— Что вы собираетесь шить, сударыня? Платье? Плащ? Может быть, портьеры? Для портьер я бы порекомендовала еще золотые кисти и этот кант, взгляните, самый шик в этом сезоне! Выглядит солидно и не слишком броско.

— А что у вас в том углу? — обратила внимание я на тюки, в которых тоже проглядывало что-то голубое.

— А, это остатки от пошива. И обрезки порченной ткани. На подушки или лоскуты сгодится. Портниха должна вечером забрать.

— Продается? Могу я взглянуть?

Продавщица не слишком жаждала показывать мне неликвидные материалы, но я настояла. И убедилась, что куски ткани вполне подошли бы на обивку стульев. Можно ее раскроить так, что пятен будет совсем не видно. Мне удалось сторговать весь тюк за сущие копейки. А что цвета разные, так это даже интереснее.

Федот никак не прокомментировал мое приобретение. Он уже смирился. Молча уложил мешок тряпок в багажный отсек, помог мне забраться в бричку и спросил:

— Еще что-то купить надобно?

— Лак, клей, кожу… — вспомнила я. — Кисти бы. Краски мебельной, пожалуй. Белой, черной, золотой.

— Список есть? Пока вы с госпожой Бауэр болтаете, я все куплю.

— Да полно, — возразила я. — Тебе тоже передохнуть нужно. Пообедай спокойно лучше.

— Так вы быстро не кончите, я ведь знаю. Не тревожьтесь, все успею сделать. К тому же нечего приличной женщине по столярным лавкам болтаться. Да и в лаке мебельном я, пожалуй, лучше вашего разбираюсь. А клей сам вам сварю по отцовскому рецепту, мне не сложно.

В этом он был прав. Ни «Момент-Столяр», ни «жидких гвоздей» в этом мире я не найду. Как не найду акрилового лака, меловую краску и кистей из синтетической щетины. Только время и нервы зря потрачу. Зато тут совершенно точно можно купить льняное масло, воск и керосин. А может быть даже…

— Федот, а уайт-спирит где-то добыть можно?

— Я знать не знаю, что это такое, АнВасильна, — спокойно ответил кучер. — Ежели новомодное что-то, то на фабрике у Ильи Александровича узнать можно. Там самые передовые материалы всегда.

— Нет-нет, — торопливо отказалась я. — С меня, пожалуй, и керосина хватит. Сейчас к Женни приедем, и я список напишу.

Эх, а ведь когда-то я и меловую краску сама делала. Вспомнить бы состав поточнее! Гипс, крахмал, вода… акриловая основа. Ну да. Здесь я найду разве что масляную краску. Была бы я химиком по образованию — еще можно на что-то рассчитывать.

Ладно, не будем заморачиваться. У нас есть универсальная классика: мел, вода и столярный клей. И лаком потом.

В конце концов, я же не собираюсь делать стулья на продажу! Не сегодня, это точно.

Хобби. Это всего лишь хобби. И если хобби не приносит прибыли, то и затраты на него стоит минимизировать. Во всяком случае, стулья у меня бесплатные. Ткани тоже весьма недорогие. Вот цены прочих материалов пока не знаю, но, уверена, Федот найдет подешевле.

Хороший он все-таки мужик, этот Федот! Да и вообще с прислугой мне повезло. Опять же — Илья нанимал. С заботой об Аннет, из надежных, проверенных людей. Надеюсь, увольнять их не придется.

И вот тут вопрос снова упирался в финансы. Если Илья потеряет свои заводы-пароходы, то нам с девочками придется из усадьбы съезжать. И я больше не смогу позволить себе держать слуг. Придется мне расстаться и с Ксанкой, и с Федотом, и с замечательной Агриппиной Семеновной, кухаркой. И гувернантку для Стаси я нанять не смогу. Поэтому в моих интересах найти Илье богатую жену.

А для этого мне нужна Женни, которая точно знает все обо всех в Верейске.

Евгения Бауэр всегда казалась мне слишком красивой для сонного маленького городка. Мы знакомы с ней не так уж и давно, но и в моем мире, и здесь каким-то чудом стали подругами. Судьба у нее весьма непростая, но она не унывает. Высокая брюнетка с яркими зелеными глазами, как и всегда, была одета по последней столичной моде. Казалось бы, простая цветочница — а ей не стеснялись подражать даже самые богатые верейские дамы.

Женни чуть старше меня, у нее уже сын совсем взрослый, но я бы не дала ей больше тридцати. Она свежа как роза и прекрасна как нарцисс. А еще у нее язык острее крапивы, но меня она любит и никогда не обижает.

— Я так рада тебя видеть! — Женни расцеловала меня в обе щеки. — Надеюсь, сегодня ты не убежишь так же быстро, как в прошлый раз?

— Нет, я не сильно тороплюсь. Успеем наболтаться вдоволь.

— Как прекрасно! Проходи же скорее! Садись в кресло. Ты будешь чай, верно? Цветочный?

Я кивнула, с удовольствием оглядываясь. Кабинет у Евгении был замечательный и очень ароматный. На столах, на полу, на подоконнике — везде стояли ведра с цветами.

— У тебя свежая девочка? — заметила я. — Хорошенькая.

— Да, наняла новую продавщицу. Надеюсь, она не сбежит так же быстро, как предыдущая. Но скорее все же сбежит.

— Я бы на твоем месте не платила ей жалование, а, напротив, требовала денег с каждой, кто приходит к тебе на работу.

— Отличная мысль! Если и эта не продержится хотя бы полгода, я так и сделаю!

Мы с подругой захихикали. Цветочная лавка была местом поистине заколдованным. Продавщицы, всегда молодые и весьма миленькие, в девицах не засиживались. В лавку заглядывало слишком много молодых людей, щедрых, состоятельных и не всегда счастливых в любви. Букеты из лавки Бауэр пользовались неизменным спросом. Все знали, что у Женни отменный вкус и всегда свежие цветы. Торговля здесь не останавливалась даже зимой.

К тому же Женни так красиво и изысканно украшала свою лавку, что нередко к ней обращались за советом даже седовласые мужи из городского управления. Каждый новый год Евгения наряжала не только главную елку на центральной площади Верейска, но и деревца поменьше (к примеру, в доме градоначальника).

— Рассказывай, что происходит у тебя в доме! — потребовала Женни, протягивая мне большую кружку ароматного чая и золоченую коробочку с конфетами. — Я слышала, Илья Александрович овдовел? Когда свадьба?

— У меня — никогда, — уныло призналась я. — А вот ему нужна богатая невеста.

Подруга забавно захлопала ресницами, а я принялась рассказывать ей про свою нелегкую ситуацию.

Интересно, а мог бы Илья жениться на Женни? Она ведь очень красивая. И довольно богатая. Впрочем, не настолько богатая, как ему нужно. Да и детей родить уже, верно, не сможет. К тому же мой бывший недо-муж хочет жену скромную и целомудренную, а Женни мало что в разводе (хоть об этом в Верейске и не знают), так еще и сын у нее имеется. Пожалуй, одного возраста с первенцем Ильи Александровича.

А сама Женни захотела бы снова выйти замуж? Что-то я сомневаюсь. Мне думается, ей не один раз предлагали, но раз она все еще одинока — значит, ей так удобнее.

— В общем, мне нужна твоя помощь, — закончила я свой грустный рассказ. — Что думаешь?

— Думаю, мы справимся, — весело улыбнулась подруга. — Ты только не тревожься раньше времени. Если Илья Александрович продаст усадьбу, можешь вместе с девочками пожить у меня.

— В доме с твоим взрослым сыном и болезненной матушкой? — покачала я головой. — Не самая хорошая идея. К тому же я могу купить себе небольшую квартиру. Или, в конце концов, переехать к своей матери.

— Как тебе будет удобнее, — покладисто согласилась Женни. — Кстати, ты могла бы работать у меня в лавке. Глядишь, и сама замуж выйдешь.

Я тихо засмеялась. Как хорошо, что у меня такая чудесная подруга! Я не пропаду, если она она меня поддержит!

— Нет, Жень, замуж я теперь точно не хочу. Не вижу смысла. В любовь я больше не верю, любовь — это выдумки для молодых дурочек. А для чего еще мне замуж? Ради денег? Да ну его… жена из меня плохая выйдет. Я же ничего не умею.

— А разве жена нужна не для того, чтобы о ней заботиться? — грустно усмехнулась подруга. — Но ты права. Все в жизни стоит на любви. Без нее смысла нет.

— Любовь долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, — по памяти процитировала я известный «гимн любви».