— Ты не должна волноваться и бояться. Никто в Пустоши не посмеет тебя обидеть. Клянусь.

А если повелитель Аргарайга дает клятву, то её никто не посмеет нарушить под страхом смерти. Особенно, когда дело касается его жены… Его Единственной.

Глава четвертая

Николетта

Мы отправились в путь на закате.

Огромное оранжевое солнце медленно катилось к горизонту, зацепившись за острые пики высоких скал, которые были все ближе.

— Это Первый рубеж, — пояснил Мейнор.

Муж вообще за последнее время мало говорил. Только иногда я ловила на себе его странные, непонятные взгляды.

Честно говоря, я уже устала гадать, что они обозначают, да и не хотела знать.

Пусть смотрит. Мне от этого хуже не станет. Наоборот, даже приятно и тепло.

Не знаю, как описать, но между нами словно что-то изменилось, хотя предпосылок не было.

— Я знаю. Первый рубеж — ворота в Пустошь. Естественная граница, разделяющая наши миры, — кивнула я, кутаясь в легкую, но такую необходимую шаль, которую мне вручила на прощание Даринэ-аин.

Я еще думала для чего. Здесь же так жарко. А вот оно что оказывается. Жара днем, и такая неожиданная прохлада после захода солнца.

Мейнор тут же подвинулся ближе, обнимая.

Ничего такого, но я благодарно прижалась к его плечу, тихонько вздохнув.

Как же хорошо, что он у меня есть. Как же хорошо, что из всех возможных мужчин я выбрала именно его в свои мужья. И пусть подкупила титулом герцога, земными благами и полной свободой.

Главное здесь и сейчас. Главное, что мы вместе.

— Верно. Мои предки много столетий назад прорубили в скалах проход, сковали тяжелые железные ворота и полностью укрепили границу.

— И как же мама решилась пройти её? Да еще тайно? — удивленно прошептала я, разглядывая темные скалы, которые были все ближе.

Мы неслись в открытой карете, запряженной четверткой гнедых лошадей.

— Не думаешь же ты, что я тебе расскажу, — тихо рассмеялся Мейнор.

И его горячее дыхание потревожило волоски на виске.

Так легко закрыть глаза и представить, что у нас все иначе. Что мы по-настоящему любим друг друга и нет никаких соглашений, тайн и врагов… так легко и трудно.

— Почему нет? — прогоняя непрошеные мысли, спросила я.

— А вдруг ты тоже решишь воспользоваться этим проходом.

— Зачем? У меня муж занимается охраной границ, — кокетливо улыбнулась я, — уверена, если понадобится, он сам меня проведет.

— Выполню любое твое желание, — твердо произнёс Мейнор, на мгновение поймав мой взгляд.

И мне вдруг показалось, что за его словами скрывается нечто большее. Обещание, которое я пока не готова была у него принять.

«Нельзя влюбляться. Нельзя. Любовь приносит только боль».

Все это время я старалась не думать о том, что будет, когда мы найдем папу и Брэндона, когда спасем этот мир, королевство и так далее. Когда враги будет повержены, а мы свободны.

Что будет?

Я уеду с отцом куда-нибудь в глушь, а Мейнор… вернется в Пустошь или примет на себя роль герцога, оставшись лучшим друга наследного принца? Заведет любовницу и детей, которых я буду вынуждена признать своими.

Такой жизни я хочу?

— Ты о чем задумалась? — вдруг спросил демон.

— Что?

Я дернулась и захлопала ресницами, пытаясь прийти в себя.

— О чем ты думаешь? — повторил Мейнор свой вопрос.

— А что?

— Ты вдруг притихла, и складка появилась на лбу. Словно эти мысли были тебе неприятны, — тихо отозвался демон.

Как же он был прав!

— Да так, глупости, — отозвалась я, проведя пальцами по лбу, словно хотела стереть эту морщинку. — Все никак не могу поверить, что мы здесь.

Жаль, от мыслей нельзя избавиться также легко и просто.

А скалы были все ближе. В лучах заходящего солнца они казались страшными и черными.

Было уже темно и рассмотреть что-то было сложно, но я всё-таки смогла разглядеть огромные, в пять метров металлические двери, которые медленно открывались, готовые пропустить нас вперед.

Карета стремительно въехала внутрь.

О том, какие скалы широкие, я поняла, когда мы проехали еще четверо таких ворот в туннеле, который все никак не заканчивался, слабо освещенный крохотными светильниками на сводчатом потолке.

Грохот кареты и стук копыт отскакивали от стен, усиливая и без того гнетущее впечатление.

— Чуть-чуть осталось, — прижимая меня еще теснее, шепнул Мейнор.

Я лишь кивнула.

А в следующую секунду едва не ослепла.

Мы выехали из туннеля и заходящее солнце больно ударило по глазам, зато выбрались из каменного мешка.

Я-то думала впереди будет такая же дорога, но все оказалось не совсем так.

Дорога была, но вела она вниз, а мы оказались на небольшом плато, на котором располагался гарнизон для охраны ворот. Часть домов были выбиты прямо в скалах, часть выложена из камня такого же цвета, что и скала. Были здесь и длинные стойла для лошадей и небольшие тренировочные площадки, где вовсю тренировались демоны. Около десятка из них были в полном боевом обличии.

Было ясно, что ворота и проход в Пустошь надежно укреплены.

Так как у мамы получилось пробраться через границу незамеченной?

Лошади резко затормозили и к карете подлетели два демона, одетые в тяжелую броню, с широкими туманными крыльями и витыми рогами.

Один из них почтительно склонил голову перед Мейнором и что-то быстро произнес.

— Благодарю, но охраны нам не надо, — покачал головой муж.

Тот кивнул, бросил на меня короткий взгляд и улетел.

Его напарник следом.

А мы тронулись в путь.

— Почему ты отказался от охраны? — спросила я через пару минут.

Спуск был крутой, солнце уже садилось, скоро совсем стемнеет и я не была уверена, что ехать ночью хорошая идея. Как наш немногословный кучер будет ориентироваться на местности? Сколько я ни смотрела вниз, но не могла рассмотреть хоть какие-то опознавательные знаки. Лишь степь и странные одинокие кустарники вдоль дороги, которая, петляя, скрывалась за горизонтом.

— Поверь мне, никто не рискнёт напасть на нас, — отозвался Мейнор.

— Неужели? — поправляя шаль, поинтересовалась я.

— Да, если только это не самоубийца. Охрана не нужна, я смогу защитить себя и свою жену.

Мне только и оставалось кивнуть.

Мы еще не спустились на равнину, как солнце окончательно село.

Некоторое время еще было светло, а потом сумерки стали вступать в права. Еще немного и мы будем ехать в полной темноте неизвестно куда.

Я вздрогнула, но не от холода, а от беспокойства.

Устала? — наклоняясь ко мне, спросил муж.

— Нет.

— Подожди немного.

— Чего подождать? — переспросила я, скользя взглядом по бескрайнему полю, которое было с двух сторон от нас. Лишь кое-где то там, то тут торчали небольшие кустарники. Те самые, что росли вдоль дороги.

В чем их смысл, непонятно. Кустарники были… страшненькие. Сухие, с крохотными листочками непонятного бурого цвета и множеством колючек.

Внезапно мое внимание привлекло нечто странное.

Закусив губу, я всматривалась в темноту.

Мне показалось или там мелькнули чьи-то горящие глаза?

А еще, кажется, туман начал спускаться.

— Ты поймешь, почему мы, демоны, предпочитаем ночной образ жизни.

— Угу, — пробурчала я, старательно вслушиваясь.

Может смогу хоть что-то расслышать кроме стука колес и хрипа лошадей. Например, вой какой-нибудь плотоядной и жуткой твари?

— Смотри, — вдруг произнес Мейнор, бережно беря меня за руку.

— Куда? — встрепенулась я и невольно ахнула.

Там вдалеке ярко и весьма недвусмысленно горели два огонька.

И это мне уже не привиделось. Они точно были!

Какая-то тварь сидела в кустах и наблюдала за нами.

Зря мы отказались от охраны.

— Мейнор, — прошептала я, хватая мужа за рукав камзола.

Огоньков с каждой секундой становилось все больше, со всех сторон.

«Пресветлая, сколько же их?!»