Он натянул перчатки и двинулся к машине. Мы сели в холодную машину.

Кассия ткнулась мордой мне в затылок с заднего сиденья. Дакетт завел мотор, дал ему прогреться, выпуская белый выхлоп в темноту, и мы поехали обратно в офис.

Реймера объявили в розыск тем же вечером. Хоббс сам сел за телефон и продиктовал ориентировку дежурному по управлению дорожной полиции штата.

Дуайт Реймер, белый мужчина сорока восьми лет, рост около пяти футов десяти дюймов, лысеющий, ездит на голубом пикапе «Форд Эф-сто» примерно шестьдесят шестого года с ржавыми порогами. Номер неизвестен, направление движения предположительно на запад по шестьдесят шестому шоссе.

Ориентировку разослали по постам от Спрингфилда до границы с Оклахомой и на север, к Джоплину, куда накануне уехала жена. Бетти отпечатала копию под копирку в четырех экземплярах и подшила одну в дело.

Толку я от этого ждал немного. Пикап такого года и цвета в Озарке все равно что серая мышь в амбаре. Их тут на каждой ферме полно, если надо найти какую-то, это никогда не получится.

Домой к миссис Гарднер я вернулся к десяти. Она оставила мне на плите тарелку тушеной фасоли со свининой под перевернутой миской и записку, что завтрак, как всегда, в полшестого, нравится мне это или нет.

Кассия сгрызла свою порцию, покружила по комнате и завалилась спать у батареи. Я поел, почистил револьвер за кухонным столом при свете лампы и лег, но уснул не сразу.

Все прокручивал в голове данные на перфокарте и думал, что человек, умеющий читать эти дырки, знает про схему больше, чем весь наш офис вместе взятый.

Утром, наскоро проглотив яичницу и переслащенный кофе миссис Гарднер, я приехал в офис раньше Дакетта. Утром когда чистил зубы меня посетила новая идея.

Реймер не оставил живых следов, но можно найти бумажные. А такие я умел читать не хуже здешних умельцев.

Хоббс еще накануне подписал запрос, и к девяти утра Бетти уже дозвонилась до бухгалтерии Фриско и до окружной телефонной конторы. Через час на ее столе лежали две стопки.

Первая это фотокопии счетов диспетчера за бензин, оплаченных кредитной карточкой нефтяной компании. Такие карточки железная дорога выдавала служащим на разъезды по работе.

Вторая это распечатка междугородных звонков с домашнего аппарата Реймера за последние два месяца, с датами, номерами и продолжительностью каждого.

Я разложил все это на своем столе и взялся за карандаш.

Счета за бензин изучать интереснее всего. Они охотно рассказывают, где человек ездит на самом деле, а не там что он рассказывает всем.

Диспетчер заправлялся по карточке аккуратно, раз в неделю, почти всегда на одной и той же станции. На заправке на шестьдесят шестом шоссе к западу от города, у поворота на Хэлтонвилл. Место само по себе ничем не примечательное, кроме одного, на вывеске в счетах стояло имя владельца «Р. Харлоу и сыновья, топливо и сервис».

Я сверил даты. Реймер заезжал туда не только по пятницам, когда логично залить бак перед выходными.

Он бывал там по вторникам, четвергам, поздно вечером, судя по времени, пробитому на чеке кассовым аппаратом. Живет он на северной окраине, станция стоит западнее, работает на восточной сортировочной.

Ни по дороге на службу, ни по дороге домой эта заправка ему не по пути. Крюк в добрых восемь миль в одну сторону. Человек не жжет бензин трижды в неделю просто так, ради удовольствия постоять у чужой колонки.

Телефонные распечатки дали те же интересные факты. Среди звонков сестре в Джоплин и в аптеку затесались три коротких вызова на один и тот же номер, все вечером накануне тех самых списаний цистерн, даты которых я уже держал в голове.

Я попросил Бетти пробить номер по справочнику телефонной компании. Через двадцать минут она положила передо мной листок. Номер принадлежал той же заправке Харлоу на шестьдесят шестом.

К этому времени подошел Дакетт, в той же куртке, с привычным термосом и выражением человека, у которого с утра уже испортилось настроение и он не прочь испортить его кому-то еще.

Я показал ему обе стопки и объяснил, что получилось.

Он отхлебнул кофе и без всякого восторга оглядел мои карандашные пометки.

— То есть диспетчер, вместо того чтоб честно заправляться у дома, катался через полгорода лить бензин у Харлоу. И им же названивал по вечерам перед тем, как цистерна волшебным образом превращалась в брак. — Дакетт поставил крышку термоса на стол. — Знаешь, Митчелл, для человека из Вашингтона ты удивительно долго возишься, чтобы додуматься до простых вещей. Тут любой пацан на велосипеде тебе скажет, что заправка Харлоу на Хэлтонвилльском повороте не совсем заправка.

— А что же это такое?

— Почтовое отделение. — Он сказал это безразлично, будто мы говорили о вчерашнем снеге. — Туда свозят товар и вывозят тоже. Только это не письма.

— Тогда съездим и посмотрим на него. Давно не был на почте. Мне надо отправить письмо родителям.

Дакетт вздохнул так, словно я предложил ему сунуть руки в осиное гнездо и похлопать ими от души.

— Под каким предлогом? Приедешь и скажешь, здрасьте, у вас тут дизель ворованный не завалялся? Они тебе нальют кофе, покажут пустой сарай и через час позвонят кому надо.

— Мы будем под легендой проверки лицензии на розничную торговлю топливом, — сказал я. — Штат имеет право проверять маркер в баках раздачи в любой момент. Красящий индикатор в дизеле это уже федеральная тема. Заправка продает обычное топливо и окрашенное для фермеров. Приедем как скучные бюрократы с пробирками. Замерим краску, попросим накладные. Обычная тягомотина, к таким проверкам не придерешься.

Дакетт смотрел на меня чуть дольше обычного. На его деревянном лице что-то шевельнулось, не то одобрение, не то удивление, от того что столичный хлыщ наконец предложил зайти не с парадного крыльца, а сбоку.

— Скучные бюрократы с пробирками, — повторил он. — Это уже теплее. Ладно, только оружие возьми. У скучных бюрократов в этих краях иногда случаются производственные травмы.

Мы выехали около одиннадцати на «Гэлакси». Кассию я на этот раз оставил в офисе, к великому ее неудовольствию.

Собака обиженно завыла, а Бетти делала вид, что не рада, но уже достала из ящика припрятанное печенье. Тащить добермана на осмотр вражеской заправки это верный способ провалить всю операцию.

Шестьдесят шестое шоссе за городом тянулось прямой серой лентой между холмов. Обочины в грязном укатанном снегу, вдоль дороги через каждую пару миль попадались мотель с погашенной неоновой вывеской, закусочная, крытая толем и автосервис.

Заправка Харлоу открылась минут через пятнадцать езды, на пологом склоне у поворота. Два острова с колонками под длинным жестяным навесом, за ними приземистое здание конторы с гаражными воротами сбоку и вывеска: красный крылатый конь «Мобил» под ним от руки надпись «Харлоу и сыновья».

Дакетт свернул с шоссе и заглушил мотор чуть в стороне от колонок, у края площадки, чтобы видеть въезд и ворота сервиса.

Место рабочее, но скучное. У дальней колонки старик в комбинезоне заливал бак ржавого универсала, вытирая ветровое стекло без особого рвения.

Из открытых ворот гаража тянуло соляркой, горелым маслом и тем кислым металлическим духом, какой стоит везде, где режут и точат железо. Внутри, в глубине бокса, кто-то возился под поднятым на подъемнике грузовиком, я разглядел спаренные задние колеса и высокий борт.

Я достал из портфеля планшет с бланками проверки, стеклянные пробирки в деревянном штативе и служебное удостоверение инспектора. Мы вышли из машины.

Навстречу из конторы уже спешил тот самый старик от колонки. Заслышав хлопок дверец, он бросил свой универсал и подошел, вытирая руки о ветошь. Лицо помятое, глаза настороженные.

— Заправить вас? — спросил он без большой приветливости.

— Инспекция, — сказал я и показал бланк с печатью так, чтобы он увидел бумагу, но не успел вчитаться в текст. — Проверка соответствия розничного топлива. Штат Миссури, отдел мер и стандартов. Мы возьмем пробу маркера из ваших колонок с окрашенным дизелем, глянем накладные на последние поставки. Формальность. Полчаса, и мы уедем.