ДОНЕСЕНИЕ

начальника политуправления Волховского фронта начальнику

Главного политуправления Красной Армии

6 августа 1942 г.

Докладываю о ходе выполнения приказа 227 по состоянию на 7.00 6 августа.

В соответствии с принятыми Военным советом фронта штатами и планом укомплектования заградотрядов, штрафных рот и батальонов Политуправлением подобраны:

а) для заградотряда фронта — военком, секретарь партбюро и секретарь комсомольского бюро, два политрука рот;

б) для двух штрафных батальонов — два военкома, два секретаря партбюро, два секретаря комсомольских бюро и восемь политруков рот.

Полностью укомплектован заградотряд по 4-й армии. Его политсостав: военком — ст. политрук Ремизов, секретарь партбюро — политрук Зиздо, секретарь комсомольского бюро — Дикань, три политрука рот — политрук Илющенко, младший политрук Филатов, политрук Уманов. 7 августа отряд приступает к работе.

По 59-й армии создаются два заградотряда и пять штрафных рот. Политсоставом они укомплектованы полностью, средним комсоставом — на 50 %, младшим — на 70 %, рядовым составом заградотряды укомплектованы на 40 %. 7 августа укомплектование закончится, 8 августа заградотряды приступят к работе. В штрафные роты ни один человек еще не направлен.

Военный совет фронта 31 июля принял специальное постановление о случаях измены Родине отдельными военнослужащими в 54-й армии и фактах преступно-беспечной организации службы боевого охранения и разведки. Военному совету 54-й армии приказано отстранить от занимаемых должностей и предать суду с направлением в штрафной батальон командира 3-го взвода 3-й роты 6-й отдельной бригады морской пехоты сержанта Бойкова П. П., командира 3-й роты лейтенанта Соболева И. М., политрука 3-й роты сержанта Смердова Г. И., командира 1-го батальона ст. лейтенанта Одинцова Г. В. и комиссара 1-го батальона батальонного комиссара Ульянина А. Ф. как не принявших достаточных мер и не предотвративших перехода к врагу изменников Родины, бывших бойцов 3-й роты.

При разъяснении приказа в отдельных частях были допущены грубые ошибки. Например, в 1246-м полку 374 сд 59-й армии был такой случай. Комиссар полка батальонный комиссар Мухалев и начальник отделения агитации и пропаганды подива ст. батальонный комиссар Джероян проводили беседу. Некоторые красноармейцы заявили, что такой приказ надо было издать раньше, это предупредило бы отступление на южном фронте.

Мухалев и Джероян, не сказав ничего о приказе Ставки, невразумительно ответили: «Раз приказ подписан Сталиным — значит, правильно».

В 50 кд 4-й армии к работе в качестве агитатора политрук Дувинов допустил малограмотного красноармейца Гуменникова. Гуменников, конечно, не мог разъяснить приказа. Тогда бойцы заявили ему, что он сам не знает приказа, а берется разъяснять его. Военком полка отстранил Гуменникова от работы агитатора и предложил политруку провести разъяснение приказа в подразделении.

В 228 сд 4-й армии 3 августа во время беседы беспартийный красноармеец Черкасов сказал: «Зря для бойцов вводят такие суровые меры. Бойцы не виноваты, все зависит от командиров». В подразделении ограничились разъяснением приказа Черкасову. Мною (предложено) начпоарму и уполномоченному особого отдела взять Черкасова под наблюдение.

В соответствии с Вашими замечаниями о качестве информации по приказу 227 дал указания начпоармам, принял организационные меры к ее улучшению.

Начальник Политуправления фронта бригадный комиссар К. КАЛАШНИКОВ

ЦАМО РФ. Ф. 204. Oп. 125. Д. 10. Л. 29–31. Подлинник

Сталинский приказ № 227 создавал дополнительные заградотряды в подразделениях армии, помимо уже существовавших из войск НКВД, а также штрафные батальоны и роты. В условиях недокомплекта армии солдат и политруков для заградотрядов, видимо, было достаточно. Примечательно, что начальник политуправления фронта противоречит сам себе. Так, командующие частями 54-й армии были отправлены под суд за переход к врагу их подчиненных. Однако, когда беспартийный красноармеец высказал мнение, что вина за военные неудачи лежит на командирах, а не бойцах, его предложили «взять под наблюдение».

ИЗ ДОКЛАДНОЙ

записки военного прокурора А. И. Панфиленко А. А. Кузнецову

21 февраля 1942 г.

В условиях особой обстановки Ленинграда, созданной войной с фашистской Германией, возник новый вид преступлений [161].

Все [убийства] [162] с целью поедания мяса убитых, в силу их особой опасности, квалифицировались как бандитизм (ст. 59–3 УК РСФСР).

Вместе с тем учитывая, что подавляющее большинство указанного выше вида преступлений касалось поедания трупного мяса, прокуратура г. Ленинграда, руководствуясь тем, что по своему характеру эти преступления являются особо опасными против порядка управления, квалифицировала их по аналогии с бандитизмом (по ст. 16–59–3 УК).

С момента возникновения в г. Ленинграде подобного рода преступлений, т. е. с начала декабря 1941 г. по 15 февраля 1942 г., органами расследования за совершение этих преступлений было привлечено к уголовной ответственности: в декабре 1941 г. — 26 чел, в январе 1942 г. — 366 чел. и за первые 15 дней февраля 1942 г. — 494 чел.

В ряде убийств с целью поедания человеческого мяса, а также в преступлениях о поедании [163] трупного мяса участвовали целые группы лиц.

В отдельных случаях лица, совершавшие подобные преступления, не только сами поедали трупное мясо, но и продавали его другим гражданам…

Социальный состав лиц, преданных суду за совершение указанных выше видов преступлений, характеризуется следующими данными:

1. По полу:

мужчин — 332 чел. (36,5 %) и

женщин — 564 чел. (63,5 %).

2. По возрасту:

от 16 до 20 лет — 192 чел. (21,6 %)

от 20 до 30 лет — 204 чел. (23,0 %)

от 30 до 40 лет — 235 чел. (26,4 %)

старше 40 лет — 255 чел. (29,0 %)

3. По партийности:

членов и кандидатов ВКП(б) — 11 чел. (1,24 %)

членов ВЛКСМ — 4 чел. (0,4 %)

беспартийных — 871 чел. (98,51 %)

4. По роду занятий привлеченные к уголовной ответственности распределяются следующим образом:

рабочих — 363 чел. (41,0 %)

служащих — 40 чел. (4,5 %)

крестьян — 6 чел. (0,7 %)

безработных — 202 чел. (22,4 %)

лиц без определенных занятий — 275 чел. (31,4 %)

Среди привлеченных к уголовной ответственности за совершение оказанных выше преступлений имеются специалисты с высшим образованием.

Из общего количества привлеченных к уголовной ответственности по указанной категории дел коренных жителей города Ленинграда (уроженцев) — 131 чел. (14,7 %). Остальные 755 чел. (85,3 %) прибыли в Ленинград в различное время. Причем среди них: уроженцев Ленинградской области — 169 человек, Калининской — 163 чел., Ярославской — 38 чел. и других областей — 516 чел.

Из 886 чел., привлеченных к уголовной ответственности, только 18 чел. (2 %) имели в прошлом судимости.

По состоянию на 20 февраля 1942 г. за указанные выше преступления Военным трибуналом осуждено 311 чел.

Военный прокурор г. Ленинграда бригвоенюрист А. ПАНФИЛЕНКО

ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Oп. 2б. Д. 1319. Л. 38–46. Подлинник

Военный прокурор подробно докладывает о случаях каннибализма, однако агония голодающих людей названа «особой обстановкой Ленинграда». Власти осуждали людей за бандитизм, но никак не решали проблему со снабжением. Между тем именно начало 1942 года стало самым страшным временем в городе. Любопытна статистика, которую приводит военный прокурор. Прежде всего, практически никто из обвиняемых не имел ранее судимости. Интересно и другое: в основном были арестованы беспартийные, рабочие, женщины, люди старше 40 лет и не коренные жители Ленинграда. На первый взгляд это несколько странный набор характеристик для группировок «людоедов». Однако именно эти люди осенью 1941 года имели меньше всего возможностей выехать из города: беженцы из оккупированных областей [164], женщины без маленьких детей, беспартийные граждане, не обедавшие в ведомственных столовых, простые рабочие. Таким образом, статистика показывает не портрет жестокости, а картину отчаяния людей, обреченных на голодную смерть.