— Да, — ответила Сиенна. — Это считается одним из твоих вопросов.

— Сиенна, — недоверчиво сказал Теон, — Ты же не серьезно.

— Тем не менее, это так. Остался один вопрос. Возможно, стоит позволить девушкам спросить, поскольку ты не даешь им говорить, — резко сказала она.

Да, это было неразумно. Аксель знал, что Ведьмы в целом не особо жалуют мужчин. А они пришли сюда с Кэт, из которой он и так едва вытягивал слова, и Тессой, которую Теон постоянно приказывал молчать.

— У тебя есть вопрос? — спросила Тесса у Кэт, и глаза Акселя удивленно расширились. Тесса только и говорила, что о своем вопросе, но предложила его Кате.

— У меня всегда есть вопросы, — ответила Катя. — Но ты можешь задать свой.

Тесса кивнула, начав рисовать пальцем случайный узор на столе:

— В ночь моей церемонии Пробуждения я разговаривала с Рорданом Джоувом.

Все мужчины в комнате замерли, но Аксель услышал низкий рык Теона из-за того, что она назвала имя Лорда Ахаза. Как обычно, Тесса проигнорировала его.

— Он сказал мне что-то о том, чтобы задуматься, почему я вообще нахожусь в Девраме, — продолжила Тесса. — После того как Теон заявил, что считает меня не фейри и не Наследницей, это только подкрепляет теорию, что я родилась не в Девраме.

— Нет, — прервал Теон. — Боги покинули этот мир и пообещали никогда не вмешиваться. Мы изолированы и забыты. Ты знаешь это, Тесса. Это было частью твоего обучения.

— В рамках моего обучения мне также внушали, что Источники должны беспрекословно подчиняться своим Хозяевам несмотря ни на что. А мы все узнали, что это неправда, Теон, — сказала Тесса.

Аксель повернулся к Сиенне как раз вовремя, чтобы увидеть, как губы ведьмы дрогнули:

— Задавай свой вопрос.

— Если я не отсюда, логично предположить, что в Девраме могут быть другие… Есть ли другие? Такие же, как я?

Аксель мог поклясться, что ее голос дрогнул в конце, а Теон смотрел на нее так, что Аксель понял: брат чувствует все, что испытывает она.

— Хотя я сомневаюсь, что есть кто-то, похожий на тебя… Да, Тесса, есть другие, — сказала ведьма с ноткой сочувствия в голосе. — Я не могу сказать больше, иначе буду испытывать судьбу. Но знай: так же, как ты стремишься найти других, они стремятся найти тебя. Потерянные так долго, но теперь это в прошлом. Будь осторожна.

Тесса нахмурила брови и прикусила нижнюю губу.

— Почему ты чувствуешь… тревогу? — спросил Теон.

Ее тревога мгновенно испарилась. Она бросила на Теона сердитый взгляд, и Акселю пришлось сдержать смешок, когда она резко ответила:

— Я не тревожусь. Я раздражена. Тобой. Снова.

— Вчера ты была совсем не раздражена мной. Причем неоднократно, — небрежно пожал плечами Теон, и на этот раз Аксель все-таки рассмеялся, а глаза Тессы изумленно расширились.

Но прежде чем она успела ответить, вмешалась Сиенна:

— Уходите. Я позову вас снова через три дня, — сказала она, уже подойдя к одному из котлов и начав сыпать в него какие-то колдовские ингредиенты.

Теон уже собирался возразить, но выразительный взгляд Луки, который бросил ему Лука, спас всех от этого.

Слава богам.

Тот факт, что Сиенна назначила им новую встречу на той же неделе, должен был стать для Теона победой.

— Спасибо за уделенное время, Сиенна, — процедил Теон, направляясь к тому же проходу, через который они вошли.

Посланец уже ждал там, чтобы проводить их обратно. Лука подтолкнул Тессу к проходу, и ее лицо уже побледнело при мысли о том, что придется снова идти через тесные туннели. Он пошел рядом с Кэт, но тут Сиенна окликнула:

— Аксель. На минутку.

Кэт остановилась, вопросительно взглянув на него, а он быстро улыбнулся:

— Иди с Лукой. Я ненадолго.

— Ты не заблудишься? — неуверенно спросила она.

— Нет. Я скоро вернусь.

Она кивнула и ускорила шаг, чтобы догнать Луку, который остановился, ожидая ее. Кивнув на прощание, они покинули пещеру, а Аксель повернулся к ведьме:

— Теон беспокоится. Спасибо, что дала ему возможность сегодня.

Сиенна раздраженно махнула рукой:

— Твоему брату предстоит множество испытаний. Ему нужно научиться доверять людям, прежде чем он соберет все части этой головоломки. И ей тоже.

— Тессе?

— Да, ей тоже, — ответила Сиенна, трижды помешав содержимое котла, прежде чем отложить деревянную ложку.

Это был… интересный ответ.

— Но я хотела обсудить вопрос, который ты не задал, — сказала Сиенна, поворачиваясь к нему. — Или, точнее, один из вопросов, которые ты не задал.

— Тебе нужно быть конкретнее, — с подмигиванием сказал Аксель, скрестив руки и прислонившись к столу.

Сиенна не поддержала его игривого тона. Вместо этого она произнесла:

— Ты беспокоишься, не переступаешь ли черту. И ответ — да.

Аксель выпрямился, с трудом сглотнув:

— Ты можешь… понять это, просто глядя на меня?

— Нет, я знаю это благодаря своим дарам, — возразила она.

— Благодаря исцелению?

— Это не тот вопрос, который ты хочешь задать, — сказала Сиенна. — Ты хочешь знать, можно ли отменить последствия, если ты переступишь черту.

Взгляд Акселя метнулся в сторону. Потому что да, этот вопрос не давал ему покоя. Его еженедельных рационов уже не хватало. Ему требовалось все больше и больше. Путь, который неизбежно вел к тому, что Наследник пробуждает проклятие Ариуса и в итоге окажется навеки во власти жажды крови. Чтобы восстановить равновесие, тех, кто переступил черту, лишали всех сил и обрекали на слабость при солнечном свете, навеки привязывая ко тьме и неутолимой жажде.

И не имело значения, что именно отец вынудил его оказаться в этом положении. Именно так отец держал его под контролем. Отец найдет способ заставить его изгнать всю магию, а затем оставит в таком состоянии на несколько дней в цепях на запястьях, сделанных из того же ширастоуна, камня Ночи, что и браслеты Тессы, не позволяющие силе восстановиться. Отец оставит его там, пока он не окажется на грани безумия от нехватки силы и не одичает от потребности заполнить пустоту.

— Можно ли это отменить? — с трудом выдавил Аксель, чувствуя комок в горле. — Можно ли снять проклятие?

— А это точно проклятие? — парировала Сиенна.

Его взгляд резко вернулся к ней:

— Как это можно считать чем-то иным?

— Для кого-то это проклятие. Для других — благословение.

— Не понимаю, как любой Наследник может считать потерю даров благословением.

— Удивительно самонадеянно полагать, что это затронуло только Наследие, — упрекнула она, подходя к углублению в стене.

Она достала оттуда небольшой флакон. Когда она передала его Акселю, он с удивлением обнаружил, что флакон прохладный на ощупь.

— Он зачарован, чтобы оставаться холодным, — объяснила она.

— Не говори Луке, что ты умеешь это делать. Он захочет, чтобы ты посетила его пещеру, — пошутил Аксель, откручивая крышку флакона.

Сиенна щелкнула языком:

— Не думаю, что я окажусь в числе тех немногих, кому он позволит приблизиться к своим сокровищам.

— Справедливо, — согласился он, поднося флакон к носу и вдыхая запах. Затем резко поднял голову:

— Это кровь.

— Да.

— Кровь фейри.

Сиенна кивнула:

— Она понадобится тебе.

— Это… замечательно, — пробормотал Аксель, закрутив крышку и убирая флакон во внутренний карман куртки.

— Твой путь еще не определен, — сказала Сиенна. — Судьба ждет, чтобы сделать окончательный выбор за тебя. Выбирай мудро.

— Как всегда полезна, Сиенна, — с очередным подмигиванием сказал Аксель. — Что-нибудь еще?

— Пока нет, но спасибо. За то, что не раскрыл, что знаешь дорогу сюда.

— Конечно. — Достав из кармана зеркало, он повертел его в руке. — Еще увидимся?

Она отмахнулась от него. Это было все, что можно было считать прощанием. Если честно, даже спасибо было неожиданностью. Но он никогда не рискнул бы хрупким доверием, которое так усердно выстраивал с ведьмой. Он знал, что Теон и Лука испытывают огромное чувство вины из-за приказа об убийстве, который отдал их отец, узнав, что Сиенна помогла создать связь Хранителя. Они ожидали возмездия, конечно, но не такого. Сиенна состояла в Совете королевства Ариуса задолго до того, как они появились на свет.