Куигли тоже подошел, посмотрел поверх очков сначала на башню и на цепочку капель за нашими спинами.

— Прямой угол примерно сорок восемь градусов от линии «лаборатория — будка сторожа», — сказал он негромко. — Хэнк сидит у въезда, его поле зрения по моим прикидкам около ста двадцати градусов из окошка. Этот сектор как раз попадает в слепую зону, заслоненную силосной башней, она как раз отбрасывает тень на снег в темное время.

Дакетт молча посмотрел на него.

— Куигли.

— Да, агент Дакетт?

— Откуда знаете такие выкладки?

— Я полевой артиллерист сорок четвертого-сорок пятого годов. Шестая армия, Филиппины. Расчет секторов наблюдения это стандартное упражнение для человека моей подготовки. — Куигли поправил очки. — После войны окончил школу по бухгалтерскому учету. Перешел в банк.

Дакетт хмыкнул. В первый раз за день, почти одобрительно.

— Артур, кому из ваших работников эта башня знакома лучше, чем вам?

Хейг подумал.

— Никому. Я тут хозяин с шестьдесят первого. Башня стоит с тридцать восьмого. Ее поставил прежний хозяин, дед нынешнего Бёрка, тогда эти участки были единым хозяйством, потом их разделили по наследству.

— Деду Бёрка, — повторил Дакетт. — А нынешнему Бёрку, значит, башня тоже знакома?

— Сайласу-то? — Хейг пожевал губу. — Сайлас тут пацаном бегал. Он лет на пятнадцать меня старше. В башню эту, между нами говоря, он еще мальчишкой лазил, пугать сестер. Пока старшая сестра не отбила ему желание туда забираться черенком от метлы. Это было история полвека назад, но в Озарке такие истории помнят дольше свежих.

— А сейчас он сюда не лазит?

— Сейчас он со мной не разговаривает уже шесть лет. С тех пор как я в Калифорнию за оборудованием съездил.

Дакетт кивнул. Снова не сказал ничего вслух, но я уже видел, что у него в голове укладывается линия расследования.

Я подошел к двери башни вплотную. Полудюймовый навесной замок «Йел» висел открытый, на петле, не сорванный и не перекушенный. Дужку просто аккуратно отвели в сторону и оставили как есть. Внутренняя щеколда тоже отведена.

— А это что за замок?

— Мой. Висит тут лет десять.

— Ключ только у вас?

— Да, только у меня, на связке. А она в ящике кухонного стола.

— И запасного нет?

Хейг помедлил.

— Запасного нет, — наконец ответил он. — Но… — Он помолчал. — Когда они делили участки по наследству, это ведь не моя семья, это Бёрков семейный надел, я тут купил землю уже потом, связку ключей от всех построек передали покупателю. От башни в том числе.

— Вы кому-нибудь давали ключи?

— Нет, никогда не давал. Я купил у Сайласа в шестьдесят первом через окружного нотариуса. Сайлас передал мне всю связку ключей. — Хейг замолчал и задумался. — Сайлас передал мне связку, там все ключи были помечены биркой, я сейчас вспомнил. И на бирке было написано что это дубликаты!

Дакетт посмотрел на него поверх плеча.

— Значит у Сайласа мог остаться второй ключ?

— Получается, что да. — Хейг мгновенно побагровел, мороз ему не помешал. — Я тогда не обратил внимания. Это ведь было так давно, мы тогда не враждовали. Башней я не пользовался, замок оставил просто чтобы шпана не лазила.

Дакетт молчал. Куигли тихо щелкнул шариковой ручкой и записал что-то в блокнот мелким аккуратным почерком.

Дверь в башню Дакетт открыл, потянув на себя железное кольцо. Двери на тугих петлях, скрипнули протяжно.

Изнутри пахнуло холодным сырым бетоном, мышиным пометом и слабым, едва уловимым металлическим запахом. Испарения от газа.

Внутри башня выглядела пустой. Бетонное кольцо стен, шершавое, все в потеках. Земляной пол посередине, по краям узкая бетонная отмостка.

Под потолком деревянное перекрытие на балках, частично провалившееся в дальнем углу. Стремянка из неоцинкованных стальных труб уходила в верхний люк.

На полу, в центре, виднелись следы. На бетонной отмостке у северной стены мы увидели пять или шесть длинных, тонких пятен, замерзших в виде тех же круглых ледяных дробин, но крупнее, размером с горошину.

В дальнем углу, между двумя балками опоры мы заметили отчетливый матовый круг диаметром в пятнадцать дюймов, выжженный холодом в бетоне. Контур четкий, поверхность бетона внутри круга белее окружающей, рассыпавшаяся в мелкую пыль на молекулярном уровне от мгновенного перепада температур.

— Он стоял тут, — ровно сказал Дакетт. — Большой Дьюар. Сосуд поставили на бетон, без подложки. Бетон расслоился по поверхности от соприкосновения.

— Стояли минут пять-десять, — добавил я. — За это время успели перелить.

— Во что?

— В баллоны. — Я повернулся к двери, к свету. — Или в свой контейнер. Куигли.

— Слушаю вас, агент.

— Как у вас в банке проходит этот «Эм-Вэ-И двенадцать» по описи?

— Конкретно по описи у нас только один экземпляр. Тот, который застрахован и приобретен мистером Хейгом. — Куигли подумал мгновение. — Но в самом штате Миссури таких сосудов в обороте порядка двадцати-двадцати пяти штук, по моим прикидкам, исходя из объема рынка искусственного осеменения. Они импортируются через одного дистрибьютора в Сент-Луисе.

— А баллоны простые, на жидкий азот?

— Баллоны технического азота это совершенно другой класс. Сорокалитровые транспортные, давление двадцать два бара, маркировка коричневой полосой. Заправляются на станциях технического газа. — Куигли поправил очки. — В округе Грин такая станция одна. «Спрингфилд Индастриал Гэзес», на Уэст-Кёрни. Они снабжают больницу, два хладокомбината, морги и одно мебельное производство, где азот идет на закалку петель.

— То есть один источник, — добавил Дакетт. — Тогда туда мы и поедем, после башни.

Я еще раз обошел матовый круг на бетоне, светя по сторонам. У северной стены, под пятнами замерзших капель, на отмостке лежал клочок бумаги, прижатый камушком. Я подцепил его пинцетом.

Обрывок газетной полосы, размером с почтовую марку, с краем рекламного объявления. Шрифт «Бодони», частично виден заголовок: «…кие шины. Ра…». Под ним мелкая телефонная цифра, оборванная: «УЭ 5-».

— Газетный обрывок, — сказал я. — Может, случайный. Может, из кармана. Посмотрим в офисе.

Положил в стеклянную трубочку, заткнул пробкой и подписал карандашом.

Дакетт стоял у двери, опершись плечом о косяк и смотрел на матовый круг.

— Сюда заходил человек, у которого есть второй ключ от этой двери и умение ходить по слепым зонам этой фермы. Один человек или два, не важно. Это не бродяги, школьники и не парни из города. Это был сосед, Сайлас Бёрк. И тот, кого он позвал с собой. — Дакетт оторвал плечо от косяка. — Завтра с утра поедем на станцию газа. Узнаем, кто за последнюю неделю покупал транспортные баллоны.

Хейг стоял за спиной Куигли и молчал. Лицо его перестало быть красным. Оно стало серым, серее снега за дверью башни.

— Сайлас, — сказал он наконец, едва слышно. — Шесть лет со мной не разговаривает. И не нашел способа лучше навредить мне.

Я закрыл за собой тяжелую дверь башни. Щеколду опустил, замок прицепил обратно на петлю и защелкнул.

Ключа у меня не было поэтому не запирал. Кассия ждала нас у крыльца лаборатории.

Хвост-обрубок быстро рубил воздух туда-сюда. Когда мы подошли, она пошла впереди, ровным шагом, к машинам.

За воротами «Понтиак Кателина» Куигли тихо выпустил облачко выхлопа на холостых.

Кассия запрыгнула в кабину, обнюхала пассажирское сиденье, развернулась дважды по солнцу и улеглась мордой к стеклу.

Дакетт высунулся из «Гэлакси».

— Поезжай вперед. Я заскочу в офис, оставлю слепок и возьму картотеку. Встретимся на Уэст-Кёрни у газовой станции минут через сорок.

— Договорились.

— И возьми у себя на столе нингидриновый порошок. Маленькая баночка с желтой крышкой, во втором ящике. Я ее в офисе оставил с прошлой недели.

— Хорошо.

Куигли в «Понтиаке» тоже опустил стекло.