не жадная. Продавать полумертвому дракону умение перестилать постель или мыть яблоки на завтрак за бешеные деньги — ниже моего достоинства.

— Дадите мне денег за работу, сколько не жалко, — голос от долгого разговора скрипел. — Не нужно ни титула, ни земель, ни мужа. Взамен дадите ответы на все мои вопросы и не станете лгать. Вы ведь не любите лжецов?

Дракон едва уловимо поморщился. Не понравилось, что его же оружие повернули против него.

— На какие вопросы? — он наклонился ниже.

Так близко, что я могла бы коснуться губами его губ. Если бы сошла с ума или вроде того.

— На любые, — сказала любезно, игнорируя грязные инсинуации своего воображения. — И будете отвечать, даже если они вам не понравятся.

Когда дракон наклонился ниже, я автоматически уперлась рукой ему в грудь, стремясь его отодвинуть. Игрушечное сопротивление было не просто подавлено. Оно было не замечено. Я так и осталась стоять с припечатанной рукой, чувствуя, как в ладонь размеренно стучит драконье сердце.

Ситуация из глупой стремительно становилась очень глупой. Очень… двусмысленной.

На лице Айдена ни один мускул не дрогнул. Наоборот, оно словно застыло гипсовой маской, но я-то видела, что он понял мой жест неверно. Кто бы мог подумать, что копошащаяся около него страхолюдина смеет смотреть на него, как на мужчину?

Во всяком случае, именно так он трактовал мои действия. Айден принял меня за влюбленную веечку, текущую по красивому дракону.

— Хорошо, — сказал он бесстрастно. — Тысяча золотых и ответы на любые вопросы, какие ты задашь, вея, но эта привилегия будет действовать один вечер. Ровно в полночь она утратит юридическую силу. А если вернешь мне глаза, как обещала, получишь ещё столько же и бесконечную милость от Фалаш.

На последних словах голос его едва уловимо надломился.

Не так холоден мой Кай. Не так безупречен. Страх вечной слепоты лежал на его сердце камнем.

— Желаешь заключить магический договор?

Я желала. Ещё вчера, но… Той чуйкой, которая помогала мне избегать опасных решений, чувствовала, что это будет ошибкой.

Слепо уставилась куда-то Айдену за плечо, отыскивая основу своим страхам. На стене, словно одобряя мой выбор, вспыхнула руна, наливаясь бархатным золотом. Камень на груди стал немного легче.

— Слова будет достаточно, — с трудом протолкнула в высохшее горло слова.

Это настолько противоречило моей природе, что голос окончательно сел. Ужас сжал сердце когтистой лапой. Кто же так делает?! Надо обговорить каждый пунктик, каждую запятую, прописать гарантии и оплату.

— Хороший выбор, вея, — неожиданно тепло сказал Айден. — А теперь позволь мне…

Не договорив, он вдруг подхватил меня на руки, и легко взбежал по ступеням вверх. От неожиданности я крепко обняла его за шею, чтобы удержаться.

Одним пинком дракон смел груды костей у двери, и только когда он опустил меня на пол, я осознала причину его доброты. Я снова выскочила босиком, а холл блестел от разбитого витражного стекла, переливаясь радужным блеском. Пройдись я по нему, осталась бы хромой на всю жизнь.

— Все разговоры потом, сначала дело, — сказал Айден, едва я открыла рот, чтобы засыпать его вопросами.

Оставшаяся часть дня состояла из моей нещадной эксплуатации и инструкций от дракона, куда мне пойти и что принести.

Я принесла: новое белье, плед, уйму шмоток, бездну разного рода склянок, артефактов и ампул, малахитовый несессер, шкатулку со странными вещицами, напоминавшими по форме очень маленький наушник, а также старинный меч, который полчаса искала по терпеливым подсказкам дракона.

Я металась по дому раненой мышью. Левее, быстрее, выше, сильнее. Разворот. Прыжок на месте. Бегом.

К вечеру я очень-очень хотела его возненавидеть. Но не могла.

Потому что когда мы добрались до кухни по наводке Марибет и обнаружили под артефактом сохранения немного хлеба и молока, дракон буквально вынудил меня забрать еду себе, хотя был очень голоден. И даже когда я разломила хлеб, отвернулся.

В куче вещей, которые я терпеливо таскала в комнату, он каким-то шестым чувством выудил несколько женских вещиц, которые впору только герцогиням носить. С виду простые платья были из какой-то умопомрачительной ткани и с кружевами — нежными и тоненькими, словно первый снежок на траве. Хотя ещё вчера прописал мне платьев из Серебряной комнаты, понимая, что они подходят мне куда больше по статусу. Он просто…. больше не обижал меня.

Интуитивно я понимала, что его отношение изменилось после того, как я не стала требовать магический договор. Словно я пересекла невидимую черту, за которой стала… видимой.

Но вот на ампулах я молчать не стала.

— В этих ампулах лечебное зелье? — уточнила резко, когда он, не глядя, протянул мне две из четырех, лежащих в отдельном отсеке шкатулки.

Айден предпочел кресло, а я так и сидела у его ног, разбирая сундуки и рассматривая диковинные вещицы: от кружевного тряпья до странных артефактов.

Дракон так задумался, что даже не сразу кивнул.

— Да, твоя кожа вызывает опасения. Мне такие зелья мало помогают из-за присутствия в теле черной магии, а вот тебе они могут пригодиться.

Я заметила уже знакомое мне ослиное упрямство на красивом лице и со вздохом взяла. Спрячу. Мало ли, потом пригодится кому-то из нас.

Тратить такую диковинку на косметический дефект казалось мне кощунством. Если выживу, магией залечу. А если шрамы останутся… Так тому и быть. Замуж я больше не пойду, так что прихорашиваться мне не для кого.

— Пей добром, — ласково сказал Айден. — Не то силой заставлю. Эти ампулы все равно нельзя выносить из замка.