В‑третьих. Среди командования идут споры, кому вести бойцов в атаку, приказы перепоручают вышестоящего начальства один другому, и поручение доходит вплоть до младшего комсостава и бойцов.

В‑четвертых. Очень плохо организовано питание на передовой линии, по 2–3 суток люди бывают голодные, когда есть все возможности организовать питание, но ввиду плохой работы пищеблока люди не кушают своевременно и у них совершенно меньше боевой силы.

В‑пятых. Настолько увеличился обоз, что почти всех эстонских лошадей запрягли бойцы в повозки, ездят с обозами и возят клок сена в повозке, но правят лошадью два бойца, 50 % бойцов ездят в обозе, все дороги заняты обозом. Если надо проехать батарее на новую позицию или пройти машинам с боеприпасами, то нужно положить много труда, чтобы их убрать с дороги. Кто боится идти на передовую, ловит лошадь в поле и едет в обоз.

В‑шестых. Плохо на передовой снабжают боеприпасами. 7 августа вели бой с противником в течение 3 часов. Во взводе кончились боеприпасы. Я пошел на командный пункт роты, который был за 600 метров, и спросил командира роты, где наш командир взвода Патрушов. Он мне матом ответил: «Вы его помощник, что меня спрашиваете». Я повторил: «У нас нет патронов». Он ответил: «Патроны в обозе, а обоз отсюда в двух километрах. Беги быстрее». Вот результаты боевых действий 11-й дивизии 220-го полка. В 1-й роте осталось 47 человек всего. Дивизия потерпела поражение ввиду того, что очень плохо работала связь с соседями и не могли своевременно маневрировать на другие позиции. Есть большая неурядица между командным составом, убийства между собой при спорах и ряд есть случаев, когда расстреливают бойцов, которые в панике отступают, видя, что их командиры убегают. Много и еще творится безобразий, о которых все не напишешь, а вся вина валится на бойцов, т. е. как в пословице говорится — стрелочник виноват. Там, где хорошее руководство, там всегда бойцы одерживают победу над врагом и громят его беспощадно.

Поэтому просим Комитет Обороны навести соответствующий порядок на Эстонском участке фронта, тем самым скорее нанести сокрушительный удар Гитлеру.

С. ШИЛОВ Верно. Член Военного совета 42-й армии бригадный комиссар КУРОЧКИH

ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1217. Д. 101. Л. 105–107

Рядовой Шилов, решивший в августе 1941 года обратиться к самому Сталину, в своем письме обстоятельно проанализировал проблемы, царившие на фронте в первые месяцы войны: отсутствие связи, неразбериха в командовании, плохое снабжение. Примечательно, что командиры уже начали расстреливать отступающих солдат, хотя приказ Жукова о расстрелах за отступление на Ленфронте будет подписан только через месяц. Тем не менее заградотряды НКВД существовали с самого начала войны (и даже раньше, в других вооруженных конфликтах СССР). Будучи лишь рядовым, Шилов ясно видит, к чему приводит нежелание брать ответственность: во всех промахах обвиняют солдат, которые, по мнению командиров, недостаточно самоотверженно идут в бой. Но рядовой совершенно прав, говоря о важности хорошего руководства. Именно отсутствие координации между командующими и постоянно менявшиеся планы Ставки стали одной из важнейших причин поражений 1941 года. Важно и замечание солдата о голоде на фронте, ведь, судя по отчетам об армейском снабжении, еду бойцы получали бесперебойно, как и патроны, за которыми в действительности приходилось бегать несколько километров.

РАСПОРЯЖЕНИЕ

штаба Ленинградского фронта № 001 командующему

Лужской группой на наступление

Копия: Лазареву Главкому Северо-Западного направления Начальнику Генерального штаба Красной Армии

27 августа 1941 г. 10 ч 45 ми

1. Противник, заняв небольшими частями Кузнецово, Беково, пос. Дивенский, Новинка, создает видимость окружения вашей группы войск.

Уверены, что нахальство и наглость зарвавшегося врага не производят впечатления на бойцов и командиров частей боевой Лужской группы и на ее славных руководителей, с честью выполнивших долг перед Родиной под Лугой. Также уверены, что поставленная задача по перегруппировке будет выполнена войсками группы стремительно и с честью.

2. Приказываю: сосредоточив главные силы группы в район свх. Красный Маяк, Покровка, Низовка, Кемск, 28 августа 1941 г. смять противника в районе Остров, Беково, Кузнецово и наступать в направлении Сиверская, Выра.

3. Справа вашу группу поддерживает группа Лазарева, наступающая 28 августа 1941 г. частью сил от Вырица на Орлино.

4. Частями 235 сд с 1 сп 3 ДНО и отрядами Родина и Игнатова оторваться от противника и прочно обеспечить тыл группы на рубежах определяемых вами.

5. Срочный выход на рубеж Сиверская, Выра крайне необходим для восстановления питания группы по коммуникациям на Вырица. До выхода на этот рубеж экономно расходуйте ваши запасы.

6. Выполнение поставленных задач по перегруппировке является делом чести Астанина, Гаева и Вербицкого.

ПОПОВ КЛЕМЕНТЬЕВ ГОРОДЕЦКИЙ

ЦАМО РФ. Ф. 217. Oп. 1221. Д. 7. Л. 1–2

Хотя содержание документа не сильно отличается от прочих приказов к наступлению, стоит отметить стиль этого распоряжения. Под ним стоит подпись командующего Ленфронтом Попова, но документ скорее напоминает полосу газеты, нежели серьезный армейский приказ. Повторяя пропагандистские установки о слабости противника, руководство фронта настраивало солдат на быструю победу в бою, о чем на тот момент не могло идти речи.

ДОКЛАД

начальника политуправления Ленинградского фронта

командующему Северо-Западным направлением

1 сентября 1941 г.

В состав 48-й армии, переданной в подчинение Ленинградскому фронту, входят: 1-я горно-стрелковая бригада, 21-я танковая дивизия, 128-я и 311-я стрелковые дивизии. Однако серьезные неудачи, которые претерпела армия в боях за Новгород и в районе Любани, привели к потере ею большей части личного состава и почти всей техники. На 1 сентября 1941 г. армейские соединения располагали следующими ресурсами:

Личный состав

Вооружение

Транспортные средства

Боеприпасы

Радиостанции

В сложных условиях, создавшихся для 48-й армии после отхода ее к рубежу Mга, Кириши, политотдел армии фактически потерял связь с политотделами дивизий, лишился возможности руководить ими и не располагал данными о состоянии партийно-политической работы в частях. Это обстоятельство усугубило и без того затруднительное положение армии. Среди командно-политического состава появилась растерянность, связь оказалась полностью нарушенной, участились случаи панического бегства с поля боя. Элементы растерянности сказались и в работе политотдела армии. Начиная с 21 августа политотдел прекратил сбор политдонесений и, в свою очередь, перестал высылать политинформацию в политическое управление фронта. Занявшись преимущественно хозяйственными и оперативными вопросами, политотдел прекратил массовую политическую работу, партийные и комсомольские организации оказались предоставленными самим себе и в ряде случаев вовсе распались. В этом отношении характерно, что даже в штабе армии не создана первичная партийная организация, коммунисты не были учтены и по 2–3 месяца не платили членские взносы. Никакой партийно-политической работы в штабе армии не развернуто.