‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я ожидала этого и приняла удар с достоинством. Только окинула залу инспектирующим взглядом, попутно сделав неутешительные выводы.

Помочь мне некому.

Ланд все ещё не вернулся, Фанцель забрал Лоранцу и исчез, а прочие драконы, хоть и демонстрировали неприязнь, но подойти не пытались. Не могли.

Абель выпустил боевую ауру, практически изолировав нас от камерной вечеринки. Плавно кружась в танце, он вёл меня к сумраку колонн, пока не втолкнул в один из тёмных коридоров. Я только и успела, что зацепить взглядом бледную, как молоко, Леону, стоящую у столика с шампанским и крошащую в пальцах сахарное печенье.

Едва зала скрылась из глаз, Абель бросил изображать джентльмена и толкнул меня к тёмной стене. Я впечаталась лопатками в холод камня, но не сделала попытки вырваться. Я не из тех, кто бегает от проблем. А проблема была, и её нужно было решить.

— Я вижу, ты недолго плакала обо мне. Сначала я, теперь последний из Фалашей. Диву даюсь, как ты короля Эриха не соблазнила.

В памяти всплыл неподвижный змеиный взгляд короля, и меня рефлекторно передёрнуло. Свят-свят. Пусть с этим непробуждённым мучаются италикийские дворянки.

— Я прошёл через ад, пока ты крутила шашни с драконами. Знаешь, что такое ад, Биче?

Я чинно кивнула и без смущения подняла на Абеля взгляд. Я многое знала про ад.

Абель засмеялся.

— Я так мечтал от тебя избавиться, что забыл о цене, — он наклонился ко мне вплотную, уставившись тёмными провалами глаз. — Твоё чёртово пианино играло каждый день, из твоей комнаты шёл запах флоксов, твоя тень бродила по саду, твой смех звучал в голове. Эти дуры без тебя даже стол сервировать не могли нормально. Бестолковая Лоранца перепортила всю домовую книгу, по семь раз переписывая одно и то же, а Старик сломал всю голову, пытаясь разобраться в твоей кредитной системе. Ты ушла и на прощание прокляла мой дом. Ты настоящее чудовище, Биче.

Я едва не засмеялась. Я бью все рекорды, став чудовищем дважды.

Абель положил грубоватую ладонь мне на грудь, чуть вдавливая в стену. Его глаза лихорадочно блестели в ночном сумраке. По левую сторону открытого коридора был виден тихий ночной сад, и ветер мягко холодил мне плечи. Стрекот цикад перекрывал ночные шорохи.

Меня насильно окунуло в прошлое.

Когда-то давно мы стояли так же. Глаза в глаза, губы в губы. Только на этот раз моё сердце молчало, словно в груди лежал сломанный часовой механизм и холодил рёбра. Даже хуже. Я стояла наедине с человеком, которого когда-то любила, и мечтала только об одном: вернуться в покой, снять пыточный корсет и принять горячую ванну. С лавандой и розовым порошком.

— Я вернулся с войны другим человеком! Тебе было нужно проявить терпение, искренность… Подождать! Перетерпеть, пока я не стану прежним. Вместо этого ты взялась демонстрировать свой характер и никому не нужную гордость! Как было лучше? Нищета и насмешки донов, зависть сестры, слёзы матери… Ты перешагнула через всех нас! Или… Или ты всех нас использовала? Ты нас обманывала…

Он бросал обвинения мне в лицо, одно за другим, без пауз.

Одно слово наслаивалось на другое, одно обвинение противоречило предыдущему, каждый новый упрёк опровергал предыдущий.

Сначала я была ревнивой дурой, хотя он всего лишь хотел немножко моих эмоций. Потом стала контролирующей бонной, которая, оказывается, рылась в его вещах и пасла каждый шаг. И вообще я была чёрным магом, свихнувшейся от любви к нему, прекрасному. В связи с этим я прокляла героического Абеля, а его невесту Леону специально сделала серой, как стенка, и скучной, как материнская нотация, хотя до моего исчезновения она была вполне нормальной.

К тому же я приворожила его ради денег. И спала с ним тоже ради денег. Чёрные маги не умеют любить, неужели непонятно?

Я слушала внимательно. И когда Абель наконец остановился, медленно заговорила:

— В моей любви действительно была доля расчёта, и я действительно тебя использовала.

Реакция была мгновенной.

В чёрных глазах вспыхнула неукротимая ярость. На секунду Абель стал зверем, чей авторитет был опровергнут низкоранговой самкой.

Он сжал меня за плечи и встряхнул, как куклу. Я не отвела глаз.

— А какой была бы твоя любовь? — спросила искренне. — Я оказалась одна в чужом мире, в теле больной девочки, помолвленная с человеком, считавшим меня балластом. Мне было некуда пойти и некого попросить о помощи.

— Ты могла попросить о помощи меня, — выдохнул он рвано. — Я не идеален, но на меня можно рассчитывать. Неужели ты ничего не поняла обо мне, Биче?

Это так. Абель был хорошим другом, сильным воином, надёжным командиром. Но я не была одним из его солдат. Я была просто женщиной, которая ждёт его дома. Для меня у него не было гарантий.

К счастью, теперь это проблема Леоны.

А моя проблема придёт ко мне сегодня ночью.

— Что толку об этом говорить? — я устало пожала плечами. — Мы расстались. Что было, то прошло.

Я отстранила его руку и выскользнула из ловушки, мельком оглядев коридор. Совершенно незнакомый, к слову. Чтобы выбраться, придётся вернуться в залу.

Мечты о горячей ванне перебивали запах опасности, разлитый в сумраке этой ночи.

Я успела сделать несколько шагов, когда мне в спину прилетел невнятный шёпот:

— Ты спишь с ним? С императором.

Я, помедлив, остановилась. Обернулась.

Нет, конечно. Что ты, Абель. Я ночами с ним в карты перед камином играю.

— Это не имеет никакого значения, — сказала с безразлично.

Я никому не обязана объяснять, почему вместо того, чтобы строить из себя обиженную и неприступную девственницу, я легла с Айденом в постель.

Мне двадцать пять. Я пережила войну, казнь, стыд, боль. И я захотела пережить любовь. Прожить ее до конца.

Пространство дрогнуло. Словно мои слова сдвинули невидимую часть этого мира. Абель поднял голову, и я увидела, что у него на лбу горит красная как кровь руна.

Я так давно её не видела, что ошеломленно замерла.

— Верно, — голос Абеля стал совсем тихим. — Это не имеет никакого значения.

Воздух снова двинулся, и Абель двинулся вместе с ним. Одну секунду я видела размытую тень, а миг спустя меня вмяло в мокрые садовые гиацинты. Я так удивилась, что даже не смогла испугаться.

В конце концов, я знала Абеля как облупленного. Он всегда был вспыльчив, но никогда не пересекал грань.

— Отпусти меня сейчас же, — сказала раздраженно. — Это платье стоит как годовой бюджет провинции. К тому же я устала и хочу спать, у меня нет времени валяться с тобой в кустах.

Абель ненавидел, когда я разговаривала с ним таким тоном. Голосом строгой мамочки, чей сын плохо вел себя на уроках.

Обычно это действовало.

Но не на этот раз.

Несколько долгих секунд Абель смотрел мне в лицо, а после молча рванул кружевной ворот на платье. Несколько жемчужных пуговиц осыпались с груди.

— Я никогда не знал тебя настоящую, Биче, потому что ты всегда лгала, — Абель наклонился ниже. Его губы коснулись виска. — Но я знаю кое-что другое. Я знаю кое-что об Айдене. Когда он застанет нас в одной постели, он не простит. Он не станет разбираться. А если всё-таки станет, мне придётся сказать ему, что ты та самая Беатрис Венци, которую ошибочно сочли чёрным магом.

Он сжал пальцами мой подбородок, вынуждая прикрыть губы, и жадно поцеловал. Я дёрнулась, чтобы отстраниться, и вдруг поняла, что не могу. Я просто. Не могу. Двинуться.

Абель просто-напросто превосходил меня физической силой. Тысячекратно.

Драконица зарычала, посылая ток по магическим жилам. Я автоматически проявила когти и напряглась всем телом, но результат остался тем же.

Мне не удалось даже пошевелиться.

Ужас забрался под кожу.

— Я расскажу, что мы расстались из-за глупой ссоры, а Эрих воспользовался моим отсутствием, повесив на тебя все свои грешки. Не поделил что-то с Нисто и послал одного из прикормленных магов, чтобы убрать с дороги с самого сильного дракона Вальтарты, а после и самого императора. Но мы встретились после долгой разлуки, и забытая любовь вспыхнула с новой силой. Он может простить тебе ложь, может простить смерть, но любви он не простит.