Но от маленькой шпильки не удержалась.

— Ах, синий мне очень к лицу, я часто его ношу, — согласилась, не дрогнув. — И я все-все делаю быстро.

Подкрепленная взмахом ресниц и мутной поволокой в глазах, шутка потеряла свою остроту. Айден ничего не почувствовал. Только наклонился ближе. Так близко, что я уловила горьковатый запах дождя и флаций.

Его дракон все же выкурил мою драконицу и теперь агрессивно ее обхаживал, пытаясь вычислить ее магический потенциал. Атакующий тип поведения полностью противоречил прохладному в своем совершенстве лицу Айдена.

— Ваш запах напоминает мне о другом человеке. Ещё там, в салоне, я почувствовал…

— Правда? — я громко обрадовалась. — Я читала, что у драконов может встречаться сходный запах, неужели это тот самый случай?! Я напоминаю вам вашу возлюбленную, да?

Айден крупно вздрогнул.

Я произнесла запретное слово, и он мгновенно протрезвел. И словно увидел меня такой, какой я так отчаянно пыталась ему себя показать. Карамельной пустышкой, которая с легкостью бросит своего любовника ради партии получше. И ее не смутит, что этот якобы любовник — друг императора. Того самого императора, которому я сейчас строю глазки.

Взгляд Айдена, наконец, похолодел. Его дракон, пусть и с ворчанием, но отвернулся от моей драконицы по принуждению хозяина.

На совершенном лице мелькнуло тщательно скрытое пренебрежение.

— Забудьте, — сказал он жестко. — Среди драконов действительно встречаются сходные запахи. Я ошибся. Вы совсем на нее не похожи. На ту… вейру. Ничего общего.

Последние слова он произнес с видимым ожесточением. На скулах обозначились желваки.

Я подавила победную усмешку.

Купился все же.

Я понадеялась, что на этом наш разговор завершится, мы отбудем свадебную повинность, и меня вернут Глену. А после я с той же нежностью протестирую остальные ред-флаги и начну основную атаку на мозг императора.

К моему удивлению, Айден перегруппировался. Крутанул меня в очередном повороте и, легко удерживая на сгибе локтя, чуть наклонил.

— Я слышал, что вы очень помогли экономике клана Арха, — в его голосе отчетливо слышалось недоумение: как идиотка вроде меня могла придумать, куда прятать доходы, уводя их из налоговой базы. — Клан Варх недавно подал мне многостраничную претензию.

Вархи могут подать хоть семь многостраничных претензий. Им ещё придется возвращать выплаченные излишки, которые они, не моргнув глазом, положили себе в карман. Дело в любом случае будет рассматриваться судом, и как бы Айден ни щелкал передо мной клыками, он поддержит Глена. Кровь защищает кровь. Таково правило чести.

Для достоверности я как следует поморгала ресницами и вынудила драконицу подбавить мне стыдливый румянец. Ведь все должно быть натурально, не так ли?

— Дело в том… — я встала на цыпочки, чтобы посекретничать, не забывая сиять на Айдена святой простотой. — Там было столько документов, что я не знала, за что хвататься, и попросила помочь мне вейра Хисса. И он, то есть мы, то есть даже я… Ведь это я решила разбирать старые документы, верно? Так вот мы, то есть я, нашли старую карту, и вейр Хисс сказал, что тут что-то не так.

Прощения у вейра Хисса я мысленно попросила ещё дома, так что голос у меня не дрогнул.

К тому же, благодаря перерождению в драконицу, я выглядела лет на десять моложе собственного земного возраста и вполне могла бы сойти за семнадцатилетнюю дебютантку.

Айден, наконец, сделал неправильный вывод обо мне и окончательно успокоился. Его лицо расслабилось, а взгляд приобрел обволакивающую мягкость.

— Вот как, вейра Арха, благодарю, что рассказали.

Я поймала краем глаза едва заметный жест рукой, сделанный Айденом, и музыка дрогнула в завершающем аккорде. Этот танец, музыку, своего дракона и каждый жест… Айден контролировал каждую ноту этого танца, дирижируя на расстоянии.

В груди глухо дернулось сердце. С кем я вообще спала?

С красивым маньяком, помешанным на контроле. На меня снова пахнуло разверстой сладковатой утробой земли. То чувство, на котором обрывались мои попытки проследить хронологию клана Фалаш чуть дальше фактов, зафиксированных в учебниках.

Но… Дело сделано. Экзамен успешно пройден. Айден не узнал меня. Что-то почувствовал, но не узнал и счел меня хитроватой и не очень чистоплотной глупышкой, которую лучше всего держать как можно дальше от клана Арха и собственно Глена.

Так и вышло.

Мы молча раскланялись, и Айден, взяв меня под руку, отвел меня к мягким пуфикам у стены, где были расставлены столы с приглушенным светом, фруктами и вином. Только отвел он меня не к той стене, где остался Глен, а к противоположной. И чтобы попасть ко мне, Глену пришлось бы рубиться через весь бушующий зал, где сбоили любые магические сигналы. Он меня год искать будет.

— Мне хотелось бы получить у вас аудиенцию, — сказала доверчиво, когда Айден уже отшагнул. — Личную.

Лицо Его Снежности стандартно закаменело, видимо, прокручивая в уме слоу-мо, где я на выбор: кидаюсь ему на шею, клянусь в любви или рву на груди декольте. Говори потом, что ты не хотел. Хотел-хотел.

При том, что дракон Айдена нетерпеливо встряхнулся, блеснув напоследок моей драконице золотистой шкурой, сам Айден хотел только одного — больше никогда со мной не встречаться. Наедине.

Я почти увидела, как жестко он прихватил своего зверя за загривок, запрещая пускать на меня слюни.

— Конечно, вейра Арха, — он склонился в номинальном поклоне, благодаря за подаренный танец. — Мы непременно увидимся на днях.

И в этот день во дворце и особенно в кабинете Айдена будет на редкость многолюдно. Там не только декольте не оттянешь. Пуговку не расстегнешь.

Это была полная и безоговорочная победа в стратегии от противного. Я часто ее использовала с особо упорными клиентами.

Стоило Айдену отойти, как я приподняла платье и полюбовалась на свои туфельки с целью поднять себе жизненный тонус. Наша пр-р-релесть: в кружевах, атласе и бархате, украшенная крупной жемчужиной по центру и мелкой россыпью чего-то вроде местных фианитов.

— В этом сезоне в моде рубины и турмалин, — произнес знакомый голос. — Жемчуг не так популярен.

Поскольку я смотрела на туфельки, то первым делом увидела золоченые ножки стула, после сам стул, и только потом саму Ладвану Варх, севшую в специально поставленное ей кресло.

Две из ее сопровождающих покорно встали на колени и расправили ей платье, легшее фотогеничными складками на пол.

Следом между нами возник самый изящный столик, который я когда-либо либо видела, на который выставили блюдце с вишней и несколько засахаренных десертов.

— Угощайтесь, — Ладвана милостиво кивнула.

И кивнула, видимо, не мне. За наш столик получили позволение присесть две цветущие девицы из ее круга. Одна с самодовольной акульей мордочкой, а вторая с глазами замученного ангела. Акула тут же придвинула к себе пару десертов и, нимало не смущаясь, окунула ложечку в первый из них. Ангел минорно кушала вишни.

До меня с небольшим опозданием дошло, что как раз мне угощаться не предложили.

Благодаря дару я могла вычленить, к каким родам принадлежали ее сопровождающие, которым не выпала честь сесть за один стол с ней. И среди них не было никого ниже баронесс, и графских и даже герцогских дочек.

Ладвана сидела высоко, и мне не с руки было с ней ссориться, но…

А вот моя драконица считала, что кто сильнее, тот и прав. И даже будучи совсем новорожденной, она уже прекрасно вписывалась в иерархию местных танцующих особей. Моя драконица будет цениться. Настолько, что я буду востребована, даже будучи хромой, слепой и бедной, как церковная мышка. Сильная драконица равна сильному приплоду, сильной поддержке главе своего клана, сильной магии и… сильному дару.

Мне больше не нужно ни скромничать, ни лебезить. Очень скоро я войду в созвездие самых сильных дракониц при дворе.

Отныне мир стал для меня двумерным. Я видела человеческие лица, одновременно считывая ауры их драконов. Их сила висела над бальным залом плотной взвесью, невидимой глазу органики.