— Были они. Утром ушли. Я им кобылку дала. Сказала, как выберутся к городу, отпустить. А она уж через пару часов каких назад воротилась. Беда приключилась с ними. Чувствую, беда!

— Проклятье, — король слетел с седла быстрее, чем я сделал шаг. Сжал женщину за плечи, глядя в лицо. — Куда ты их отправила? Куда поехали?

— Да на Вернский, вон там дорога, — махнула она рукой в сторону полей.

— По коням! — взревел король. — Саб, отдай коня Эмилю, сам найди у местных и отправляйся к мосту, предупреди наших.

Я старался не думать. Действовать, выполнять команды короля, и не думать. Иначе страх стер бы напрочь мою выучку, мою личность.

Глава 50

Эмилия

Тряска, казалось, длилась целую вечность. Каждая косточка ныла от боли, одежда пропиталась дорожной пылью, а надежда таяла с каждой минутой, как воск. Наконец, мы остановились, и тишину разорвал грубый, пропитанный презрением голос:

— Быстро вы их поймали.

— Ехали на встречу, хитрые. Думали, не узнаем, — вторил ему другой, с ехидством в голосе.

— Драконицу-то и не узнать, — хохотнул первый, отчего меня обдало волной леденящего страха.

— Вот и я про то же.

— Пока никого не трогать, даже ту красотку, до особых указаний, — голос звучал властно, от него по спине побежали мурашки.

Похититель грубо снял меня с лошади. Ноги подкосились, но мужчина удержал от падения. Рядом стояла Лили, ее глаза покраснели от слез, но в прямой спине и гордо поднятой голове сквозило нежелание показывать свой страх. Даже в этой унизительной ситуации она оставалась принцессой.

— Сюда, — рявкнул один из мужчин, ткнув в нас пальцем.

Нас погнали вперед, словно скот, и привели к полуразрушенному каменному дому. Когда-то, судя по остаткам былого величия, это было двухэтажное здание, но время и, вероятно, чьи-то злые руки оставили от второго этажа лишь жалкие обломки стен, похожие на скелет давно умершего гиганта. Ветер гулял сквозь прорехи в камне, завывая печальную мелодию.

А дальше нас спустили в сырой подвал. Холод пробирал до костей, а запах плесени и гнили ударил в нос. Нас бросили в эту промозглую тьму, как ненужные вещи, и даже не дали огня, чтобы хоть немного согреться и разогнать непроглядный мрак.

— Лили, — испуганно прошептала я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Я крепче прижалась к дрожащей принцессе, пытаясь согреть ее своим теплом. — Что с тобой?

— Я… я боюсь темноты, — еле слышно прошептала она, и в ее голосе звучала такая детская, неподдельная уязвимость, что сердце сжалось от жалости.

Я щелкнула пальцем, но непослушные кончики упрямо отказывались повиноваться. Запястья горели от напряжения, пальцы дрожали от холода и отчаяния. Второй раз — ничего. Третий лишь слабая искра пробежала по кончикам, тут же угаснув. Во рту пересохло, пот выступил на лбу. Еще раз. И снова. И вот, наконец, после бесчисленных попыток, из меня вырвался слабый, дрожащий сгусток света. Он был едва различим, похож на пойманного светлячка, но даже этого хватило, чтобы рассеять густую, давящую тьму нашей тюрьмы. Каменные стены, покрытые вековой плесенью, вырисовывались теперь отчетливее, а в глазах Лили до этого полных ужаса мелькнула робкая надежда.

— Я бы сейчас все отдала, чтобы оказаться во дворце… в безопасности, — Лили поежилась и прижалась ко мне крепче. — Ты наверно, считаешь меня избалованной, раз я так говорю. До этого-то я твердила о свободе.

— Что ты, — попыталась я ее успокоить, искренне улыбнувшись. — Ты просто никогда не была в такой ситуации. Никто из нас не был. Мы все сейчас чувствуем одно и то же. Страх, неуверенность… но мы справимся. Нас наверняка ищут. Эмиль… он успеет. Я точно знаю. Он не оставит нас.

В моих словах звучала больше уверенность, чем я чувствовала на самом деле. Эмиль… единственная надежда. Я должна верить. Иначе все рухнет.

Вскоре моя искра догорела, оставив после себя лишь тлеющий уголек усталости. В полумраке подвала, где сырость пропитала каждый камень, Лили зажгла свою, и помещение вспыхнуло ярким, почти болезненным светом. Он вырвал из тени пыльные полки, оплетенные паутиной, показал уставшее выражение лица принцессы.

— Интересно, кому я понадобилась? — прошипела Лили, ее голос звенел холодной яростью. — Попадись он на моем пути, задушила бы собственными руками.

В ее глазах плясали отблески пламени, а губы плотно сжались в тонкую линию, выдавая бурю негодования, клокотавшую внутри.

— Лили, какая ты кровожадная, — пробормотала я, чувствуя, как слабость постепенно отступает, уступая место любопытству. Я начала осматриваться. Пустота. Ни сломанного ящика, ни соломы для пленниц, ничего. Хозяева вывезли все в свое время, а похитители не старались навести уют для принцессы.

Я медленно отошла от Лили, стараясь не наступить на осколки острых камней, усыпавшие пол, и начала ощупывать стены. Под пальцами чувствовалась холодная, шершавая поверхность камня, местами влажная от просочившейся воды.

— Что ты делаешь? Там могут быть змеи! — испуганно воскликнула Лили.

— Я из деревни и их не боюсь, — ответила я, стараясь придать своему голосу уверенность, хотя внутри все похолодело.

Змеи… брр… неприятные создания. Но принцессу нужно успокоить.

— Тогда побудь рядом со мной, пожалуйста, — попросила принцесса, ее глаза, смотрели на меня с мольбой.

— Здесь же рядом река. Она могла подмыть камни за столько лет. Мы в деревне вообще стараемся делать погреба и подвалы подальше от воды, — пробормотала я, больше для себя, чем для Лили, — может, попробуем выбраться.

— Какая ты отважная, давай попробуем. Но плавать я тоже не хочу, — прошептала Лили.

— Лучше уж поплавать, чем скакать вниз головой на лошади, — буркнула я себе под нос.

Вдруг послышались тяжелые шаги и скрип тяжелого засова. Звук эхом прокатился по подвалу, заставляя сердце замереть. Принцесса быстро потушила искру и обняла меня, прижавшись всем телом. И когда дверь открылась, нас ослепило ярким светом.

Темный высокий силуэт поставил на ступеньку корзину. От фигуры веяло холодом и угрозой.

— Ешьте, — приказал мужской бас, а затем засов с лязгом задвинулся, отрезая нас от внешнего мира.

— Убивать нас пока не хотят. Но это пока, — тяжело выдохнула Лили, отстраняясь от меня.

Глава 51

Эмилия

Бежать. Любой ценой, любым способом. Надеяться на помощь — роскошь, непозволительная в этой ситуации. Сейчас мы могли рассчитывать только на себя. Кончиками пальцев я ощупывала холодные, шершавые стены, в отчаянных поисках хотя бы малейшего просвета, намека на спасительную нору. Но стена оставалась непроницаемой, предательски неприступной. Вскоре тишину разорвал веселый, пьяный смех и обрывки мужских голосов, доносящиеся откуда-то издалека.

— Кажется, все в сборе, — прошептала Лили. — И почему для двух девушек столько охраны? Что мы, такие опасные?

— Может, что-то затевают, — предположила я, стараясь унять дрожь.

— Скорее всего, затевают, — согласилась Лили, нахмурив брови в задумчивости. — Только вот что?

Голоса становились все громче, доносясь с другой стороны двери, как зловещий хор, предвещающий беду. Похитители, казалось, пребывали в отличном расположении духа, весело обсуждая что-то свое. Я, не раздумывая, подошла ближе к двери и осторожно, но настойчиво толкнула ее. Тщетно.

Лили поравнялась со мной. Она щелкнула пальцами, привычным жестом призывая свою магию, но ее силы с треском отскочили от двери, ударившись о невидимую помеху, и опалили ее руку. Лили вскрикнула от боли, прижимая пострадавшую ладонь к себе.

— Негодяи… — прохрипела она, с трудом выговаривая слова сквозь стиснутые зубы. — Поставили противодраконью магию. Эта дрянь не дает колдовать.

— Давай я попробую. На обычную они же явно не рассчитывали. У меня есть шанс, пусть и небольшой.

— Ты тоже можешь пострадать, — в голосе Лили звучала неприкрытая тревога.