На этом рубеже и на предполье глубиной 10–15 км создать сплошные заграждения и минные поля, оставив лишь пути для войск Северо-Западного фронта. Собрать больше противотанковых пушек и поставить их в качестве орудий ПТО. Разрешается снять часть дивизионов с противовоздушной обороны округа, включительно до снятия ее с Выборга и других объектов.

Иметь в виду возможность действий мехкорпусом с Ленинграда в южном направлении.

Донесите, какие оборонительные работы фактически проведены по р. Луга и какие части находятся на этом рубеже.

ЖУКОВ

ЦАМО РФ. Ф. 3. Oп. 11556. Д. 1. Л. 71

Группа армий «Север» под командованием генерал-фельдмаршала Вильгельма фон Лееба была одной из наиболее сильных в немецком Вермахте [61]. Ее войска уже почти два года участвовали в европейской войне, приобретя ценный опыт сражений и наступления. И хотя Вермахт быстро продвигался по направлению к Ленинграду, Ставка медлила с распоряжениями об обороне города. В это время советские войска вели ожесточенные бои в Украине и Беларуси, поэтому первые приказы касательно обороны города появились лишь в июле 1941 года.

Примечательным является приказ Жукова создать в предполье глубиной в 10–15 км сплошные заграждения и минные поля. Такая амбициозная задача по выстраиванию обороны требует больших усилий и, главное, времени. Среднесуточное отступление войск Северо-Западного фронта в глубину страны на тот момент составляло 30 километров [62]. У войск Северного фронта в это время были другие задачи — боевые действия разворачивались на протяженности 800 километров от Баренцева моря до Финского залива. В связи с этим решения были довольно хаотичны и не всегда считались с реальной обстановкой на фронте.

ДИРЕКТИВА

Наркома ВМФ № 315/ш Военному совету КБФ, командующему

Кронштадской ВМБ, командующему силами морской обороны

Ленинграда и Озерного о необходимости усиления борьбы

с фактами проявлений трусости и паникерства

Копия: Главному военному прокурору ВМФ. 9 июля 1941 г. 20 ч 15 мин

Наблюдаются случаи, когда целые группы краснофлотцев и даже некоторые командиры самостоятельно «Эвакуируются» с фронта и из прифронтовой полосы, захватывая иногда автомашины, на которых беспрепятственно и бесконтрольно приезжают прямо в Ленинград, где безнаказанно распространяют ложные, явно провокационные слухи. Отдельные «командиры» даже переодеваются в краснофлотскую форму, уничтожая личные документы. Эти позорные случаи предательства своих товарищей, оставшихся на фронте, и сеяние панических слухов не встречают решительного воздействия ни со стороны органов прокуратуры, ни со стороны органов командования.

Приказываю: Немедленно и самым решительным образом ударить по дезорганизаторам фронта и тыла, строжайше, по законам военного времени, судить каждого покинувшего свой боевой пост командира и краснофлотца, а также тех начальников, которые потворствуют им, не ведут беспощадной борьбы с дезертирами и паникерами.

КУЗНЕЦОВ

ЦВМФ. Ф. 216. Д. 12490. Л. 246. Подлинник

К началу войны в СССР выросло целое поколение, которое было воспитано на советских идеалах. Неудивительно, что в июне 1941 года многие молодые люди и девушки горели желанием отправиться добровольцами на фронт. К примеру, в Москве только за первые 36 часов войны в добровольцы записались 3 500 человек [63]. До Москвы и Ленинграда доходили слухи о тяжелом положении СССР на фронтах, однако не все им верили.

Репрессии в РККА накануне войны, игнорирование предупреждений о подготовке немецкого наступления привели к тому, что страна не была в должной степени готова к войне с точки зрения военного дела. Это отражалось и на солдатах, которых иной раз просто охватывала паника при виде отлично подготовленного противника. Высшее командование не могло вернуть упущенное на подготовку армии время, поэтому решение было простым — поддерживать дисциплину на фронте репрессиями.

ДИРЕКТИВА

Ставки ВГК № 001029 Военному совету Северо-Западного

направления о мерах по предотвращению окружения Ленинграда

17 августа 1941 г.

Ставка считает, что наиболее опасным направлением продвижения противника является восточное направление в сторону Новгорода, Чудова, Малой Вишеры и дальше через реку Волхов. Если немцы будут иметь успех в этом направлении, то это будет означать обход Ленинграда с востока, перерыв связи между Ленинградом и Москвой и критическое положение Северного и Северо-Западного фронтов. При этом вероятно, что немцы сомкнут здесь свой фронт с фронтом финнов в районе Олонца. Нам кажется, что главком Северо-Западного [направления] не видит этой смертельной опасности и потому не предпринимает никаких особых мер для ликвидации этой опасности.

Ликвидировать эту опасность вполне возможно, так как у немцев сил здесь немного, а подброшенные нами на помощь новые три дивизии при умелом руководстве могли бы ликвидировать опасность. Ставка не может мириться с настроениями обреченности и невозможности предпринять решительные шаги, с разговорами о том, что уже все сделано и ничего больше сделать невозможно.

Ставка приказывает:

Первое. Собрать в кулак часть действующих и подошедших дивизий и вышибить противника из Новгорода.

Второе. Ни в коем случае не допускать перерыва Октябрьской ж. д. линии и распространения противника на восточный берег Волхова, прочно удерживая за нами район Новгород, Чудово, Тосно.

СТАЛИН

ШАПОШНИКОВ

ЦАМО РФ. Ф. 148а. Oп. 3763. Д. 110. Л. 6. Подлинник

17 августа 1941 года в Ставке обсуждался вопрос судьбы Ленинграда, а уже 28 августа 1941 года начальник немецкого Генштаба Франц Гальдер подписал приказ группе армий «Север»: «Окружить Ленинград кольцом как можно ближе к самому городу, чтобы сэкономить наши силы» [64]. Советское руководство верно определило планы Вермахта — отрезать город от снабжения. Впрочем, Ставка рассматривала наихудший вариант — соединение немецкой и финской армий. Несмотря на то что Олонец действительно был захвачен финнами, полного окружения не произошло. В конце концов это спасло город, поскольку на протяжении всей войны у Ленинграда оставалось соединение со страной по Ладожскому озеру.

ЗАПИСЬ ПЕРЕГОВОРОВ

по прямому проводу Верховного главнокомандующего

с командующим войсками Ленинградского фронта

26 августа 1941 г.

У аппарата СТАЛИН.

Скажите коротко, что у вас делается в районе станции Любань.

ПОПОВ. Докладываем:

1. Переданная несколько дней назад в мое распоряжение 48-я армия, несмотря на некоторую нашу помощь, вчера, 25 августа, утром на участке Чудово, Любань оставила Московское шоссе и отошла к северу. Вчера весь день небольшие подразделения 41-й горнострелковой бригады вели бой на южной окраине Любани и вчера к вечеру оставили Любань и отошли на запад 5–6 км, вернее, на северо-запад вдоль шоссе. В течение сегодняшней ночи мы вывели в район Ушаки, Тосно приводившиеся в этом районе в порядок и еще не являющиеся полноценными части 70-й дивизии, усилив их танками и саперами, и с рассвета сегодня организовали оборону, оседлав шоссе между Любанью и Тосно. Сил для активного противодействия наступающему в районе Любани противнику пока нет; все, что находится в составе 48-й армии, требует длительной работы по восстановлению, так как дивизии насчитывают по тысяче штыков, и только 70-ю дивизию при помощи маршевых батальонов довели до 9 тысяч человек. Наряду с создавшейся угрозой нашему городу со стороны Чудово создалась также угроза нашим северным коммуникациям. Рассчитывать на 48-ю армию не приходится; маршевыми батальонами в ней дело поправить трудно, на это потребуются большие сроки. Вот кратко, что происходит в эти дни в направлении Любань, Чудово.