— Да, — согласилась она едва слышно, и в ее голосе послышалась легкая дрожь.

— Наши ночи не проходили бы так, — ответил он и увидел, как ее лицо слегка омрачилось от этих слов. — Наши ночи проходили бы на балконе под звездами, за разговорами или на диванах перед камином, за просмотром игры в Хаосферу. Наши ночи были бы чем-то большим, чем поедание гребанных фруктов, сыра и крекеров. Наши ночи были бы наполнены нежными словами вместо колких фраз, которыми ты защищаешься и отталкиваешь. Наши ночи были бы полны ласковых интимных прикосновений вместо лихорадочных жестов неуверенности. В наши ночи мои руки были бы в твоих волосах вместо твоих пальцев, дергающих пряди. Наши ночи были бы чем угодно, но только не тем, что происходит сейчас. В наших ночах не было бы ментальных щитов, которыми мы отгораживаемся друг от друга, и если бы ты попыталась их возвести, я бы высказал тебе все, что думаю об этой херне. Но сейчас я не могу этого сделать, правда?

Она снова сглотнула, покачав головой в его руках.

— Наши ночи были бы темными, но тебе бы это нравилось, потому что ты бы поняла: нам нужен твой свет так же сильно, как ты жаждешь тьмы.

— Я ненавижу тьму, — возразила она.

Его губы изогнулись в понимающей усмешке:

— Ты боишься тьмы, потому что жаждешь ее, Тесса. Ты ненавидишь ее, потому что думаешь, будто остаешься там одна. Но в наши ночи ты никогда не была в одиночестве. И больше никогда не будешь. Вот на что это было бы похоже.

— А Теон? — спросила она прерывисто, с трудом переводя дыхание.

— Он тоже был бы там, — ответил Лука. — Потому что, думаю, в глубине души ты понимаешь: это больше, чем связь. Всегда так было. Просто ни один из вас не знает, что с этим делать. Ни один из вас этого не понимает. Никто из нас ничего этого не понимает.

— В любом случае уже слишком поздно, — прошептала она, и голос ее с этими словами стал жестче. — У злодеев и монстров не бывает счастливых финалов.

— О, малышка, ты правда в это веришь?

Она резко дернула подбородком, и он отпустил ее.

— Ты не монстр, понимаешь это?

Ее ноздри гневно раздулись:

— И почему же?

— Потому что монстры не смиряются, Тесса. Они забирают себе счастливый финал, даже если оставляют за собой кровавый след, — сказал Лука.

— А как насчет тебя, Лука Морс? — язвительно спросила она. — Кто ты в этой истории?

— Разве ты не знаешь? — спросил он, наклоняясь и шепча ей на ухо: — Драконы едят монстров.

Затем он отступил от нее, наблюдая, как она борется с собой. Ее глаза вспыхнули, и она сжала бедра. Он почувствовал желание, замешательство и раздражение, когда ее ментальные щиты дрогнули, прежде чем она поспешно восстановила их.

Он повернулся к ней спиной. Если бы он смотрел на нее еще хоть мгновение, он бы не ушел. Или, что еще хуже, он бы снова встал между ее ног и показал ей, какими были бы их ночи.

Но она была права.

Для всего этого уже слишком поздно.

— Лука?

Он замер, услышав ее голос, повернулся к ней лицом и замер в ожидании.

— Было бы хорошо, — сказала она, и в ее голосе зазвучала печаль. — Если бы все могло быть иначе.

— Я знаю, малышка.

И затем он шагнул сквозь воздух.

ГЛАВА 43

АКСЕЛЬ

— С ней все в порядке, — сказал Лука, появившись в комнате Теона в городском особняке.

Теон мерил комнату шагами последние три часа. Акселя быстро ввели в курс дела насчет способности Луки перемещаться, когда тот растворился в воздухе. Это объясняло настроение Теона и напряжение между друзьями в последнее время. Но Аксель больше расстраивался из-за того, что его держали в неведении насчет этого гребанного трехстороннего союза, который, судя по всему, теперь связывал их троих.

— Конечно, с ней все в порядке, — отозвался Аксель, упираясь локтями в колени и запустив руки в волосы. — А что ты думал, они с ней сделают? Более того, ты бы почувствовал, если бы ей причиняли боль.

Тесса могла блокировала их связь, к большому огорчению, Теона, но если бы с ней что-то случилось, они бы точно это поняли.

В отличие от него.

Он понятия не имел, все ли в порядке с Кэт. Он получил всего одно сообщение от Тристина. Или, по крайней мере, предполагал, что от Тристина. Оно пришло с неизвестного номера и там было написано лишь:

Котенок в безопасности.

— Что она сказала? Где она? Она одна? — спросил Теон, продолжая мерить комнату шагами.

Он был босиком, чего его брат никогда не делал. Но по мере того, как они ждали возвращения Луки, Теон постепенно снимал с себя одежду. Пиджак и галстук небрежно валялись на стуле. Рубашка была выправлена и расстегнута, он закатал рукава до локтей вместо того, чтобы просто снять ее.

Лука налил себе выпить и ответил:

— Она в Пантеоне, как они и говорили. В комнате, похожей на те, где проводят нанесения меток, только этажом выше. И да, она одна. У дверей полдюжины стражей. У нее есть еда. Похоже, она что-то съела. Когда я пришел, она лежала на кровати. Судя по всему, сегодня днем она спала.

Аксель должен был отдать должное дракону. Тот достаточно хорошо знал Теона, чтобы дать ему полный отчет о том, что увидел.

— Что она сказала? — повторил Теон, не переставая ходить.

— Теон, выпей, брат, — сказал Аксель, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу.

— Я не хочу пить.

— Тогда налей мне. Займись хоть чем-нибудь, кроме того, чтобы протаптывать дыру в полу.

Теон одарил его свирепым взглядом, но все равно подошел к бару с напитками. Это дало ему хоть какое-то занятие. Он налил себе, опрокинул стакан одним глотком, налил еще и принес Акселю. Затем брат обернулся к Луке в ожидании.

Лука уже осушил свой стакан и теперь вертел в руках пустой бокал:

— Она сбита с толку. Немного говорила о своих видениях. Но, кажется… успокоилась, что ли? Будто знала, что этого следовало ожидать.

— Знала, что этого следовало ожидать? — переспросил Теон. — Будто это было запланировано? Будто Лорд Джоув ей что-то рассказал? И она скрыла это от нас?

— Очевидно, он ей что-то рассказал, — протянул Аксель. — Он же сказал, что поведал ей все то, о чем ты умолчал. Она знает о тройной связи?

— Да, — резко ответил Теон.

— Значит, я был единственным, кто не знал. Понял.

— Не веди себя так, — сказал Теон, возобновляя ходьбу. — Мы скрывали это от тебя, чтобы защитить. Так же, как и ее.

— И ведь как чудесно это сработало.

Теон резко развернулся к нему, сжав кулаки. Лука тут же встал между ними:

— Давайте все просто переведем дух, — сказал он. — Мы все на взводе. У всех нас много мыслей в голове, и нам действительно нужно обсудить кое-что из того, что она сказала.

— Например? — спросил Теон сквозь стиснутые зубы.

— Ее видения. Она их не понимает, и, честно говоря, они сводят ее с ума, — сказал Лука. — Но она постоянно упоминала одно, которое повторяется.

Теон замер:

— Что она о нем сказала?

— Что у нее одно и то же видение, но детали меняются, — Лука повернулся, остановив взгляд на Акселе. — Она сказала, что в последний раз, когда оно было, Кэт там была, а ты нет. Она назвала это странным, потому что обычно ты там присутствовал.

Аксель подался вперед при упоминании ее имени:

— Но Кэт была там? Цела и здорова? В безопасности?

— Кажется, я не спросил, — ответил Лука. — Меня больше волновало твое отсутствие в видении.

Что-то в груди у Акселя отпустило, когда он услышал, что Кэт была в этом видении. Ему было все равно, что его там не было, лишь бы она была жива.

— Она говорила что-нибудь еще о видении? — спросил Теон.

— Только то, что в самом начале в нем не было ни Тристина, ни Кэт. Но в последних версиях они появились, — ответил Лука.

— Блэкхарт? — с тревогой произнес Теон. — Снова он?