— Цену? — спросила Тесса.

— Любая сила требует цену. Чем больше сила, тем выше плата, — мрачно ответила Скарлетт.

— И какова была цена этой силы? — съязвил Теон, кивнув на Хаос, клубящийся в ладони Скарлетт.

— Больше, чем ты можешь представить. Но если ты думаешь, что я взяла эту силу по своей воле, ты ошибаешься, — ответила Скарлетт. — Миры требуют баланса, и когда возникает потребность, у тебя мало времени, чтобы решить, как его восстановить, прежде чем вмешается Судьба. Иногда приходится выбирать между двумя нежелательными исходами. Но в конце концов, думаю, ты обнаружишь, что твоя собственная цена окажется не менее высокой.

— Мне нужно показать тебе кое-что.

— Гребанные Судьбы, — прокричал Аксель, прижав руку к бешено колотящемуся сердцу, когда Кэт почти бегом пересекла комнату к кофейному столику, где лежали несколько книг и бумаг.

Он только что вышел из ванной после событий этого дня и едва открыл дверь, как увидел ее перед собой. Она напугала его до чертиков. Или, по крайней мере, его тени, которые теперь кружились вокруг. Он позволил им задержаться, пока шел к Кэт, и пульс постепенно вернулся к норме.

Она стояла на коленях, переводя взгляд с двух книг на рисунок на листе бумаги. Она тоже переоделась: мягкие брюки облегали фигуру, а свободная кофта задралась, когда она потянулась за другой книгой. Ее кудри были небрежно собраны наверх, несколько выбились из прически.

Скарлетт и Сорин ушли. Скарлетт обняла Тессу и прошептала что-то на ухо, чего никто не расслышал. Затем они исчезли в воздухе, оставив им только несколько ответов и с еще больше хаоса, в котором предстояло разобраться.

Путешествие — так назвала это Скарлетт. Способность перемещаться из одного места в другое в пределах одного и того же мира. Способность, о которой Теон много раз упоминал вскользь. Предполагалось, что этого дара боги лишили Наследия, когда создали Деврам. Или по крайней мере тех, кто оказался здесь взаперти.

Но как Скарлетт могла перемещаться внутри Деврама?

Вот что теперь наверняка будет занимать мысли Теона наряду с прочей полученной информацией.

Но не только Теон был поглощен размышлениями.

— Что все это, котенок? — спросил Аксель, плюхнувшись на диван.

Он был измотан. Следующая порция запасов крови прибудет только через день, а он уже был на взводе. Ему стоило принять предложение Луки.

Заглянув Кэт через плечо, он пригляделся к ее рисунку. Это была какая-то метка и от этого Аксель невольно выпрямился. С метками не шутят. Лишь малейший изъян способен полностью изменить их смысл и назначение. Когда Кэт снова потянулась за карандашом, Аксель резко схватил ее за запястье.

Встревоженные янтарные глаза встретились с его взглядом.

— Что ты делаешь?

— Что я делаю? — переспросил Аксель. — Это ты что делаешь? Ты ведь понимаешь, что с метками экспериментировать нельзя.

— Я не использую, — возразила Кэт. — Это просто справочный материал.

— Для чего?

— Скарлетт была твердо убеждена, что существует только одна метка Источника, — пояснила Кэт, постучав пальцем по эскизу. — А это грубый набросок метки Источника Сорина.

— Метки Сорина? Мы едва успели его разглядеть, — нахмурился Аксель.

Она отмахнулась:

— Дело не в этом. А в другом, — сказала она, подтягивая к себе книгу. Аксель сразу распознал базовое учебное пособие с изображение четырех меток Источника на странице. Указывая на четвертую, последнюю метку, она добавила: — Посмотри, насколько они похожи.

Он наклонился ближе, и его обнаженная грудь коснулась ее плеча. Это прикосновение всколыхнуло в нем то, что он пытался забыть об этом с тех пор, как поцеловал ее в Подземелье.

Аксель слегка прокашлялся:

— Повторяю, мы плохо разглядели метку Сорина, но полагаю, они должны быть отчасти схожими, если выполняют одну и ту же функцию.

Кэт издала раздраженный вздох, Аксель сдержал улыбку и спросил:

— Чего я не понимаю, котенок?

Она повернулась к нему:

— Они не могут выполнять одну и ту же функцию, иначе зачем их изменять? Если для получения силы нужна лишь одна метка, зачем требовать еще три?

Аксель провел рукой по лицу. Это напоминало разговоры с Теоном, когда тот увлекался своими теориями.

— Не знаю, Кэт, — вздохнул он. — Она упоминала, что наш мир более развит и продвинут в сфере как технологий, так и магии. Возможно, мы нашли способ сделать метки эффективнее.

— Эффективнее? — она недоверчиво моргнула. — Как четыре метки могут быть эффективнее одного?

Он нахмурился:

— Хороший вопрос.

— Я знаю.

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты невероятно скромна? — поддразнил он.

— Нет ничего зазорного в том, чтобы признать свою правоту, — фыркнула она.

— Конечно, нет.

Она развернулась, сверкнув на него взглядом:

— Тебе совсем не интересно, почему метки в нашем мире отличаются?

— Кто сказал, что они отличаются? — парировал Аксель. — Может, они отличаются в том мире, откуда пришла Скарлетт, а наши метки такие же, как везде.

— Это не имеет смысла.

— Почему?

— Вероятнее потому, что Скарлетт лучше разбираться в этом вопросе. Она Странница между Мирами. Настоящая Странница, — подчеркнула Катя.

— В отличие от фальшивой Странницы между Мирами? — он усмехнулся. Ее взгляд стал еще пронзительнее, и в зрачках вспыхнул огонь. Аксель рассмеялся. — Она явно была расстроена, когда мы говорили о метках.

— Да, — согласилась Катя.

— Но можно предположить, что другие метки усиливают связь между Хозяином и Источником, — продолжил Аксель.

— Наверное, — пробормотала Кэт. — Но как?

Боги, опять это как! — подумал он. Она размышляла кругами, совсем как Теон.

— Не знаю, котенок, — вздохнул Аксель, откидываясь на диван и запрокидывая голову. Он закрыл глаза, чувствуя, как она наклоняется, чтобы взять другую книгу.

— В этой книге есть метки, которых я раньше не встречала, — сказала Кэт.

Аксель приоткрыл глаза, наблюдая, как она листает страницы.

— Что за книга?

— Та, которую дала мне Сиенна.

— Та самая, которую мы едва можем перевести? — с сомнением спросил он.

— Просто процесс идет медленнее, — ответила она, забираясь на диван рядом с ним.

Поглощенная книгой, она, похоже, даже не заметила, что прижалась к его боку, но Аксель заметил. Каждая клеточка его существа ощущала прикосновение. Искры удовольствия пробегали по венам, а его тени замерли, затем любопытно потянулись ближе. Он мог почувствовать ее увлеченность всем этим, и еще сильнее ощущал силу, пульсирующую в ее венах.

Силу в ее крови.

Он заставил себя сосредоточиться на книге, хотя не имел понятия, как ее читать. Но когда она перевернула страницу, он остановил ее.

Наклонившись, он указал на один из Знаков:

— Это Знак Хранителя.

— Правда? — она подвинула книгу между ними, разглаживая страницу ладонью.

— Ага, — протянул он. — Теон и Лука изучали его месяцами. Годами, если точнее.

— Поэтому Сиенна находиться в Подземелье?

— Мой отец был очень недоволен, — сказал Аксель. — Есть некоторые Знаки и Метки, которые могут видеть только представители Наследия. Этот один из них.

— Я знаю, — отрезала она. — Я находила такие Знаки в других книгах, но здесь их больше.

— И ты действительно можешь все это перевести?

— Со справочниками было бы проще. Но да, могу, — ответила она, повернувшись к нему. Они оказались так близко, что ее дыхание коснулось его губ.

Янтарные глаза расширились, и она попыталась отстраниться, но его рука обхватила ее, удерживая на месте.

— Аксель?

Его имя прозвучало на ее губах шепотом, и он сглотнул стон. Тени подползли ближе, и он почувствовал, когда она их заметила. Кэт резко втянула воздух. Тени обвились вокруг ее уха, вплетаясь в темные пряди волос. Он наклонился еще ближе, глубоко вдыхая.