Пленные 17-го авиаполевого полка 9 апд и 102 пп 24 пд, захваченные 20 февраля на Петергофском и Невском участках, показывают, что среди солдат ведутся разговоры о том, что Германия никогда не сможет победить Советский Союз, Англию и США, людские и материальные ресурсы которых значительно больше ресурсов Германии.

По словам пленных 49 пп 28 лпд, захваченных 22 февраля на Невском участке, на моральное состояние солдат также влияет напряженное положение внутри Германии и ежедневные бомбардировки германских городов английской авиацией.

Снижение уровня морального состояния войск противника проявляется в упадническом настроении части солдат и офицеров (в особенности не немецкой национальности), увеличении случаев самострелов, симуляции и т. п.

Пленный 240-го саперного батальона 170 пд показывает, что солдаты часто симулируют и изыскивают различные способы с тем, чтобы уйти с передовых позиций в тыл.

29 января на Невском участке подобраны документы судебных органов 170 пд, из которых видно, что 75 % судебных дел, находящихся в папке, относятся к осуждению солдат за самовольные отлучки и дезертирство с фронта.

Пленный голландского легиона, захваченный 5 февраля на Урицком участке, показал, что за последнее время среди солдат и офицеров легиона, в связи с бесперспективностью войны, наблюдаются упаднические настроения. За последние дни в их батальоне один солдат и один офицер покончили [жизни] самоубийством и один солдат отрубил себе 4 пальца на руке.

Об упаднических настроениях среди солдат и офицеров также показывают перебежчики 250 пд испанцев. Перебежчик 269 пп 250 пд испанцев, перешедший на нашу сторону 27 января, на допросе показал, что за 10 дней пребывания на фронте в их батальоне имелось три случая членовредительства с целью избавиться от военной службы.

Некоторые пленные показывают, что часть солдат, в особенности из прибывшего пополнения эсэсовцы, все еще продолжают верить в возможность победы Германии и считают, что Германия к весне может собрать свежие резервы и вновь перейти в наступление.

Ход боев на Невском и Колпинском участках показывает, что, несмотря на ухудшение морального состояния солдат и офицеров, части противника, неся большие потери, в обороне проявляют большое упорство и переходят в контратаки.

По словам всех пленных, боеспособность частей поддерживается жесткой дисциплиной, применением жестких мер против малейших случаев нарушения дисциплины. Особо строгие меры применяются за проявление трусости. Солдаты и офицеры за проявление трусости очень часто расстреливаются с объявлением об этом в приказах, которые доводятся до каждого солдата.

Выводы:

Неудачи немцев на советско-германском фронте существенно повлияли на моральное состояние солдат, породили неверие в победу Германии и снизили уровень воинской дисциплины.

Боеспособность частей противника поддерживается преимущественно жесткой дисциплиной, но наряду с этим часть солдат все еще продолжает верить фашистской пропаганде и слепо идет в бой, проявляя в бою большое упорство, а отсюда следует, что действующие перед Ленинградским фронтом части противника являются вполне боеспособными.

Начальник разведотдела штаба Ленинградского фронта генерал-майор ЕВСТИГНЕЕВ

ЦАМО РФ. Ф. 217. Oп. 1217. Д. 376. Л. 38–40. Подлинник

Конечно, к 1943 году вера в победу Германии среди немецких солдат угасала. По сравнению со стремительными победами в Западной Европе сорвавшийся блицкриг и две зимы, проведенные на территории Советского Союза, были большим военным провалом Вермахта. Тем не менее документ создан в начале марта 1943 года, то есть еще до побед СССР в крупных битвах, обозначивших коренной перелом в войне: Сталинградской и Курской. Вероятно, штаб Ленфронта несколько преувеличивал упаднические настроения в армии противника. Особенно примечателен вывод автора документа: немецкая армия описывается как вполне боеспособная.

ДИРЕКТИВА

командующего войсками Ленинградского фронта командующим

2, 23, 42, 67-й армий

31 декабря 1943 г.

Наступательная пробивная мощь стрелковой дивизии зависит от правильного соотношения ее ударной и огневой силы.

Основной ударной силой дивизии являются стрелковые роты, основной огневой силой — артполк, минометные и пулеметные роты. Если нарушить это соотношение в дивизии, т. е. ослабить свыше определенного предела ее стрелковые роты или минометные и пулеметные роты и артполк, дивизия теряет наступательную мощь, и никакое массирование приданной артиллерии не поможет делу.

Этот закон современного боя до сих пор не уяснили себе многие командиры стрелковых дивизий, полков и батальонов. Во многих дивизиях продолжается безобразное разбазаривание стрелковых рот, по существу полностью лишающее дивизию ее ударной силы, а следовательно, и наступательной мощи, даже при сохранении огневых средств.

Так, на смотровом учении 131 сд в моем присутствии стрелковые роты, со списочным составом в 90 человек, вышли на исходный рубеж для наступления, имея в стрелковом взводе по два отделения в составе трех человек каждое, из них по два ручных пулеметчика и одного стрелка, т. е. два штыка на взвод и шесть на роту.

В таком виде командир 131 сд полковник Романенко собирался показать мне наступление стрелкового батальона на укрепленный узел противника.

Лишив собственноручно батальон ударной силы, он тем самым лишил батальон и наступательной мощи.

Приказываю:

1. Проверить весь офицерский состав от командира дивизии до командира стрелкового взвода в правильном понимании организации стрелковой дивизии, соотношения ее ударной и огневой силы и умении поддерживать это соотношение в бою, когда потери нарушат нормальную организацию и нормальное соотношение ударной и огневой силы.

Даже в том случае, если общая численность дивизии снизится ниже 4000 человек, организационное сохранение соотношения ударной и огневой силы обеспечит дивизии наступательную мощь (в этом случае дивизия должна иметь 18 стрелковых рот и по 70 человек каждая и огневые средства, уменьшенные не более как на одну треть против штатного расчета).

2. На все учения стрелковые роты выводить в полном составе в 90 человек и огневые средства по штатному расчету.

3. Запретить кому бы то ни было брать из стрелковых отделений и взводов хотя бы одного человека; если нужно в бою помочь при выдвижении орудий, назначать для этого одно отделение или часть одного отделения, ни в коем случае не вырывая из каждого отделения по 2–3 человека; также поступать при организации штурмовых групп, групп разграждения и т. д.

4. За малейшее нарушение этого приказа жестоко [177] наказывать.

5. Приказ довести до командира батальона.

Исполнение донести 3.1.44 г.

ГОВОРОВ А. ЖДАНОВ ГУСЕВ

ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1227. Д. 66. Л. 157–158. Подлинник

Во второй половине войны советская армия значительно улучшила свой военный потенциал. Прежде всего, на это повлияла помощь союзников СССР по ленд-лизу [178]. К тому же советские командующие наконец-то получили тот опыт, которого им так не хватало в начале войны. Так, командующий Ленфронтом Говоров обращает внимание на неверное распределение войск в ходе боев. Руководителям армий уже не говорят: «Наступайте», — им объясняют, как нужно это делать. Тем не менее в конце 1943 года советская армия все еще не была идеальной. Мы видим, что в присутствии командующего фронтом наступление в ходе учений проводилось с участием лишь нескольких человек. И все же это не помешало Красной армии достичь больших успехов именно в 1943 году.

Заключительный этап войны был совершенно не похож на ее начало. Советская армия и ее руководство были уверены в своей победе и желали как можно скорее завершить войну и насладиться мирным временем. 6 июня 1944 года союзники высадились в Нормандии, открыв второй фронт. С этого момента разгром Германии стал лишь вопросом времени. В октябре 1944 года в РККА были ликвидированы заградотряды [179], поскольку, по мнению руководства страны, в них больше не было необходимости. Однако немецкая армия продолжала упорно сопротивляться, несмотря на свое отчаянное положение. В результате Красная армия несла значительные потери, хотя и быстро продвигалась вперед. За 1944–1945 годы безвозвратные потери советской стороны составили 2 565 000 человек, а санитарные — 7 327 000. Это были 33,4 % потерь за всю войну, то есть практически столько же, сколько в ее начале: 37,7 % с июня 1941 года по ноябрь 1942 года [180].