— Почему вы в черном? — неожиданно спросил он.

— Ношу траур по бесцельно прожитым годам, — огрызнулась я.

— А… справедливо. Где девочки?

— Стася еще спит, а Кристина на вас смертельно обижена. Не ждите, что она выйдет из спальни.

— У нее нет выбора. Ни у кого из нас нет выбора.

— Есть, — вдруг сказала я, сама себе удивляясь. — Вы можете жениться сам. На богатой наследнице. Никто не знает про ваши финансовые сложности. К тому же царь вам благоволит. Разве ваш автомобильный завод не получил золотую медаль на Московской выставке? И грант, вам ведь полагается грант?

Про медаль мне очень кстати подсказала Аннет.

— Уже истрачен. Я купил небольшой металлургический завод на Урале. Это была моя самая большая ошибка. Завод убыточен. Последняя партия автомобилей снята с производства из-за бракованного двигателя. Пожар в цехе… Рабочие бастуют…

— Зачем вы все это мне рассказываете? — неприязненно спросила я. — Я ведь в вашей жизни — пустое место.

— Я ведь извинился, Анна.

— А я вас не простила.

Мы замолчали. Илья налил себе чаю. К еде он не притронулся.

— Мне нужны деньги, — наконец сообщил он. — Тысяч двести. Лучше триста.

— Возьмите ссуду.

— Столько не дают.

— Попросите в долг у Кичигина.

— Я уже спрашивал. У него сейчас нет. Он дом в Москве недавно купил. В самом центре.

— Что же Михаил, ваш брат?

— Он сейчас путешествует по Индии и до лета в Московею не вернется. Я отправил ему письмо, но пока оно еще дойдет…

— Тогда ищите богатую жену. Вдову или купеческую дочь. Я полагаю, что это — наилучший выход.

— Не ожидал получить такой совет от вас, Анна Васильевна.

— Почему? Я вам не жена и никогда ей не стану. Я даже не любовница. И вообще, как это вы вчера изволили напомнить… гулящая женщина и изменница.

— Вы — мать моих детей.

— И что с того? Я все равно не имею на вас никаких прав. К тому же мне невыгодно ваше разорение. Ведь тогда мне не на что будет жить.

Илья крепко задумался. Очевидно, ему и в голову не приходило подобное решение проблемы. А зря. Взрослому, солидному мужчине, владельцу нескольких заводов, известному фабриканту, куда проще найти подходящую партию, чем немолодой уже женщине сомнительной репутации с двумя детьми. Уверена, невесты будут за него драться. Тем более что я мешать не стану.

— Знаете, Анна, это все дурно пахнет, — наконец пробормотал Илья. — Это… подло.

— По отношению к кому? — хладнокровно уточнила я.

— К вам? — нахмурился он. — К девочкам?

— Нет. Я — пустое место. А дочери привыкли. Они прекрасно понимают свое положение. В любом случае вы же их не бросите?

— Разумеется, нет!

— Ну вот. Все в плюсе. Вы закроете долги. Ваша жена заполучит солидного мужа, уже нагулявшегося. Девочки получат образование и приданое.

— А вы?

— Что я? Когда девочки выйдут замуж, я перееду к кому-нибудь из них, а этот дом можно будет продать. Или поселить здесь любовницу помоложе.

— Зря вы так, Анна, — грустно ответил Илья. — Я ведь вас…

— Все в прошлом! — перебила его я. — Так бывает. Любовь не вечна. Сейчас нет смысла предаваться бессмысленным воспоминаниям!

— Да, вы правы. И план ваш хорош. Поможете мне найти жену?

— Я?

— Да, вы. У вас много подруг. Мне нужна супруга богатая, но не знатная. Дочь торговца или даже ростовщика. Хромая, косая, кривая — без разницы. Вдову не хочу, гулящую тоже. Пусть лучше уродливая, но целомудренная и кроткая.

— Я не хочу искать вам жену! — возмутилась я.

— А придется, Анна, — Илья наклонился ко мне и ухмыльнулся прямо в лицо. — Это в ваших же интересах! Хотите, чтобы Кристина училась в художественном училище? Хотите и дальше иметь дом и прислугу? Тогда помогите мне.

— Какой вы неприятный человек, Илья Александрович, — с досадой пробормотала я. — И очень неприличный!

Наверное, мне стоило умилиляться. Во всяком случае, Ксанка одобрительно улыбалась, Стаська щебетала как птичка и даже недоверчивая Кристина, кажется, оттаяла и осторожно рассказывала отцу про любимую художницу.

У нас состоялся «семейный» обед. Тихий, спокойный, даже дружелюбный. Илья вел себя идеально: шутил, отпускал комплименты «своим девочкам», хвалил стряпню кухарки и многозначительно поглядывал на меня.

У меня же кусок в горло не лез. Теперь я понимала, почему Аннет такая худая. Я про себя называла своего любовника «абьюзером», и плевать, что в Московее пока не было такого слово. Зато были слова «подлец», «гад», «сволочь» и прочие вполне подходящие Илье эпитеты.

«Какое счастье, что ты тут, — вдруг заявила мне Аннет очень радостно. — В кои-то веки мне не нужно ничего решать. Не имеет смысла паниковать — все равно я ничего не могу сделать. Как, оказывается, приятно, переложить все проблемы на чужую голову. Особенно, если эта голова как бы твоя, но не совсем.»

Я с ней мысленно согласилась. Я терпеть не могла сложные моральные дилеммы. Это все потому, что по гороскопу я — Весы. В то, что далекие звезды могут как-то влиять на наши судьбы, я, конечно, не верила, но оправдываться «ах, я просто Весы» было невероятно удобно. Типичные Весы не любят выбирать, им трудно принимать решения, они показательно страдают при выборе платьев или обуви, что уж говорить о той ситуации, в которой я (точнее, Аннет) оказалась.

Нет, теперь уже я. Это я тут натворила дел. Это из-за моего внезапного визита Илья напился. Это я начала разговор про богатую невесту. Мне и вытаскивать своих дочерей из потенциальной нищеты, да еще так, чтобы и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. Потому как отдавать Илью Александровича какой-то юной профурсетке ни я, ни Аннет не желали. Такая корова нужна самому. Но если выбирать между раем в шалаше, который, скорее всего, раем и не будет, и потенциальной свободой и достатком, мы все выберем деньги. Вот такие мы, женщины, меркантильные мерзавки.

— Вы так нежно на меня смотрите, Анна Васильевна, — неожиданно заметил Илья. — Хотите что-то спросить? Быть может, рассказать?

Нет зверя страшнее, чем разлюбивший мужчина. И нет змеи более ядовитой, чем брошенная женщина. Ласково усмехнувшись, я пропела:

— Просто я вспомнила анекдот про «альтернативу», Илья Александрович. Очень забавный анекдот, право слово!

— Приличный?

— Более чем.

— Расскажите, матушка, — обрадовалась Кристина. — Я очень люблю забавные историйки!

— Извольте. Разговаривают отец и сын: батюшка, что такое «альтернатива»?

Илья прикусил губу. Вряд ли он знал этот анекдот, но мужчина он был умный и все отлично понял. И на фразе «а альтернатива, сынок, это утки» даже не улыбнулся. А Стася с Кристиной посмеялись, даже не подозревая, какую свинью им собирался подложить родной отец!

После обеда, когда дочери покинули столовую, мужчина удержал меня. Подхватил под локоть, подвел к окну.

— Я вижу, Анна, вы в добром расположении духа?

— Более чем, Илья Александрович.

— Что же, у вас есть альтернатива. Скоро вы от меня избавитесь.

— Подите к черту, Илья, — обиделась я. — Это вы выкинули нас из своей жизни. У меня, смею напомнить, и выбора-то не было.

— Выбор есть всегда, Анна. Просто не всегда он нам по душе.

— Вы говорите так, потому что вы — мужчина, — ответила я с горечью. — Это у вас есть выбор. А женщины вынуждены терпеть и подчиняться.

— Не слишком-то вы терпеливы и покорны.

— Так и вы не самый благородный покровитель, — мгновенно разозлилась я. — То и дело грозитесь отнять у меня детей или выставить нас из дома!

— Вы же знаете, что я люблю Кристину и Станиславу больше жизни и никогда не сделаю им больно.

— Зато вы больше не любите меня. И с удовольствием делаете больно мне!

— Вы очень изменились, Анна. И тоже больше меня не любите. А если судить по вашим перепискам — то и не любили вовсе. Вам нынче милее смазливые актеры.