Мужчина начал кричать, но тени Акселя уже обвили его горло. Раздавив телефон подошвой, он вонзил кинжал из ночного камня в грудь Метиаса, резко провернул его, а затем выдернул и полоснул по горлу от уха до уха.

Видите? Кроваво-красный галстук подошел бы идеально, если бы я его не снял.

Именно это он и подумал, поворачиваясь к Павилу.

А затем внезапно застыл, увидев, что тот держит Кэт, зажав ей рот ладонью.

— Я еще ничего не сделал, но сделаю, — предупредил Наследник.

— А я-то думал, ты просто жалкий прихвостень, — произнес Аксель, взглядом отмечая каждую часть тела Павила, касавшуюся ее. — Но я же предупреждал не трогать ее.

Глаза мужчины расширились, когда тени Акселя нанесли удар. С жестокой силой они оторвали его от Кэт, и она отскочила в сторону.

У Акселя не было способности дробить кости своими тенями, как это умел Теон. Он не мог отправить тени внутрь, чтобы извлечь органы, как это делала тьма Теона. Но это лишь означало, что ему придется действовать более вручную. И сегодня он был совсем не против.

Тени удерживали Павила. Канаты из темного тумана пригвоздили его к земле и заглушили вопли, пока Аксель методично отсекал пальцы и срезал куски плоти. Каждая часть тела, коснувшаяся Кэт, падала в кучу рядом с истекающим кровью, изувеченным телом.

Ему приходилось действовать быстро, что раздражало. Он предпочел бы растянуть удовольствие. Это был один из тех моментов, о которых он говорил Кэт, когда убийство доставляло ему наслаждение.

Только убедившись, что каждая часть тела, касавшаяся ее, была отсечена, он вонзил кинжал в сердце Павила, прекратив его жалкое существование.

Поднявшись, он провел рукой по потному лбу, а опустив ее, увидел, что она перепачкана в крови. Боль в плече обрушилась на него с новой силой. Он отправил кинжал прочь с помощью магии и повернулся к Кэт.

Боги, ему нужна кровь.

— Ты позвонила ему? — спросил он.

Широко раскрытые золотые глаза метнулись от него к мертвому Наследнику.

Сделав несколько широких шагов, он оказался перед ней. Взяв ее за подбородок, он заставил посмотреть на него:

— Ты позвонила Блэкхарту, Кэт?

Она молча кивнула, подняв дрожащую руку. Он взглянул на телефон в ее ладони: экран показывал активный вызов. Забрав трубку, он произнес:

— Сожги тут все, котенок, — а затем поднес телефон к уху. — Блэкхарт?

— Аксель, — отозвался Тристин. — Что тебе нужно?

И в голосе не было сарказма, лишь искренняя тревога.

— Мне нужно место, чтобы спрятать ее. Не знаю, на какой срок. Она должна быть в безопасности, и…

— Привози ее в Lilura Inquest. К северному входу здания. Я встречу тебя там.

— Спасибо, — Аксель едва не задохнулся от этих слов.

Он завершил звонок и обернулся. В зимнем ветре кружились остатки пепла.

— Придется довольствоваться этим, Кэт, — сказал он. — Садись в машину. Нам нужно ехать.

— Но улики…

— Нет времени. В машину, — повторил он.

Отец скоро все поймет.

— Куда мы едем? — спросила она, когда Аксель рванул с парковки в деловой район Акрополя.

— У Тристина есть место, где тебя спрятать.

— Аксель, я не могу… не могу бежать из своего королевства. Это смертный приговор, — в ее голосе звучал отчаянный страх.

Он надеялся, что тот ублюдок не соврал, но его сила явно задела ее, усилив ее самые страшные страхи.

— Я позабочусь, чтобы тебя не нашли, — ответил он, ненавидя тот факт, что у него нет времени нормально ее утешить.

— А что будет с тобой?

— Со мной все будет в порядке, — ответил он, проезжая на красный свет.

— Не вижу, как это возможно, — возразила она.

— Пока ты в безопасности, неважно, что случится со мной, — произнес он.

Счастливая, в безопасности и невредимая.

Именно такой он хотел ее видеть.

Возможно, она не будет счастлива такому раскладу, но будет в безопасности и цела. С этим он смирится.

— Для меня это важно, — сказала она, голос зазвучал выше, она снова начала паниковать.

— Но ты важнее.

— В этом мало смысла, — произнесла она, когда он резко затормозил у северной стороны здания, где их уже ждал Тристин. — Ты Наследник Ариуса. Я всего лишь фейри. Ты гораздо важнее. Говорить, что я важнее, нелогично.

Он повернулся на водительском сиденье, перегнулся через консоль и обхватил ее лицо ладонями:

— Ничего не имело смысла с того момента, как я впервые увидел тебя, Кэт. Заявить права на тебя — нелогично. Позволить тебе занять мою комнату — нелогично. Спорить с тобой, спать рядом, целовать тебя — все это нелогично. Во всем этом нет логики. И блядь, нелогично, что ты поглощаешь меня целиком, просто фактом своего чертова существования, но это так, Кэт. Я не могу объяснить почему. Я перестал пытаться. Я разочаровал многих людей во многих отношениях, но, пожалуйста, Кэт. Пожалуйста, позволь мне это сделать. Позволь мне защитить тебя, потому что это единственное милосердие, которое я могу предложить тебе в этом проклятом богами мире.

По ее лицу текли слезы. Он стер их большими пальцами, оставив на щеках слабые красные разводы от крови на руках.

— Пообещай, что вернешься за мной, — прошептала она.

— Я не могу, котенок, — сказал он. — Могу лишь пообещать только, что ты будешь в безопасности.

Стук в окно заставил его обернуться. Тристин открыл дверцу машины.

— Простите, что прерываю, но, если мы это делаем, нужно идти. Сейчас же, — произнес мужчина.

Аксель кивнул. Выйдя с Кэт из машины и обойдя автомобиль, он крепко притянул ее к себе.

— Я постараюсь, — прошептал он. — Обещаю, я постараюсь вернуться за тобой, но только если ты пообещаешь мне попытаться быть счастливой.

Она не дала обещания. Лишь прижалась к нему еще крепче.

Подняв взгляд поверх ее головы на Тристина, Аксель произнес:

— Поклянись, что она будет в безопасности.

— Клянусь, Аксель.

— И ты никому не скажешь, где она? Даже мне?

Нечитаемое выражение промелькнуло на лице мужчины:

— Я знаю, что значит жертвовать ради любви. Даю слово, эта жертва не будет напрасной.

Приподняв ее лицо, он в последний раз коснулся губами ее губ:

— Помни, что жизнь — это не только логика и знания, но и чувства, котенок, — пробормотал он у ее губ.

— Помни, что ты хороший человек, Аксель Сент-Оркас, — прошептала она в ответ.

В ее глазах вновь появилась та огненная решимость: действие силы Павила начинало ослабевать.

Затем Тристин увлек ее через замаскированную чарами дверь здание, а Аксель остался стоять в переулке один, вдыхая запах жасмина, цитруса и пряностей в зимнем воздухе.

ГЛАВА 41

ТЕОН

Стук в дверь заставил его очнуться. Кровать качнулась, и, открыв глаза, он увидел, как Лука бесшумно пересекает комнату, на ходу натягивая нижнее белье. Он не соврал Тессе несколько недель назад, когда сказал, что спит только голым.

Бросив взгляд на часы на прикроватной тумбочке, он понял, что еще даже не рассвело. Кого, блядь, принесло в такой час?

Тесса вздохнула во сне, привлекая его внимание. Она не приходила в себя с тех пор, как они вернулись после нанесения третьей метки. Сон в течение двух-трех дней после такого был для нее нормой, так что это не стало неожиданностью. Удивление вызывали лишь случайные ее мысли, которые время от времени доносились через связи.

Ты станешь началом конца.

Больше, чем просто связь.

Во всем должен быть баланс.

Баланс.

Эти мысли сопровождались смесью эмоций… смирение? Решимость? Ярость? Принятие?

Они были настолько спутаны, что он не мог разобрать их все.

Дверь закрылась, и Лука вернулся, бросив конверт Теону, после чего осторожно опустился обратно на матрас.

— Знаешь, если бы у тебя была настоящая кровать, из нее было бы легче вставать, — проворчал Теон, переворачивая конверт.