Жаркий пар ударил в лицо, вслед за ним за мое укрытие проникло пламя. Из него, надсадно вопя, вывалилась пылающая фигура кого-то из моего взвода. Опознать шиноби сейчас было уже невозможно. Тело обуглилось почти мгновенно, и к моим ногам упало уже бездыханным, источая запах горелой плоти. Пришлось быстро отступать, чтоб не повторить судьбу несчастного. Вызванное чакрой Саламандры пламя даже дождь не мог прибить к земле.
Уходя от опасности, я смог немного осмотреться. Картина мне открылась удручающая. Бывшее рисовое поле было устлано телами шиноби. Слабо тлели тела тех, кто пытался закидать Ханзо сюрикенами и был подорван кибакуфуда. Выпученными от удушья глазами смотрели в пустоту синюшные трупы тех, кто попал под действие яда. Лежали в грязи разрубленные неумолимой кусаригамой. Кто-то еще был жив. Они пытались зажать артерии, но кровь все равно текла из отрубленных конечностей. Дождь словно пил алую жидкость, вымывал ее из ран, впитывая вместе с чакрой и унося в землю.
Краем взгляда заметил желтую вспышку. Цунаде тоже активировала Шичи Тенкохо и сейчас наседала на Саламандру. Джирайя прикрывал ее, обстреливая врага созданными из волос сенбонами. Но несмотря на чудовищную скорость, которую развивала с моей техникой, Сенджу не могла даже подобраться к Ханзо.
Глава Амегакуре, похоже, успел расправиться со всеми остальными шиноби и сейчас сконцентрировался на нас. Кусаригама мелькала вокруг него, нагрудник Цуны уже был помят и даже разрублен, но пока печать Бьякуго но Ин активирована, ей раны не страшны. Однако после рейда в Страну Ветра чакры в фуиндзюцу Сенджу осталось мало. Скоро черные линии, расползшиеся по телу Цунаде, истают, и ее неуязвимость кончится.
Раз моя напарница с активацией Шичи Тенкохо не может подойти к Ханзо, то, похоже, простым Шуншином и скоростью Ханзо не удивить. Значит, попробуем схитрить. Печать Клонирования — оставляю за собой пару змеиных клонов, которые тут же скрылись в жидкой грязи, юрко расползаясь в разные стороны. Я же мчусь вперед.
Естественно, не остаюсь незамеченным.
Парировать клинок кусаригамы, прокатиться по грязи, уходя от гири. Едва не попал на взрывную печать, пришлось применять технику Змеиного Скольжения. Успел уйти всего на несколько метров, взрывная волна ударила в спину, осыпая комьями грязи и откидывая вперед. До Ханзо осталось всего ничего. Снова зло звякнула сталь, цепь кусаригамы едва не раздробила мне пальцы, обвиваясь вокруг рукояти Кусанаги. Блеснув белым лезвием, мой клинок взмывает в воздух, от удара гири пришлось нырнуть в землю, используя технику Дотона.
Вынырнув через несколько метров, тут же подхватываю чакрой Кусанаги. Клинок ярко сверкнул лазурью и метнулся к Ханзо. В этот же момент начал действовать Джирайя. Сонм белых волосяных сенбонов вспорол воздух, устремляясь к своей цели.
Реакции Саламандры можно только позавидовать. Его Ибусе провалилась под землю в одно мгновение. Сам Ханзо сместился с линии атаки, и почти в тот же момент оказался возле Джирайи. Отшельник заблокировал удар гири гривой волос, едва не насадив Саламандру на частокол выросших из шевелюры белых игл.
Лезвие кусаригамы взвилось, разбивая капли дождя и едва не рассекая Джирайю. Ловко изогнувшись, он ушел от удара, вороненая сталь лишь мазнула по металлу нагрудника, добавив очередную вмятину. А потом Ханзо был вынужден отступить, едва не угодив под удар Цунаде. Промахнувшись, девушка угодила кулаком по земле, заставив ее содрогнуться. Грязевая волна ударила в стороны не хуже, чем от взрыва.
Сверкнувший Кусанаги мелькнул недалеко от Ханзо, но гибкий водяной бич сбил мой клинок, вминая его в землю. Проклятый дождь слишком быстро вымывает чакру, поднять снова клинок в воздух я не смог. Поэтому просто приказав ему возвращаться, попробовал задержать прыткого противника.
Веер вырвавшихся из печатей на моих руках змей впился в собирающегося переместиться Ханзо, сбив его в самом начале прыжка и едва не уронив в грязь. Цунаде оказалась тут как тут — мощный удар вмял грудь Саламандры, разбрызгивая в стороны алые капли крови… которые почти сразу же обернулись обычными водяными брызгами. Рука Сенджу оказалась зажата в плотном колышущемся столбе воды, оставшемся от Водяного Клона. По предплечью девушки, словно живые, поползли расписанные печатями маленькие клочки бумаги.
Джирайя вырвал напарницу из капкана едва ли не в последний момент, тут же окутав коконом из своих волос. Яркая вспышка пламени пожрала их не хуже напалма, я прикрылся рукой от ударивших в лицо брызг грязи, клочьев плоти призванных змей и жара взорвавшихся печатей.
Мои друзья не пострадали, но опаленные волосы Джирайи опадали с них клочьями, словно с линяющего пса. Впрочем, это не мешало отшельнику продолжать сыпать волосяными сенбонами, словно разъяренному дикобразу. Техника Игольчатого Ада вреда Саламандре почти не наносила, от нее Ханзо уходил с завидной легкостью, но ничего иного в запасе отшельника не было.
Потом мне стало не до наблюдения за напарниками: Ханзо переключил свое внимание на меня. Его кусаригама разрезала воздух. В этот момент вернувшийся ко мне в форме змеи Кусанаги вновь превратился в клинок, встречая грозящую мне опасность. И снова Саламандра успел среагировать, спасая свое оружие от уничтожения. Его кусаригама вильнула в воздухе, уходя от лезвия моего меча, и уже мне пришлось бить плашмя по клинку противника, отбивая выпад.
Пока кусаригама летит в землю, направляю Кусанаги на Ханзо — клинок меча вырос почти в одно мгновение, искрясь молниями от пропущенной сквозь него чакры Райтона и пронзая Саламандру. Но не причиняя ему вреда. За долю секунды до удара тело противника водяным потоком обрушилось на землю, чтоб тут же появиться в нескольких метрах слева. Звякнула цепь, кусаригама вернулась в руки хозяину, по пути едва не отсекая мне ногу. Кончик серпа чиркнул по одежде, не достав плоти.
В следующую секунду один из моих змеиных клонов оказался возле Ханзо. Попытка Змеиной Замены… Я оказался возле Саламандры и почти коснулся его сверкнувшими недобрым пурпуром пальцами, когда лезвие кусаригамы отсекло мне руку, а гиря лишь чудом разминулась с моей головой. Через мгновение Ханзо уже был далеко, а я спешно притягивал отрубленную руку Сращиванием. Протянувшиеся змеиные тела от плеча к конечности быстро устранили повреждения, но чакры ушло многовато.
Нужно действовать более экономно, не тратить чакру в привычных объемах.
Реакция у Ханзо была выше всяких похвал. Два раза мне почти удалось поставить на него печать Гедо но Ин, но два же раза я сам едва не погиб. У меня даже возникло чувство, будто я снова столкнулся с обладателем улучшенного генома Стихии Скорости. А своей кусаригамой Саламандра владел так искусно, что она становилась в его руках не менее живой, чем Кусанаги.
Цунаде попыталась ограничить передвижение Ханзо, раскинув по местности фуиндзюцу. Однако дождь, словно обычные чернила, смывал начерченные чакрой линии. Я не успел даже приблизиться к Саламандре, как он разбил остатки фуиндзюцу, разрывая дистанцию и атакуя быстрыми и хлесткими ударами кусаригамы.
Наверно, мы бы могли победить его. Если бы Цунаде не растратила чакру своей Бьякуго но Ин в сражении с шиноби Песка. Если бы Джирайя имел время на выход в Режим Отшельника. И если бы над нами не довлела техника Урамиаме. Проклятый дождь смывал чакру понемногу, но постоянно!
Шиноби могут сражаться без чакры, могут перестать ее создавать. Но сделать это им очень сложно. Привычка и рефлексы настроены на другую тактику. Всякий ниндзя постоянно поддерживает в себе определенный резерв, чтобы усиливать себя, повышать концентрацию, устойчиво стоять на любой поверхности. Это становится столь же естественным, как и дыхание. Поэтому внезапно отказаться от использования чакры почти невозможно. Даже если от этого зависит жизнь.
Вряд ли кто-то из бойцов моего взвода смог бы выбраться за пределы техники. Мы-то держимся здесь кое-как. Мы! Цунаде Сенджу, с ее клановой невообразимой выносливостью. Джирайя, полноценный жабий отшельник. И я, с моим модифицированным телом и огромным количеством жизненной энергии в печати с Мандой.