— Эмиль? — подкрепляя мои невеселые мысли, позвал до боли знакомый голос.

Я выпрямился, желая пожаловаться Адриану на неудачи, и тут же склонился в поклоне.

— Ваше Высочество.

— Эмиль, что-то случилось? — с ярким испугом спросил идущий рядом с Адрианом принц. — Что с Лили?

— Все хорошо, Ваше Высочество, я сопровождал ее новую… фрейлину, — последнее слово далось с трудом, оцарапав горло ежом.

От принца это не укрылось. Он нахмурился, изучил меня подозрительным взглядом и перевел его на Адриана. — Какая новая фрейлина?

— Та самая, Ваше Высочество, — вежливо, хотя и слишком весело ответил тот.

Принц еще какое-то время изучал нас тяжелым взглядом, а после шагнул к двери. Я едва удержал в себе стон. Теперь точно конец. Уж королю о новой игрушке принцессы Джонатан расскажет.

— Здравствуй, Лили, — шагнул он в комнату, тут же распахивая объятия. Лили с писком нырнула в них, вжавшись брату в грудь.

— Привет, Джони. Смотри, — она шустро оттолкнулась и убежала к возлежащему на столе гусю. — Это Франциск, тебе нравится? Он очень умный! Эмилия?! — заозиралась принцесса, а заметив притаившуюся в углу девушку, подтащила ее за руку ближе к Джонатану. — А это Эмилия, моя новая фрейлина. Она потерялась, а Франциск ее.

— Лилия, скажи мне, а ты поставила в известность отца? — строго, хотя и не мог полностью сдержать улыбки, проговорил Джонатан.

— Ну Джони, он же не разрешит! Ну не говори ему, ну, пожалуйста. Я сама скажу, когда он будет в хорошем настроении. А с тобой он всегда в плохом. Ты ему всегда какие-то гадости рассказываешь.

Принц рассмеялся, закачал головой, но ничего обещать не стал. Махнул рукой и, попрощавшись, вышел.

— Ваше Высочество, — сдавленно позвал я, когда мы прошли уже половину коридора.

Тот обернулся с готовностью, стал.

— Вы бы не могли и правда не говорить пока королю об… этом недоразумении?

Джонатан недоуменно нахмурился. Адриан за его плечом расплылся в ехидной улыбке.

— С чего вдруг тебя это заинтересовало?

— Это ведь я их привел. Не хотелось бы, чтобы у девушки из-за меня были проблемы. Завтра ее здесь не будет. Я даю слово.

— Ты уверен, что Лили их отпустит? — хмыкнул Джонатан. — ты, Эмиль, боюсь, попал. Ближайшие пару дней даже не надейся вырвать свою красотку из рук моей сестренки.

— Она не моя…

— Ну да, то-то ты так за нее волнуешься.

— Я виноват, вот и волнуюсь. Да и… мое место мне дорого.

— Не волнуйся. Я скажу отцу, но тебя в этом не станут обвинять, — с улыбкой пообещал принц и, развернувшись, пошел по коридору дальше.

— Но почему? — преодолев недоумение, отважился я еще на один вопрос.

— Потому что твоя девушка понравилась Лили. А это многого стоит, — проговорил он и уже громко выдал: — Так, Адриан, найди мне решение. Как можно быстрее! — и уже тише, добавил, — я надеюсь на вас, идите.

После чего свернул к своим покоям, а мы с Адрианом, поклонившись, пошли к выходу.

— Что случилось? — когда королевское крыло осталось позади, спросил я тихо.

— Из-под надзора сбежал один из заговорщиков.

— Почему я не знал? — зло процедил я.

— Потому что, Его Величество не поставил нас с тобой в известность. Этим занимались совсем другие люди поодаль от дворца.

— А теперь мы должны расхлебывать?

— Не мы, Эмиль, я. Не волнуйся, тебя ни в чем обвинить не могут. Единственное, усиль защиту дворца. На всякий случай.

— Я понял.

Адриан молчал, пока мы не дошли до его покоев. Потом жестом пригласил меня войти, словно намекая, что еще не все сказал.

Не все…

Стоило оказаться внутри, он расплылся в радостной улыбке и, ухватив бутылку, разлил вино в два бокала.

— Ну, рассказывай, с чего вдруг так за девушку просишь? Неужели приглянулась? Да ладно, можешь не отвечать, — даже не дав мне вставить и слова, поспешно выдал он. — Я ведь видел, как ты на нее смотрел. Что, скоро и тебя потеряем? Дамы расстроятся. У нас скоро ни одного вольного дракона не останется.

— Адриан! — рыкнул я. — Хватит нести бред. Я отвечаю за эту девушку! Я должен был оставить ее в полиции, там бы нашли ее семью и…

— Но не оставил, — невинно заметил Адриан, пряча ухмылку в бокале.

— Да будь ты… ты меня не слышал? Ты видел, кого там держат? Можешь представить эту кроху рядом со шлюхами с Низкой улицы? А рядом с быками оттуда же?

— Кроху… — протянул он, закатив глаза, чем окончательно вывел меня из себя.

— Проклятье, да ты ее видел? Она же на ребенка похожа!

— Ей девятнадцать, — словно невзначай обронил он, заткнув мой поток слов.

— Откуда знаешь?

— Спросил.

— Я… я просто чувствую ответственность за нее, вот и все, — устало признал я.

— Конечно, просто ответственность. Иди, шип, иди, — полюбовавшись моим гневным лицом, почти ласково выдал он. Указывая на дверь рукой.

— Как прикажете, сэр, — прошипел я, склонившись в поклоне. Но у двери меня поймал невинный вопрос: — Эмиль, а где малышка ночевать будет? Думаешь, принцесса озаботится этим вопросом? Или решит, что «мы остановились в покоях лорда Эмиля» ее полностью устроит?

— Адриан! — рявкнул я, наверняка побледнев. Тьма, а что если он прав?!

— Иди, шип, иди, — на этот раз его напутствие было по-настоящему ехидным.

Я вышел из покоев на негнущихся ногах, с ужасом и мольбой перебирая новые мысли.

Глава 11

Эмилия

Я мечтала увидеть королевскую семью, представляла этот день сотни раз в своих грезах, но теперь, оказавшись внутри этих золотых стен, я отчаянно хотела убежать подальше из дворца, исчезнуть, раствориться в толпе. Платье было не просто неудобным — оно безжалостно сжимало грудь, лишая меня возможности вдохнуть полной грудью. Каждый вздох отдавался болезненным уколом. Строгая гувернантка, леди Мэри, высокая и сухая, как старая бумага, смотрела на меня с подозрением, ее острый взгляд проникал, казалось, прямо в душу. Ее губы, тонкие, как натянутая нить, презрительно поджались.

— Милочка, присоединяйтесь к уроку, — обратилась она ко мне, и показалось, что камень скребет по металлу. — Вы умеете читать и писать?

Вопрос прозвучал скорее как обвинение, чем как простая формальность.

— Немного, — пролепетала я, испуганно обернувшись на принцессу, ища в ее лице хоть каплю поддержки.

Сердце бешено колотилось, теперь понимаю куриц, которых ведут на убой. Лили едва заметно кивнула, ободряя меня жестом сесть рядом с ней за стол, на котором уже лежала стопка белоснежной бумаги и стояли чернильница с гусиным пером. Ее глаза излучали мягкое сочувствие. Леди Мэри продолжила говорить очень быстро, ее слова сливались в неразборчивый поток, и я совершенно не успевала записывать. Перо дрожало в руке, оставляя на бумаге уродливые кляксы. Франциск, сидевший в углу комнаты на высокой подставке, смотрел на меня с укором и качал головой, будто осуждая неуклюжесть.

— Леди Мэри, можно помедленнее, — попросила принцесса, подняв руку.

— Мы и так отстали от плана с вашими шалостями, — она покосилась на гуся.

— Все, я устала! — Лили, с наигранным капризом, отбросила гусиное перо, оставив на белоснежной бумаге кляксу.

— Ваше Высочество, — произнесла леди Мэри с напускной строгостью, впрочем, высокий лоб, испещренный тонкими морщинками, выдавал неусыпную заботу о юной принцессе. — Вы должны прилежно учиться, иначе…

— Иначе, что?! — вскипела Лили, с силой ударив ладонью по столешнице, отчего подпрыгнули чернильница и стопка бумаги. — От моих навыков ничего не зависит! Страной мне править не дадут. Выдадут замуж за этого старого короля, чье лицо наверняка обезображено оспой, а зубы гнилые, чтобы заключить выгодный политический союз. Вот и весь мой удел! И это сделают! Даже если я буду трижды глупа. Может, так даже и лучше! Меньше буду чувствовать себя коровой, которую выставляют на торги, пытаясь продать подороже!

— Ваше Высочество, прошу вас, не говорите глупостей! — воскликнула леди Мэри, покраснев от смущения.