— Ты желанна, Тесса, — сказал он.

— Меня хотят, когда это удобно. Из-за моей силы. Из-за крови. Как рычаг давления.

— Нет, малышка…

— Верни меня обратно, — потребовала она.

— Думаю, ты еще не готова, Тесса.

— Верни меня обратно!

— Я не могу, пока твоя сила не под контролем, — резко ответил он. — Я все еще его Хранитель.

И что она могла на это сказать?

Он сунул руку в карман:

— Я могу надеть их обратно, если ты не можешь…

— Если кто-нибудь еще раз попытается надеть их на меня, я убью его, — прошипела она, и одна из светящихся нитей на ее руке угрожающе размоталась.

Никогда больше она не будет во власти этих браслетов.

Никогда больше не будет во власти кого бы то ни было.

Судорожно вздохнув, она закрыла глаза, шепотом обращаясь к своей силе, втягивая ее обратно в себя. Когда она вновь открыла глаза, на запястьях, где обычно были браслеты, остались лишь две тонкие нити золотого света.

Теплая ладонь скользнула по ее челюсти, приподнимая лицо, когда он подошел вплотную. Он был так близко, что она чувствовала его всем телом.

— Ты не монстр, Тесса. Слышишь меня?

Но уголок ее рта приподнялся, когда она прошептала:

— Ты ошибаешься.

Он больше ничего не сказал. Лишь притянул ее к себе, прежде чем шагнуть сквозь воздух. Теперь она узнавала это ощущение. Он сделал также, когда она нашла Фелисити в комнате Теона. Вот как он так быстро доставил ее к реке.

Сколько еще раз он проделывал подобное?

В следующий миг они стояли в его комнате в городском особняке. Прежде чем она успела сделать шаг, тьма окутала ее и вырвала из его рук. Ее магия вспыхнула, и без того уже слишком взвинченная после всего произошедшего. Но тьма оплела и ее силу, откликаясь на что-то глубоко внутри нее. Содрогнувшись, она подняла взгляд на Теона. Его глаза были переполнены темной мощью, что изумрудный цвет едва проглядывал.

— Теон… — начала она, но его тьма обвилась вокруг ее горла, заставляя замолчать.

— Тише, Тесса, — прорычал он, его яростный взгляд был прикован к Луке. — Мой Хранитель, оказывается, хранил секреты.

ГЛАВА

3

6

ЛУКА

Он уставился на мужчину, который всю жизнь был ему как брат. Они выросли вместе. Тесса однажды спрашивала его о самых ранних воспоминаниях, и все они были связаны с Теоном. От тайного поедания сладостей в детстве до тайного распития алкоголя задолго до положенного возраста. От школьных уроков до поздних ночей, проведенных за заговорами, когда они пытались разгадать планы Вальтера. От летних сборов в тренировочных лагерях до совместного наказания за то, что они без ведома его отца установили связь Хранителя.

Они всегда выживали вместе.

Теперь Теон прикрывал Тессу собой, отказываясь поворачиваться к Луке спиной. Его тьма окутывала ее, защищая единственным известным ему способом — через контроль. Именно поэтому Теон так ценил контроль. Когда он контролировал ситуацию, он мог защитить тех, кого любил. Контроль означал безопасность, а безопасность — любовь. Он поступал так с ней с самого начала.

Она не понимала, что единственный известный ему способ любить — это одержимо оберегать и владеть. Не понимала, что в детстве отец сделал все, чтобы лишить его безопасности, убежища и любви. И потому обретение всего этого и уверенность, что его близкие тоже этим обеспечены, стало для него настоящей одержимостью.

— Может, Тессе стоит найти Акселя и остальных, чтобы мы могли поговорить, — спокойно произнес Лука, снимая с себя запачканную рубашку.

— Она ранена? — процедил сквозь зубы Теон.

— Ты мог бы спросить у нее сам, — проворчала Тесса, чуть выступая из-за его спины.

Лука наблюдал, как она подняла руку, и ее золотой свет медленно переплетался с тьмой Теона, словно изучая ее. Этот свет по-прежнему окружал ее, словно золотая аура. Фиолетово-серые глаза метнулись к нему, и он выдержал ее взгляд, отмечая каждую царапину и каплю крови на ее светлой коже. Она исцелится, но сам факт их наличия говорил ему о том, что она сражалась. И обнаружить ее в такой момент яростной атаки, когда он прибыл… Да еще с обломком гребаной стрелы в руке?

Он не удивился тому, что сегодня она наконец сообразила, что может чувствовать его эмоции. Но дракон под его кожей, безусловно, тоже заметил всю эту кровь и насилие. Даже если раньше он не был заинтригован, теперь уж точно был.

— Думаю, нам с тобой стоит поговорить, а потом мы получим подробный отчет от Тессы, когда у нее будет возможность… дать адреналину немного утихнуть, — сказал Лука.

Воздух наполнился напряженным молчанием, пока Теон наконец не произнес:

— Твои друзья беспокоятся о тебе. Они в гостиной.

Тесса не ответила, но ее губы сжались в тонкую линию, давая Луке понять, что ей не нравится, что ее снова отсылают прочь. Резко кивнув, она развернулась и вышла из комнаты, не произнеся больше ни слова.

Теон наконец обернулся, захлопнув за ней дверь с резким щелчком. Лука скрестил руки на груди и ждал, пока тот заговорит. Он позволил Теону самому выбрать, с чего начать. Лука знал его достаточно хорошо, чтобы понимать: тот пытается разложить по полочкам все, что успел осознать, и все то, что еще оставалось загадкой.

Когда Теон поднял голову и снова встретился с ним взглядом, он спросил:

— Когда ты узнал, что можешь, блядь, перемещаться? Ведь это именно оно, верно?

— Я всегда это предполагал, но окончательно убедился, увидев, как это делают Скарлетт и Сорин, — ответил Лука.

— Всегда предполагал? Как давно?

Лука снял ленту с волос, подошел к латунной шкатулке, где хранил их, и положил ее внутрь.

— Я узнал об этом вскоре после того, как проявились мои дары.

— Когда нам было одиннадцать? — уточнил Теон, и Лука ощутил его недоверие через связь, в которую его втянули. — Это было… Ты ни слова, блядь, не сказал.

— В первый раз я был в ужасе, — ответил Лука, проводя пальцами по драгоценным камням, инкрустированным в латунную шкатулку. — Мы были в том тренировочном лагере. Твой отец распорядился, чтобы мы оба прошли индивидуальное обучение, а инструктор… Нам было одиннадцать.

Теон уставился на него, и Лука видел, что тот вспоминает то же самое. В тот самый первый раз, когда их отправили в тренировочный лагерь при академии, ни один из них не знал, чего ожидать. Они думали, что это будут обычные занятия, а не боевая подготовка. И уж точно не ожидали, что их будут избивать, выкачивать из них силу и заковывать в цепи. Не ожидали, что их научат убивать гребанным мечом и кинжалом.

И уж точно не готовились обучиться тому, как лишить кого-то жизни, а потом как-то продолжать жить с этим.

— Тот инструктор, которого ты… — начал Теон.

Лука кивнул.

— Видимо, во мне осталось достаточно силы, чтобы переместиться. Я ушел недалеко, но он меня увидел. Я не понимал, что произошло. Не знал, что делать. Не знал, как отреагирует твой отец. Я запаниковал. Я был не обучен. Моя магия запаниковала вместе со мной, защищая меня, и я убил его. Когда об этом доложили твоему отцу, он наградил меня кинжалом, которым я это сделал. Спустя еще несколько лет обучения он начал посылать меня на свои маленькие задания.

— Он знает, что ты умеешь перемещаться?

— Нет. Никто не знает, — ответил Лука. — Кроме Аурион. Она каким-то гребанным образом догадалась.

— Ты никогда не говорил мне, — сказал Теон. — Почему?

— Я никому не говорил. Дело не в том, что я не доверял тебе, просто… — Лука вздохнул, захлопывая крышку шкатулки. — Я единственный потомок Саргона. С этим уже связаны определенные ожидания. Это стало еще одной вещью, которая отличала меня от тебя в юности. Всегда было нужно… доказать, что я здесь на своем месте. Что твоя семья не совершила ошибку, приняв меня. А когда мы стали старше, думаю, хранить это в секрете стало просто привычкой. Если никто не знает, это нельзя использовать против нас.