4. Бойцы не обучаются преодолевать препятствия и драться в траншеях, отражать танки противника, окапываться и закрепляться.

5. Командиры батальонов не занимаются со своими ячейками управления. Связные не тренируются в боевой работе, а используются на бытовое обслуживание командиров рот и взводов.

6. Обучение проводится от частного к целому, что при ограниченности срока обучения не дает необходимой постоянной боевой готовности подразделений и частей и не позволяет отдельно занимающимся спецподразделениям понять свое место в бою.

Приказываю:

1. Немедленно принять меры к исправлению отмеченных недостатков.

2. Обучение начинать с показного занятия по сколачиванию батальона, с таким расчетом, чтобы стрелковые и спецподразделения ознакомились с местом и функциями, присущими им в боевых порядках батальона, а затем переходить к совершенствованию бойцов в отделениях, взводах, ротах.

3. Получение и об отданных распоряжениях донести.

Командующий войсками Ленинградского фронта

генерал-лейтенант ГОВОРОВ

Член Военного совета фронта Т. ШТЫКОВ

ЦАМО РФ. Ф. 217. Oп. 1258. Д. 125. Л. 99. Подлинник

Обучение солдат продолжалось в течение всех месяцев войны. Однако зачастую процесс подготовки советских солдат к боям с немцами можно было описать цитатой из документа: «Боец не знает, почему он лежит». Примечательно, что сам командующий Ленфронтом Говоров составляет указание о подготовке солдат вместо того, чтобы планировать будущие операции. Это отлично показывает, насколько остро стояла проблема необученности бойцов. Между тем нельзя винить солдат в том, что они недостаточно прилежно занимались: мы видим, что у людей не было даже деревянных гранат — не самого дефицитного «оружия» — для отработки бросков. Обучение было поверхностным и неполным: бойцы не отрабатывали виды атак, их даже не учили окапываться. Более того, Говоров упоминает, что связных в принципе ничему не учат, а используют в качестве обслуживающего персонала. И это в ситуации, когда проблема связи была одной из основных с самого начала войны! Постоянные провалы на фронте до 1943 года, таким образом, можно объяснить не только отличной подготовкой Вермахта, но и чрезвычайно медленным обучением войск советской армии.

УКАЗАНИЯ

командующего войсками Ленинградского фронта

командующему армией ПВО

31 октября 1942 г.

В течение длительного периода противник не производил налетов на г. Ленинград, ограничиваясь боевыми действиями по переднему краю расположения наших войск и по базам и коммуникациям фронта.

В результате длительного затишья в частях армии налицо самоуспокоенность, а отсюда и снижение бдительности:

1. 28.10 три Ю‑88 в дневное время беспрепятственно сбросили авиабомбы в районе Электросила. Несмотря на заблаговременное обнаружение «Редут», истребительная авиация армии своевременно поднята не была. Огонь ЗА полков армии на высоте полета цели — 5200–6000 метров был безрезультатным.

2. В ночь на 31.10 один Ю‑88 на высоте около 5000 м беспрепятственно проник до центра города, пройдя через весь участок 115 и 189 арт. полков. Несмотря на то что самолет противника частично был освещен прожекторами [152], опознан не был — приняли за свой. Огонь по нему был открыт только после того, как самолет сбросил авиабомбы в районе Малой Охты.

3. За период с 21 по 30.10 части армии, израсходовав 3279 снарядов, не сбили и не подбили ни одного самолета противника, дав ему возможность безнаказанно производить разведку боевых порядков средств ПВО и бомбометание по объектам города.

4. Обращаю ваше внимание на недостаточное руководство боеготовностью частей, приказываю немедленно создать крутой перелом в повышении эффективности огня ЗА и в готовности всех средств ПВО г. Ленинграда к действительному отражению налетов авиации противника.

Командующий войсками Ленинградского фронта

генерал-лейтенант артиллерии ГОВОРОВ

Член Военного совета фронта секретарь ЦК ВКП(б) А. ЖДАНОВ

Начальник штаба фронта генерал-лейтенант ГУСЕВ

ЦАМО РФ. Ф. 217. Oп. 1258. Д. 125. Л. 148. Подлинник

Стоит обратить внимание, что указания Говорова развенчивают миф о непрекращающихся бомбардировках города в течение войны: после осени 1941 года они практически прекратились. Поражает неэффективность частей ПВО, которые тратили тысячи снарядов, не сбивая (и даже не подбивая!) ни единого самолета. Плохо была организована и система распознавания, поскольку бойцы ПВО не смогли определить вражеский самолет. Однако оптическое оборудование позволяло разглядеть символику Вермахта на самолетах Люфтваффе.

ДОНЕСЕНИЕ

начальника политуправления Волховского

фронта члену Военного совета фронта

26 января 1942 г.

Доношу, что за последние несколько дней положение с продовольствием и фуражом в 4-й и 52-й армиях ухудшилось. В армиях совершенно отсутствуют махорка, сахар, сухари, мясо, концентраты, мука. В 65 сд пища варится из одной крупы, отпускаемой в половинной норме. В 80 кд нет соли. Ухудшилось положение с фуражом, овес на исходе, сено израсходовано, конский состав сильно истощен. В 60-м артполку 124 лошади от истощения не могут перевозить материальную часть.

Армейские госпитали переполнены ранеными, санитарные поезда подаются несвоевременно для эвакуации раненых и больных. Особенно перегружены госпитали на станции Крестцы.

На подготовку материальной части к выполнению боевой задачи отрицательно влияет необеспеченность 631 БАО перчатками технического состава, большинство которого работает на морозе голыми руками. Нет гидросмеси (спирт с глицерином), в силу чего 24 января 1942 г. не вошли в строй две боевые машины ЛаГГ‑3.

Начальник политуправления фронта дивизионный комиссар ГОРОХОВ

ЦАМО РФ. Ф. 204. Oп. 125. Д. 6. Л. 368. Подлинник

ДОНЕСЕНИЕ

начальника политуправления Волховского фронта члену

Военного совета фронта

5 февраля 1942 г.

Доношу, что эвакуация раненых и оказание им первой помощи в частях фронта имеет следующие недостатки.

Средств транспорта в ППМ недостаточно, раненые на ППМ направляются пешком от 5 до 10 км. В ППМ 1222 сп 2-й армии имеется только две лошади. Раненые ожидают средств передвижения по несколько часов, в результате красноармеец 1242 сп 142 сд 2-й армии Ушкалов, будучи раненным, ожидал подводы на морозе 3 часа, обморозился. Сержант Котельников (1220 сп) выбыл пешком с ППМ 25 января в 12.00, а прибыл в медсанбат только в 23.00 25 января 1942 г.

В 460 мсб из положенных по штату 22 автомашин имеется в наличии только одна. Эвакуацию раненых проводят с попутными открытыми и необорудованными автомашинами. Из-за недостатка транспорта для эвакуации раненых в 460 мсб 26 января 1942 г. скопилось до 600 человек раненых.

Автотранспорт санитарного отдела 4-й армии насчитывает лишь 80 автомашин. Санитарное управление фронта забирает из этого количества 15 машин. В 57-й бригаде из-за отсутствия транспорта 11 февраля [153] не эвакуировано 133 человека, в том числе 93 тяжелораненых.

В 13-м кавкорпусе раненые лежат вповалку по избам в антисанитарных условиях. Санотдел 2-й армии и санитарное управление фронта в эвакуации раненых помощи кавкорпусу не оказывают.

Большая перегрузка раненых ощущается на ст. Крестцы, а поезда для эвакуации не подаются.

Некомплект санитаров и санинструкторов в 4-й армии на 31 января составляет 450 человек. Недостаток младшего медперсонала сказывается на своевременности выноса раненых с поля боя и на первичной обработке их. Это положение еще больше усугубляется тем, что санитары и санинструкторы в ряде дивизий (65, 446, 376 сд) использовались почему-то в качестве рядовых бойцов стрелковых подразделений. Отдельные медработники проявляют бездушно-бюрократическое отношение к раненым. В 80 кд 4-й армии врач Розин по халатности не наложил жгута одному раненому, и тот истек кровью. В 42-м лыжном батальоне один тяжелораненый боец был принесен в избу к одному крестьянину деревни Ольховка и брошен на произвол судьбы. Два дня находился этот боец без медпомощи и пищи, пока его не обнаружил работник политотдела группы. 23 января на медицинском пункте 23-й стрелковой бригады 2-й армии был случай, когда двух тяжелораненых красноармейцев привели на эвакопункт без первичной обработки. Причем у одного из них перебиты обе ноги, они были забинтованы грязным полотенцем поверх лохмотьев изорванных брюк.