— Конечно, — протянула она, усмехнувшись, — а скажите, а то умираю от любопытства, вы вместе?

Вопрос Джил прозвучал как выстрел. Я замялась, пытаясь найти нужные слова в путанице мыслей. Внутри бушевал ураган противоречивых чувств. Хотелось крикнуть на всю округу: «Да! И руки прочь от моего дракона!», — чтобы все знали, кому принадлежит его сердце. Однако сказать я ничего не смогла и в полной растерянности вопросительно посмотрела на Эмиля, ища в его взгляде хоть какую-то подсказку.

Он, с непроницаемым, каменным выражением на лице, едва заметно покачал головой и твердо ответил:

— Нет. Я только сопровождение.

После этого он опрокинул в рот всю кружку самогона, не дрогнув ни единым мускулом. Даже не поморщился, словно выпил простую воду. А я застыла как статуя не в силах пошевелиться. Слова Эмиля, как ледяные осколки, вонзились в самое сердце. В голове нарастал зловещий звон, заглушая все остальные звуки. Я больше не слышала ни смех окружающих, ни разговоры, ни музыку. Все вокруг померкло и потеряло смысл.

— Что с тобой? — спросил Гарри.

Он всегда был внимателен к моему состоянию, и сейчас, когда я чувствовала себя разбитой и опустошенной, его забота ощущалась особенно остро.

— Я, наверное, устала, — растерянно произнесла я, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. — Пойду я.

— Ой, как ты обленилась во дворце, раньше тебя домой не загнать было, — добродушно произнес он.

— Дорога трудная была. Ладно. Веселитесь, — голос дрогнул, я чувствовала, как к глазам подступают слезы.

Нужно было уйти, пока я не разрыдалась прямо здесь, на глазах у всех.

В этот момент мне захотелось провалиться сквозь землю, скрыться подальше от всего этого веселья. Я не хотела видеть Джил, которая льнула к Эмилю с навязчивыми расспросами, а тот, кажется, был только рад этому вниманию. И даже улыбнулся ей. Устроить опять скандал? И зачем? Чтобы доставить удовольствие деревенским, которым только дай повод для пересуда? Сжав кулаки, я быстрым шагом направилась в дом.

— Курочка, стой! — Барри догнал меня на полпути, лицо расплылось в широкой, довольной улыбке.

— Чего тебе? — огрызнулась я.

— Тык я ж опять… — он запнулся.

— Иди отдыхай, — отрезала я, не желая продолжать этот бессмысленный разговор.

— Ты чего такая злая? — Барри искренне удивился такой резкости.

— Тебе-то чего? — процедила сквозь зубы.

И тут заметила догоняющего нас Эмиля. Не знаю, что на меня нашло, какой бес вселился в меня, но я провела ладонью по щеке Барри и, глядя прямо в глаза Эмилю, произнесла:

— Я подумаю над твоим предложением! А теперь иди.

— Вот это правильно! — радостно взревел Барри, его глаза загорелись от восторга. — Не пожалеешь, курочка!

А я быстро развернулась и почти бегом направилась в дом, чтобы не видеть взгляда Эмиля, который прожигал меня насквозь. Я чувствовала себя глупой и потерянной. Что я натворила? И зачем?

Глава 34

Эмиль

Злость? Бешенство, по-другому не назовешь. Именно оно затопило разум, лишая рассудка. Хорошо, что Эмилия побежала, иначе парню пришел бы конец, а так я отвлекся. Поспешил догнать Мили. Схватил за руку уже у самой двери, не позволяя ее открыть.

— Пусти! — рыкнула Эмилия, попытавшись меня оттолкнуть. Пришлось прижать ее к себе.

— Эмилия, давай поговорим, пожалуйста, — шепнул я, стараясь сдерживать эмоции. Кажется, зря.

— Нам не о чем разговаривать! Иди к Джил, улыбайся дальше, щупай, она уже соскучилась.

— Эмилия, не говори глупостей, никакая Джил мне не нужна!

— Как и я, — она все же умудрилась вырваться и отступить и теперь смотрела на меня… очень нехорошо смотрела. В сузившихся глазах была такая боль, а губы кривились в едкой, совсем несвойственной ей улыбке.

— Неправда. Ты нужна мне, — стараясь все же не показывать обуревавших чувств, проговорил я ровно.

— Так давай, пойдем к отцу, скажешь ему, как я тебе нужна!

Я потупился, прикусив губу, и этим вызвал еще больше гнева. Презрительно фыркнув, Эмилия прошипела:

— Так и не лги мне! Я тебе нужна, как та девка в гостинице, сбросить пар. А как дело к серьезным разговорам, так ты в кусты ныряешь. Морду кирпичом: я никого не знаю, ничего не слышу! Лучше уж я ухаживания Барри приму, он хотя бы честный и добрый, и меня любит!

— Вот как, — прошипел я, быстро бросив взгляд в темноту, где остался Барри. — Любит, значит. Он значит, лучше меня? Что ж, ты права, так будет лучше. Он подходящая для тебя пара. Будьте счастливы!

— Будем, вашими молитвами! — рыкнула Эмилия и рванула дверь. Скрылась в доме, так хлопнув ей, что казалось, услышала вся деревня.

Я слетел с порога, метнулся в сторону калитки, потом к заднему двору, вновь к калитке и замер, уставившись в небо. Какой же я идиот?! Но, пожалуй, так будет лучше. Прав ее отец, пора делать выбор. Этот парень Эмилию любит, так пусть попытает счастья. Только… как бы пережить его внимание. Когда Эмилия к нему прикоснулась, я думал, разорву того на части.

— Значит, только охранник, да? — насмешливо осведомился Барри собственной персоной, выходя из темноты кустов.

— Уйди, парень, не лезь сейчас, — рыкнул я, на всякий случай делая шаг назад: руки зачесались подправить ему физиономию.

— Уйду, когда объясню тебе, чтоб к нашим девушкам не лез.

— Парень, ты, кажется, не понял, — холодно обронил я, расправляя плечи. — Я ведь, правда, охранник. Не суйся, не встанешь.

— А я тебя, дохляк, не боюсь. Я за Эмилию тебе все кости пересчитаю. Ты зачем ее обидел?

И он пошел на меня, набычившись и закатывая рукава. Я даже опешил. Давно отвык, что мне угрожают физической расправой, все в замке, да и в городе, знали, кто я есть. Это стало ошибкой. Парень оказался шустрым и умелым в боях. Бросился вперед, заставив отступить в сторону, пропуская его, но, внезапно резко остановился, крутанулся, уцепившись мне в куртку, и чувствительно приложил по почке. Выгнувшись, я выдохнул ругательство, внезапно оказавшись в мощном захвате. Крепкий кулак работал с внушающей уважение скоростью, пытаясь пробить мою защиту. Наконец, мне удалось ударом оглушить на мгновение этого быка и вывернуться из захвата. В живот тут же прилетел новый удар, согнув пополам. Крепкий, однако, деревенщина. Еще какое-то время я только защищался, пытаясь восстановить дыхание, а после, наконец, перешел в атаку. Несколько ударов, и парень оказался на земле, но рано я обрадовался. Меня утянуло туда же, а вот в партере Барри имел явное преимущество. Мы примяли траву, кусты и даже немного забор. В голове звенело, а кости просили прекратить издевательства, когда нас двоих растянула невидимая сила. Она не сразу оформилась в ругающихся, висящих на наших руках местных парней. Меня удерживал Гарри и еще один незнакомый крепыш. Моего соперника Оливер и еще двое, а перед его грудью встала встревоженная девушка. Испуганная, но опять же незнакомая.

— Вы очумели? — рявкнул Гарри. Судя по тому, что смотрел при этом на моего соперника, именно его он и считал заводилой.

— А ты что? — вызверился Барри, пытаясь вырваться, но парни держали крепко. — Простишь этому хлыщу? Он Эмилию обидел!

Гарри обернулся, недоуменно осмотрев меня с ног до головы. Меня отпустили почти сразу, потому как продолжать я не спешил, отряхиваясь и пытаясь привести себя в нормальный вид. Судя по ноющей скуле и челюсти, Адриан будет очень мной доволен.

— Дело совсем не в обиде, — буркнул я досадливо.

— Конечно, то-то она от тебя в слезах убегала! — не сдавался этот бугай. Его левый глаз медленно заплывал, даря мне хоть какую-то радость.

— Да врет он, — буркнул я на многообещающий взгляд Гарри. — Это наше с ней дело, и нечего совать в него нос всяким…

— Это кто всякий?!

Взвился петухом мой противник, но Гарри рявкнул:

— Хватит! — и тот тут же сжался, утих — Идем, поговорим, — велел Гарри, и жестом отогнал всех остальных. К моему удивлению, они правда ушли, оставив нас четверых: меня, Барри и двух братьев Эмилии стоять в темноте.