б) разведка до боя и в процессе боя не проводилась, а если и проводилась, то из рук вон плохо, и войска действовали вслепую, попадали под огонь хорошо укрытых огневых средств противника;

в) пехота неоднократно действовала в бою, не имея в своих боевых порядках орудий сопровождения и минометов, пытаясь только с винтовкой в руках овладеть огневыми точками противника.

За преступную беспечность, неорганизованность боя в огневом отношении, по вине малых и больших начальников наши войска заплатили дорогой ценою жизней тысяч бойцов и командиров. Приказываю положить конец столь преступному отношению к организации боя и прежде всего — его огневому обеспечению. Впредь боевых действий, не обеспеченных огнем всех видов, не допускать, научить войска, штабы и командиров правильно использовать свои огневые средства, непрерывно разведывать огневую систему врага и подавлять ее в бою.

Военным советам армий в боевых донесениях докладывать о потерях за день боя по каждой дивизии отдельно. В докладах и донесениях о потерях противника не допускать лживых преувеличений и строго наказывать виновных в лживой информации. О принятых мерах донести к 5.6.42.

ХОЗИН

ЗАПОРОЖЕЦ

КОЧЕТКОВ

СТЕЛЬМАХ

ЦАМО РФ. Ф. 204. Oп. 97. Д. 91. Л. 108–109. Подлинник

Спустя почти год с начала войны советская армия сталкивалась с теми же проблемами, что и летом 1941 года: неорганизованность, плохая координация войск, проблемы с вооружением (пехоте приходилось идти против артиллерии с одними винтовками!). При этом причины неудач не изменились. Михаил Хозин, командующий Ленфронтом, обвиняет подчиненных в завышении потерь противника, хотя это была распространенная практика во всей иерархии советской армии. Командующих вынуждал на это страх перед Сталиным, остальных — страх перед командующими. Однако поднимались эти вопросы только тогда, когда цифры пропаганды и самонадеянность приводили к тяжелым потерям в бою. Не меняя тактику общения с властью и не учась на предыдущих ошибках, советская армия долгое время сталкивалась с провалами на фронте. В следующем документе мы увидим, что само командование Ленфронта плохо понимало обстановку и предоставляло Ставке неактуальные данные.

ДОНЕСЕНИЕ

командующего войсками Ленинградского фронта в Ставку Верховного Главнокомандования

2 июня 1942 г. 18 ч 00 мин

На стыке 59 и 52-й армий противнику удалось полностью перехватить пути подвоза 2-й уд. армии и соединить свои северную и южную группировки.

Коридор, захваченный противником, имеет 1,5–2 км в ширину и проходит с востока по линии: отм: 40,5 (3 км сев. — зап. Мясной Бор), отм. 40,2 и с запада — р. Полисть, отм. 43,1.

Действиями 7 гв. тбр, 24-й стр. бригады и 2 сд с востока и 57-й стр. бригады совместно с двумя полками 191 сд — с запада пробиться через этот коридор в первой половине дня 2.6. не удалось. Силы противника в этом коридоре — более полка. Авиация противника непрерывными действиями на поле боя сковывает боевые порядки наших войск.

В связи с изменением обстановки решил в первую очередь ликвидировать противника на путях подвоза 2-й армии, для чего:

а) 2-я армия силами двух сд и четырех бригад наносит 4.6. удар с запада вдоль дороги Новая Кересть, Мясной Бор до соединения с частями 59-й армии;

б) восточная группировка 59-й армии усиливается 165 сд и продолжает наступление с востока на запад вдоль той же дороги;

в) одновременно принимаются меры укрепления частей 52 А, обороняющихся в районе Теремец Курляндский, Мясной Бор.

ХОЗИН ТЮРКИH СТЕЛЬМАХ

ЦАМО РФ. Ф. 204. Оп. 97. Д. 91. Л. 156–157. Подлинник

ДОНЕСЕНИЕ

инспектора политуправления Ленинградского фронта начальнику политуправления фронта

5 июня 1942 г.

Доношу, что в 2.00 5 июня 1942 г. началось наступление 2-й ударной армии по уничтожению противника в районе Мясной Бор.

165 сд в начале боев продвинулась на 700–800 метров вперед, встречая сильное сопротивление противника. С самого начала наступления началась неорганизованность, плохая распорядительность командного состава.

В 14.00 начался массовый побег с поля боя бойцов, в том числе части среднего командного состава, и только принятыми мерами работниками ПОарма, ПУ фронта, а также отдельными командирами и политработниками дивизии был приостановлен побег с поля боя. В результате этого дивизия утеряла инициативу в наступлении и отошла на исходное положение. Причинами невыполнения приказа являются:

1. Отсутствие руководства, распорядительности со стороны командира и комиссара дивизии, как до боя, так и в период боя. В самый критический момент командир и комиссар дивизии оставили командный пункт полка, пошли на КП дивизии, по причинам якобы вызова командующего. Но впоследствии оказалось, что их командующий не вызывал, а ошибочно об этом было сообщено. Этим самым своим уходом они способствовали непринятию мер по наведению порядка в полках и ликвидации побегов с поля боя.

2. В 14.00 18 самолетов противника около одного часа бомбили с бреющего полета, обстреливали боевые порядки дивизии, а в 17–18.00 был сильный минометный огонь по боевым порядкам. В результате неустойчивости полки отошли на исходное положение, неся своим отступлением потери убитыми и ранеными.

3. Заградслужба была организована плохо, что способствовало разбегаться бойцам по лесу.

4. Средний командный состав вместо борьбы с трусами, паникерами также частично бежал с поля боя во время бомбежки и минометного огня, бросая свои подразделения.

Большая часть политсостава, командного состава вела себя стойко, вела бойцов в наступление под сильным ураганным огнем. За день убито два военкома полка, два комиссара батальона, вышло из строя большинство командиров, политработников. Точное количество потерь командно-политического состава и рядовых бойцов установить еще не удалось.

5. Эвакуация раненых поставлена исключительно плохо из-за отсутствия достаточного количества средств перевозки, а также из-за медленной вывозки раненых из полковых медсанпунктов.

6. Особый отдел работал плохо. В период самой напряженной обстановки начальник особого отдела Дроздов вместо энергичной организации работы своего аппарата по наведению порядка по борьбе с дезертирами, бегущими с поля боя, ушел во второй эшелон и к вечеру явился только по вызову на КП дивизии.

После дневного боя дивизия приводит себя в порядок, приняты меры по устранению недочетов. Весь политсостав мобилизован для восстановления положения дивизии, сбора бойцов, разбежавшихся по лесам.

Питание после боя готовилось к выдаче горячей пищи. В остальных соединениях (2,191 сд и 24 осб) порядок при наступлении был гораздо лучше, но эти соединения не играли решающей роли, так как они малочисленны.

Считаю необходимым назначение следствия для привлечения конкретных виновников в совершившихся побегах с поля боя и плохой организации боя.

Инспектор Политуправления фронта старший батальонный комиссар РОГИНСКИЙ

ЦАМО РФ. Ф. 204. Oп. 125. Д. 19. Л. 215–216

Известная поговорка гласит: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Именно поэтому командование фронта приказало немногим боеспособным частям 2-й ударной армии перейти в наступление, чтобы пробить себе коридор для выхода из окружения. Им навстречу должны были наступать подразделения 59-й армии. Однако операция провалилась: противник отбил наступление.

Пока Хозин упрекал своих подчиненных в завышении потерь, политуправления фронтов стояли на страже агитации и пропаганды. На первый взгляд донесение ничем не отличается от многих других: неорганизованность, отступления, «трусы и паникеры». Даже командир дивизии скрылся на время боя, а заградотряды не справлялись со своей работой. И все же посреди этого хаоса «большая часть политсостава <…> вела себя стойко, вела бойцов в наступление под сильным ураганным огнем», и побег с поля боя, как свидетельствует донесение, тоже был остановлен именно политработниками. Постоянное перекладывание ответственности, поиск виновных и «предателей» и одновременно с этим выставление собственной работы в лучшем свете никак не способствовали улучшению подготовки армии, встречавшейся с опытными немецкими войсками.