— Тебе не положено здесь быть, — произнесла она.

— Я в курсе, — ответил Лука, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки.

Она приподнялась на локтях:

— Как ты сюда попал?

— Переместился.

— А защитные чары?

Он пожал плечом:

— Думаю, они не ожидали, что кто-то переместится внутрь, поэтому чары этого не фиксируют.

Она на мгновение задумалась:

— В этом есть смысл.

Затем снова откинулась на кровать.

— Ты выглядишь… лучше.

— Я смогла поспать.

— А, ну да. Дневной сон всегда помогает непослушным детям, — отозвался он.

Она повернула голову, одарив его скептическим взглядом:

— Если ты здесь только для того, чтобы напомнить мне, какой ты засранец — отлично, миссия выполнена. Считай это успехом и любезно свали в туман.

Он подавил усмешку, пытавшуюся тронуть губы:

— Мы волновались.

— Не понимаю почему. Я вернулась из Фавена сытой, вымытой и невредимой, — сказала она, снова уставившись в потолок.

— Здесь все совсем иначе, чем в Фавене, Тесса.

Она вздохнула:

— Знаю.

Оттолкнувшись от косяка, Лука подошел к кровати и сел рядом с ней. Ее ментальные щиты были подняты, не пропуская его. Что ж, если ей это сейчас нужно, пусть будет так.

— Эта комната маленькая, — неожиданно сказала она.

— Тебе необязательно оставаться здесь. Гостиная побольше, — ответил он, опускаясь на спину рядом с ней.

— Но там тоже нет окон.

— По крайней мере, ты сама можешь создавать свет.

Тесса подняла руку, и в ее ладони возник светящийся шар:

— Да, это верно.

Несколько минут они сидели в тишине, и он наблюдал за ней краем глаза. За тем, как шевелятся ее губы, когда она шепчет слова, которые он не мог расслышать. За тем, как пальцы выбивают случайный ритм на животе. За тем, как ровно поднимается и опускается ее грудь.

— Я тут думала, — произнесла она.

— О чем? — спросил Лука.

Ему хотелось повернуться и опереться на локоть, чтобы посмотреть на нее как следует, но он понимал, что любое резкое движение заставит ее снова замкнуться.

— О том, как ты можешь перемещаться, — ответила она.

Лука провел рукой по лицу.

И вот об этом она лежит и думает?

— Ладно. Выкладывай свою версию.

Она повернула голову:

— Правда?

— Хочешь поговорить о чем-то другом?

— Нет, — быстро ответила она.

— Значит, будем говорить о перемещениях.

Спустя минуту она откашлялась:

— Я думаю, ты можешь перемещаться, потому что ты не из Деврама. Ты здесь не родился. Скарлетт и Сорин тоже могли перемещаться, и они тоже были не отсюда. Теон говорил, что эта способность была отнята у Наследия, когда их изолировали здесь. Возможно, раз ты не родился в Девраме, это на тебя не действует.

— Звучит вполне разумно, — сказал Лука.

Она перевернулась на живот, чтобы видеть его, болтая ногами в воздухе:

— А ты сам… хотел бы знать, где ты родился? Откуда ты родом?

Лука пожал плечами:

— В конечном счете это не так уж и важно, правда?

Ее взгляд скользнул в сторону:

— Нет. Наверное, нет.

— Но это не значит, что я об этом не думаю, — добавил он.

Фиолетово-серые снова встретились с его глазами.

— Да?

Он кивнул, борясь с желанием протянуть руку и заправить прядь волос ей за ухо:

— Желать знать правду — это нормально, Тесса.

Она сглотнула, снова отводя взгляд:

— А что если… что, если за это знание нужно заплатить цену? Как думаешь, оно того стоит?

— Полагаю, это зависит от цены.

— Наверное, — пробормотала она.

После еще нескольких мгновений тишины она спросила:

— Почему ты на самом деле пришел сегодня, Лука?

Он уже сказал ей правду. Он пришел, потому что они волновались. Теон был буквально в отчаянии. Но он пришел и ради нее самой. Зная, что она, скорее всего, испытывает целую бурю чувств, которые не может или не хочет разобрать. Она понимала, что он здесь не для того, чтобы пытаться увести ее.

Он был бы дураком, если бы попытался.

— На то есть пара причин, — наконец ответил он. — Одна из них: объяснить, почему я никогда не говорил тебе о связи.

— Это не имеет значения, — сказала она, приподнимаясь и вставая с кровати.

Но Лука тоже сел и схватил ее за руку.

— Имеет, Тесса.

Ее взгляд стал жестче, когда она перевела глаза с его руки, сжимавшей ее предплечье, на его лицо.

— На самом деле нет, Лука, но если это хоть как-то облегчит твою совесть… что ж, валяй, продолжай.

Дракон внутри него ощетинился от такого пренебрежения, но он отпустил ее. Потому что она была права.

Сколько раз Теон оправдывался перед ней, скрывая от нее информацию?

Он не сделал ничего иного. Она не была обязана его выслушивать, и если она сказала, что объяснение ничего не значит, то кто он такой, чтобы настаивать?

Его молчание, очевидно, подсказало ей, что тема закрыта. Она вышла из маленькой спальни обратно в гостиную. А он последовал за ней. Потому что, как он и говорил Теону, все они были мотыльками, летящими на ее пламя. Или, в данном случае, на ее свет. Или просто на нее саму.

Он нашел ее бродящей по комнате, она проводила пальцами по стенам, медленно двигаясь вдоль них.

— Ты ведь понимаешь, что находишься здесь только потому, что я это позволяю, да? — спросила она.

Снова прислонившись к дверному косяку, он сказал:

— Я в курсе, что тебе дали некую видимость контроля в знак доброй воли. Но не заблуждайся, Тесса. Ты по-прежнему заперта в комнате без окон. Просто она чуть побольше винного погреба, вот и все.

Она резко повернулась к нему, и в ее фиолетовых глазах вспыхнули искры энергии.

— Ты понятия не имеешь, что здесь происходит, Лука Морс.

— Правда? — спросил он, склонив голову набок. Отбросив прядь волос, упавшую на лицо, он оттолкнулся от косяка. — Ты не думаешь, что тебя здесь используют?

— Все не так.

— Тогда просвети меня, как обстоят дела на самом, малышка. Расскажи, как ты за какие-то два месяца разобралась во всем этом гребанном королевстве, когда мы не могли этого сделать десятилетиями, — сказал Лука, остановившись в нескольких шагах от нее.

Она запустила руки в волосы, дергая кончики, и начала мерить комнату шагами. Тесса что-то тихо бормотала себе под нос, и даже с его обостренным слухом он не мог разобрать ни слова.

Внезапно она снова развернулась к нему. Сила вокруг ее запястий вспыхнула ярче, обвивая руки, словно золотые нити.

— Что ты здесь делаешь, Лука?

— Я уже сказал. Мы волновались, — ответил он, внимательно наблюдая за ней и пытаясь найти хоть трещину в ее ментальных щитах.

И он нашел это.

Проблеск тоски.

Он не совсем понимал, что это значит, поэтому просто ждал.

Теон был слишком нетерпелив для этой части ее натуры. И, по правде говоря, иногда ей это было нужно. Иногда ей действительно нужен был кто-то, кто позаботится о ней. Иногда ей нужно было не думать, выйти из собственных мыслей и просто получать указания, что делать.

Никаких решений, над которыми нужно мучиться. Но ей также нужен был кто-то, кто просто доверял ей, что она может все сделать сама. Кто-то, кто верит, что она способна сделать правильный выбор и разобраться во всем. Проблема была в том, что она не знала, что делать с собой, когда ей давали это пространство и уверенность.

— А что еще? — спросила она. — Ты сказал, что у тебя было две причины прийти сюда сегодня вечером. Сейчас вообще ночь?

Она снова потянула себя за длинные пряди, оглядывая комнату без окон. Это заставило его шагнуть вперед. Он больше не мог смотреть, как она причиняет себе боль. Он медленно потянулся к ее рукам, и в момент контакта она замерла. Его дракон метался в душе, крылья шевелились под кожей.

Осторожно высвобождая ее пальцы из волос, он сказал:

— Я пришел, чтобы принести тебе кое-что.

Ее глаза сузились, она кашлянула и опустила руки вдоль тела:

— Что это?