ЗАПИСЬ ПЕРЕГОВОРОВ

по прямому проводу генерал-майора Василевского

с генерал-лейтенантом Поповым

28 августа 1941 г. 02 ч 35 мин

У аппарата ВАСИЛЕВСКИЙ. Передаю ответ Ставки. Кто у аппарата? Скажите точнее, кто у аппарата?

ПОПОВ. Командующий фронтом генерал-лейтенант Попов.

ВАСИЛЕВСКИЙ. У аппарата Василевский. Передаю ответ Ставки на поставленные вами вопросы:

Командующему Ленинградским фронтом Попову.

Члену Военного совета Кузнецову.

Ваши сегодняшние предложения напоминают шантаж. Вас запугивают командующие армиями. Вы, в свою очередь, решили, видимо, запугивать Ставку всякими ужасами насчет прорыва, обострения положения и прочее. Конечно, если вы ничего не будете делать для того, чтобы требовать от своих подчиненных, а быть только статистом, передающим жалобы армий, нам придется тогда через несколько дней сдать Ленинград. Но Ставка существует не для того, чтобы помыкать шантажистским требованиям и предложениям. Ставка разрешает вам отвести части с линии Выборга, но Ставка вместе с тем приказывает вам, чтобы части ни в коем случае не покидали подготовленного рубежа по линии Маннергейма. Ставка запрещает вам оголять Лужскую губу и отдавать ее противнику. Если даже придется 8-й армии чуточку отступить, то она все же во что бы то ни стало должна прикрыть Лужскую губу вместе с полуостровом. Ставка требует, чтобы вы, наконец, перестали быть статистом и специалистом по отступлению и вошли в подобающую вам роль командующего, вдохновляющего армии и подымающего дух войск.

Начальник Генштаба, кроме того, приказал обратить ваше внимание на подготовку тыловых рубежей и особенно на Карельском перешейке. У меня все. Прошу подтвердить получение.

ПОПОВ. Тов[арищ] Василевский, все ясно. Директиву Ставки получил за № 00354 в 2 ч 40 мин. Генерал-лейтенант Попов.

ВАСИЛЕВСКИЙ. № директивы не 00354, а 001354. Исправьте.

У меня все. До свидания, но директиву подтвердите.

ПОПОВ. Директива 001354. До свидания.

ЦАМО РФ. Ф. 217. Oп. 1221. Д. 173. Л. 287–288. Подлинник

Бедственное положение Ленинграда советское командование осознало тогда, когда исправлять что-то уже было поздно. Тем не менее ответственность возложили на командующих фронтами. В начале войны, опасаясь репрессий, командиры часто приукрашивали положение на фронте [70], поэтому Сталин довольно поздно осознал серьезность военной мощи Вермахта. Продолжая видеть везде предателей, он был уверен, что все дело лишь в нежелании командиров воевать. Именно о Попове шла речь в телеграмме Сталина Молотову и Маленкову: «Не кажется ли тебе, что кто-то нарочно открывает немцам дорогу на этом решающем участке?» [71] Попов был снят с должности командующего Ленинградским фронтом 5 сентября 1941 года, однако это не решило множественных военных проблем. 8 сентября 1941 года немецкая армия заняла Шлиссельбург, и сухопутное кольцо блокады замкнулось вокруг Ленинграда.

ЗАПИСЬ ПЕРЕГОВОРОВ

по прямому проводу Маршала Советского Союза

К. Е. Ворошилова с командующим 54-й армией Маршалом

Советского Союза Г. И. Куликом [72]

13 сентября 1941 г.

У аппарата маршал Кулик. Здравствуйте, очень рады, что установилась прямая с вами связь.

Первое: В течение 4-х дней хочу пробраться к вам, и своим хозяйством перешел в наступление на фронте: справа — по берегу Ладожского озера; слева — железная дорога, идущая [на] Мга. 10, 11, 12 [сентября] имели продвижение в среднем 2–3 километра. 11 сентября противник подбросил из района Тосно, Любань до одной танковой дивизии и решил сорвать наше наступление на запад, нанося удар [из] района Турышкино, Муя в направлении Вороново. Обеспечивающая с юга главную группировку армии 286 сд не сдержала противника, и он прорвался в район Вороново. Во второй половине дня одиннадцатого, весь день двенадцатого и сегодня идут ожесточенные бои в Поречьи, Хандрово, Михалево, Вороново по уничтожению прорвавшихся танков и пехоты. Только вчера к исходу дня мы имели здесь переход инициативы в наши руки. Было здесь уничтожено и захвачено 17 танков, полностью отбита танковая атака противника. Очень много трупов, захвачено много имущества и вооружения, в том числе десятки противотанковых пушек. Сегодня с рассвета противник вновь перешел в наступление западнее Вороново, вновь возобновил атаки в северном направлении, пытаясь сорвать наше наступление на запад. Сейчас идет на этом направлении жестокий бой, но атаки все отбиваются, и думаю к исходу дня повторить вчерашнюю историю, то есть отбить все атаки противника и перейти в этом районе в контрнаступление с задачей отбросить его ударную группировку на юго-запад. Сил и средств в этом районе достаточно для выполнения задачи. Одновременно противник сильно укрепил район Синявино и рабочие поселки № 5 и № 1. В этом районе действует почти полностью 20-я мотодивизия. На синявинском направлении 12-я мотодивизия в районе Мга и южнее 21 пд и новая танковая дивизия наступали в районе Турышкин. То есть в направлении нашего главного удара мы имеем полностью одну пехотную дивизию, одну мд и две тд противника. Очень сильно этот район прикрыт зенитной артиллерией. Противник решил сдержать наше наступление для соединения с вами. Это положение сегодня не позволило оказать вам содействие [для] удара на Шлиссельбург, так как я решил полностью разгромить противника, сидящего у меня на фланге.

Кроме того, сейчас восстанавливаются 128 гсд, 21 тд, 311 сд, для которых имеются маршевые батальоны, чтобы сделать их боеспособными дивизиями, так как они представляли из себя нумерацию и только. Думаю, через пару дней ликвидирую группировку, нависающую у меня на левом фланге, и начну действия на соединение с вами. Одновременно сейчас иду [в] наступление на противника на своем левом фланге. Овладев Посадников Остров, Нов[ые] Кириши, дальше имею задачу выйти [в] район Тур, обеспечить удар с юга на Волхов. Это задача минимум, а смотря по обстоятельствам, заставить противника подумать также за свой тыл. Здесь у меня действует полностью 2 сд, усиленная танковым батальоном, и поддерживает с востока Лыков. Одновременно бросил одну кд на Погостье для действия по тылам противника [в] направлении Мга. Вот общая обстановка армии. Причем противник в районе Посадников Остров и треугольника железных дорог перешел [к] исключительно стойкому сопротивлению, окопался, и приходится брать каждый отдельный окоп штурмом, вплоть до штыковой атаки. В плен не сдаются, фактически истребляем 18 мд, обороняющуюся в этом районе. Правда, несем и сами потери. Сейчас думаю сам лично выехать в этот район.

Два слова о бывшей 48-й армии. Вы, наверное, получили приказ о ее ликвидации. По моему заключению, она из себя не представляла никакой боевой силы. 128 сд, пополненная наспех, причем в бою, маршевыми батальонами без артиллерии, без пулеметов, плохо управляемая командиром дивизии, и почти не было штаба дивизии, причем все время наступавшая (шаг вперед — два шага назад), совершенно не принимавшая никаких мер по закреплению захваченного, то есть не окапывалась, поэтому трудно было верить, что она занимает и что будет через час, и случившееся 7–9 сентября в отношении Шлиссельбурга — этого нужно было ожидать. Люди врут, обманывают друг друга. На бумаге все хорошо, а на картах вензеля, в особенности в том числе и у нашего с вами приятеля, а на деле, когда проверишь, совершенно другое. Поэтому захват Шлиссельбурга нужно отнести за счет общего вранья и незнания дел высших начальников, как обстоит дело на месте. И они меня обнадежили, что в этом районе все обстоит благополучно, а я как раз в период, когда армия сосредоточивалась, выехать на место не мог и доверился штабу 48-й армии и его командующему, что они не допустят противника в направлении Шлиссельбург. [Я] был целиком занят организацией перегруппировки для захвата станции Мга. Я бы мог в этот период бросить одну сд, которая бы не допустила захвата Шлиссельбурга. Правда, это неприятная история, но я вам хотел доложить точную правду. В отношении поддержки вашей просьбы [на] действия нашей авиации — я согласен, но нужно организовать сопровождение истребителями. До территории вашей я буду сопровождать своими истребителями, а потом перехватывайте своими истребителями до цели бомбометания, иначе понесем большие потери, так как у меня 11 сентября мои авиаторы немного прозевали, и девятка наших СБ моментально была уничтожена противником. Я понимаю и вместе с вами переживаю трудности ваши, но считаю, что пускать бомбардировщики без истребителей это равносильно послать на расстрел противником наших бомбардировщиков. Теперь в отношении всего того, что идет к вам. Здесь скопилось очень много имущества всякого, и все рвутся к вам. Я приказал колесное не пускать западнее реки Волхов до соединения с вами, так как оно забивает очень скудные дороги и маневр действующих войск.