— Тоже верно. Так чего же ты хочешь, Анечка?

— Хочу попытаться разыскать своего отца.

— А кто же твой отец?

— Я не знаю, — вздохнула я. — Мама никогда не называла его имени.

— Сколько ему лет? Какого он положения в обществе? Его зовут Василий, верно?

— Да, но кроме имени, матушка ничего о нем не сказала. Но я видела его фотографическую карточку. Случайно. Думаю, что узнаю его, если увижу.

На самом деле я понятия не имела, так ли это. Могла лишь предположить, что если выглядела я абсолютно так же, как и в другом мире, если мои дети и старые знакомцы оказались теми же людьми, то и родители должны быть те же. А своего отца в прошлой жизни я знала очень даже хорошо. Не общалась с ним — у него имелась другая семья, где мне места не нашлось. Но и не скрывалась. Можно предположить, что и здесь отцу чуть за шестьдесят, что он высок, хорош собой, довольно умен и обаятелен. А вот с положением в обществе уже возникают трудности. В моем мире была революция и другие масштабные изменения. Иной общественный строй, иное течение жизни, похоже, что и время течет не так. Поэтому все, что я могла предположить — что отец довольно богат и, возможно, знатен. Во всяком случае, у него есть свой дом в Москве и прислуга, об этом мне говорила бабушка. Матушка работала в его доме, а был ли у них роман, или отец сделал что-то недопустимое, я пока не знаю. По-хорошему, я задумала немыслимую авантюру. Сначала мне следовало еще раз переговорить с матушкой, но хорошо зная ее нетерпимую натуру, уверена — она все равно ничего не расскажет. Только поссоримся в очередной раз.

— Дело сложное, но не безнадежное, — неожиданно поддержала меня Ираида Михайловна. — Я тебе помогу.

Адель виновато мне улыбнулась. Странно, в своих письмах она не рассказывала мне про то, что живет практически в цыганском таборе. Про детей, про мужа, про театр и то общество, в котором подруга вращается — рассказывала. Даже про незамужнюю сестру мужа, самую любимую из всех новых родственников, я знала. А свекровь в наших задушевных беседах проскальзывала редко.

— Как же ты сама планировала искать отца?

— Для начала — в присутственных местах, — поделилась я. — Театры, выставки, возможно, газеты. Я знаю о нем очень немногое, — на миг задумавшись, неуверенно продолжила: — Кажется, он интересовался техникой. Вероятно, окончил техническое училище или даже университет. И весьма, весьма популярен у женщин.

В последнем я была уверена. Если с первыми пунктами могла и просчитаться, то характер-то, в отличие от образования, изменить весьма проблематично. Отец мой всегда отличался какой-то особенной харизмой. Жаль даже, что я уродилась не в него.

— Значит, старше шестидесяти. Известный ловелас. Хорош собой. Довольно богат, имеет собственный дом. Это уже немало, — подвела итог Ираида Михайловна. — Тем более что нам известно имя! Сколько у нас есть времени?

— Я пробуду в Москве еще три недели.

— Справимся, — хищно заверила меня Колпацкая. — Какая интересная задача, верно, девочки?

«Девочки» согласно загудели.

— Матушка, уже время обеда, — кротко напомнила Адель. — Я покажу Аннет уборную.

— Великолепно. Жду вас обеих в столовой.

Подруга увлекла меня в коридор, потом — в светлую, отделанную мрамором комнату с рукомойником.

— Прости, — шепнула она. — Ираида Михайловна… она чудесная. Очень добрая и умная, но… ее порой слишком много.

— Как ты здесь живешь?

— Распрекрасно, — заверила меня Аделина. — Она меня обожает. И внуков тоже. Не думай даже, мне здесь очень тепло и покойно. И она совсем не навязчивая, просто ты нуждаешься в помощи, а Ираиде Михайловне скучно. Она тебе поможет, если ты позволишь. А нет — так я ей скажу, чтобы не вмешивалась.

— Ну нет, пусть вмешивается, — запротестовала я. — Что-то мне подсказывает, что у нее знакомств куда больше, чем я могу себе представить.

— Это так. Вся Москва ей чем-то да обязана. Она помогает всем, курирует три благотворительных общества и содержит сиротский приют. Святая женщина…

Я с подругой согласилась. Конечно, святая, раз выбор единственного сына приняла и одобрила.

*Примечание автора: * ТЗ — техническое задание, документ, в котором фиксируются сроки, цели, требования и условия выполнения проекта или отдельной работы

Обед в доме Колпацких был грандиозен. За огромным столом собралось, кажется, полсотни людей. Мужа Аделины я так и не увидела, мне сказали, что он приедет со службы вечером.

— Кем же он служит? — шепотом спросила я подругу. — Помнится, когда он увозил тебя из Верейска, то не имел какой-то высокой должности.

— Ах, он не то чтобы служит, — очаровательно покраснела Адель. — Он управляет.

— Чем же? Магазином? Банком? Министерством?

— Нет-нет, что ты! Извозничьим парком.

— Что? — изумилась я. — Это как?

— У него в подчинении больше двухсот пролеток. И лошади, конечно. Каждый, кто хочет стать извозчиком, покупает рабочий билет и получает нумер. Если у «Ваньки» нет своей лошади и пролетки — он арендует в парке. Со всех сторон для извозчика плюсы: не нужна конюшня, нет заботы о ремонте, всегда свежие лошади. Все вопросы с полицией или документами тоже решает мой Тимофей.

— Таксопарк, — подытожила я. — Нехило. Но разве это законно?

— Почему же нет?

— А если у человека есть своя лошадь и повозка, и он не хочет отстегивать процент твоему мужу?

— Это его решение. Никто не сломает ему за это руки-ноги, — безмятежно ответила Адель. — Пусть себе работает с Богом.

— А дадут ли ему билет и нумер?

— Ах, откуда мне знать? Я не лезу в мужские дела!

— Скоро уж лошади уйдут в прошлое, — не унималась я. — Не собирается ли твой Тимофей построить гараж и покупать автомобили?

— Он уже год ведет об этом разговоры. Гараж строится, пока что лишь на пятьдесят машин.

— Нужны будут шоферы, механики, да и сами автомобили. Быть может, познакомить Тимофея и Илью? У Ильи ведь тоже на заводе начали автомобили производить, не только станки.

— Я спрошу об этом Ираиду Михайловну, — нехотя кивнула Адель. — Если она одобрит — пригласим Илью Александровича на разговор.

Значит, и здесь заправляет госпожа Колпацкая! Почему-то меня это совершенно не удивляет. Уверена, что и дом этот принадлежит ей, и все семейное состояние в ее крепких руках. А сын — только исполнитель матушкиной воли. Ничего позорного в том нет. Если у женщины — ясный ум и цепкая хватка, то она вполне может встать во главе семейного предприятия.

Может быть, мне стоит чаще бывать в гостях у Аделины. Если я нравлюсь ее свекрови — а пока она ко мне благодушна — то, возможно, она и мне поможет найти работу. В конце концов, я когда-то получила неплохое экономическое образование. Если постараться, вспомню и о нормах труда, и о инструкциях по технике безопасности, и об отраслевых стандартах. Никогда не думала, что подобные навыки мне могут пригодиться в другом мире, но вдруг! Стулья стульями, но ведь на них не заработаешь!

Между тем справа от меня усадили незнакомого мужчину лет тридцати на вид. Красивого, темноглазого и кудрявого. Судя по масти — какого-то родича Колпацких. Судя по залихватским гусарским усам — военного. Адель представила его как Александра Жукова, друга семьи.

Аппетит у Александра был отменный, а кормили у Колпацких изумительно, поэтому до третьей перемены блюд мы с ним воздавали почести сырному супу, печеным овощам и рябчикам, а друг на друга внимания не обращали, но насладившись пищей телесной, господин офицер возжаждал духовного (или душевного?) насыщения.

— Госпожа Таврова… Анна Васильевна, верно? Давно ли вы в нашей прекрасной столице?

— Третий день, Александр Кузьмич.

— Где же вы успели побывать? Видели ли Кремль? А Храм Василия Блаженного? А нашу великолепную набережную?

— Нет, не успела. Я приехала по делам, мне было не до прогулок.