Вот и явился закон по нашу душу!

– Предписание магистрата! – Натренированно-трубным басом взревел начальник стражи. – Торговля для не состоящих в гильдии запрещена! Нарушителей арестовать и препроводить в тюрьму для дальнейшего разбирательства. Незаконный товар – конфисковать и уничтожить!

Толпа взволнованно заколыхалась и загалдела.

– Как конфисковать? Почему?

– Погодите, мне еще пару горшочков срочно надо!

– Давайте я его на своей родне уничтожу!

Десяток стражников, привычно не обращая внимания на народное недовольство, целеустремленно пробирался к прилавку с застывшими домовушками. Как тот самый айсберг, что долен потопить наш и без того дохлый «Титаник».

Вот мы к каторге и приплыли…

– Стойтеееее!!!

Кричала та самая замученная жизнью (а скорее, – ее цветочками, в количестве аж четырех русоголовых штук сразу) женщина, что выспрашивала про пользу нашего варенья. Она старательно продиралась сквозь толпу, с одинаковым энтузиазмом отбрасывая в сторону и дородных горожанок, и стражников.

Подлетела к прилавку, выхватила ближайший горшочек и прижала его к груди. Вид у нее был отчаянный и слегка обезумевший, глаза сверкали нездоровым решительным блеском.

-- Не отдам! Мне очень надо!

Один из цеплявшихся за ее подол мальчишек лягнул второго. Тот, не долго думая, укусил обидчика в ответ. Но завопили все трое разом. Громко. Истошно. Стараясь переорать друг друга. Больше всех старался никак к драке не причастный, но срочно этого захотевший.

Сидящий на руках у горожанки малыш завозился, накуксился и поддержал братский хор горьким плачем. Женщина затравленно вздрогнула и вцепилась в горшочек с волшебным снадобьем еще крепче.

Начальник стражи был человеком опытным и благоразумным. Обижать многодетную мать ему не хотелось – того и гляди, сдачи даст! Но и приказ выполнять надо. А тут еще собравшаяся вокруг толпа недовольно зашумела:

– А пошто только ей? Мне тоже нать!

– Ишь какая, вперед залезла! Самая умная, да?! Мы туточки с утра дожидаемся…

– Её здесь не стоялооооо!!!

Стражник сурово нахмурился и подал знак своим подчиненным. Те ощетинились алебардами. Очередь взволнованно колыхнулась и загудела еще громче, как воскресный перфоратор у соседей. Ну, все, теперь на нас еще и бунт с погромами повесят!

И тут меня осенило! Мысль была совершенно дикая, не совсем разумная – значит, точно сработает!

– Берите, женщина, берите! Это подарок, никаких денег не надо! Наша гуманитарная помощь людям! Безвозмездно, то есть даром! Для укрепления и склеивания семейных ценностей!

Начальник стражи застыл дорожным столбом, пытаясь осмыслить столь прогрессивную и чуждую его мозгам идею. Собравшиеся горожане поддержали аукцион невиданной щедрости ликующими воплями. Издерганная детьми женщина запихнула ухваченный горшок в сумку и потянулась за вторым.

А меня понесло…

– Мы хотим подарить людям счастье! Будем крепить семейные узы намертво! Да здравствует братство попаданцев и народа! Вместе мы – сила! Мир, труд, варенье! Ураааа, товарищи!!!

Пока стражник пытался сообразить, как нужно реагировать на не к месту ворвавшиеся в его жизнь лозунги, я перешла к практической части представления:

– Кто хочет быть свидетелем, что мы ничего тут не продаем и совершенно бесплатно народу помогаем, – становитесь в очередь! По одному горшочку в руки, после того, как ваши данные запишем.

И, уже обращаясь к все еще пребывавшему в ступоре стражнику, закончила:

– Видите, господин начальник, сколько людей нашу невиновность подтвердить готовы?

Ответа я не дождалась. Впрочем, не сильно-то и хотелось. Длинная шеренга горожан, желающих поскорее успокоить ближних своих (пока еще – не навечно), выстроилась на полквартала прихотливой змейкой. Иногда подергивающейся и извивающейся, в борьбе за более удачное и близкое место в очереди. Домовушки сноровисто записывали имя и адрес каждого обнимающего горшок счастливчика.

С таким количеством свидетелей, да целой общиной кобольдов- крючкотворов…

Может, еще и удастся от гильдий отбиться?

В приют я возвращалась в приподнятом настроении: видимо, не выкрикнутые лозунги все еще в голове бурлили. Да и некоторые основания для оптимизма в запасе имелись.

Все улики счастливые горожане по домам растащили, чтоб поскорее любимым (сильно глубоко в душе и незаметно) родственникам скормить. Свидетелей нашей благотворительности переписали столько – еще на десяток преступлений вперед хватит.

В тюрьму, опять-таки, не отволокли – мелочь, а приятно. Не стремлюсь я в эту сторону свой кругозор и туристический опыт расширять. Попаданчество на Лягань всю мою страсть к путешествиям и перемене мест напрочь отбило. А уж в каталажки и прочие казематы только на экскурсии интересно нос сунуть, точно зная, что за порогом тебя свобода и фисташковое мороженное ждут.

Гильдии, конечно, так просто н успокоятся, у них все богатства на собственной монополии завязаны, но шанс отбиться у нас есть.

Надо еще с Марком, редактором местной газеты, поговорить. Попросить, чтобы он нашу невиданную щедрость покрасивей в статьях расписал. Должен же народ своих благодетелей в лицо знать!

Жаль, с ростовщиком так просто проблему не уладить. Если быстро не расплатимся – весь приют в пожизненную кабалу угодит. И ладно, Ольга, она с местными реалиями еще плохо знакома, совсем недавно на Лягань угодила. Но почему ее ни Дейв, ни Фазгин не остановили?

Дейв…. Я снова задумчиво покрутила подаренный мне другом браслет. Редкостной красоты и изящества вещица. Филигранной точности линии, посверкивающие драгоценной росой камни – то ли птица крыльми всплеснула, то ли невиданные цветы шипами ощетинились. Странный подарок к свадьбе, необычный…

Шулер говорил, что он должен меня от беды защитить. Хорошее пожелание, и после встречи с насильниками я в него даже верю. Собиралась ведь поподробней о необысных свойствах украшения расспросить, и совсем из головы вылетело.

Может потому, что и Дейв мне до сих пор ни разу на глаза не попался?

Вернувшись в приют, я уже всех его обитателей перевидала: кто сам заявился, кто на общем собрании рожей помаячил. Всех… кроме друга. Очень странно и на него совсем непохоже. На меня-то разом все внезапно (и слишком быстро) накопившиеся проблемы навалились, а он почему не зашел? Хотя бы просто поздороваться.

Я внезапно заволновалась. Конечно, у красавца-шулера и своих дел невпроворот, но… После недавних похищений постояльцев, мне любая ерунда подозрительной кажется. И в душе который день тревога шевелится, острыми когтями по сердцу царапает.

Как только в приют вернусь, первым делом Дейва разыщу! Хочет, не хочет, а придется ему со мной встретиться.

Самым первым в родной шарашке оказалось не дело, а Ольга. Подруга встретила нас сразу за воротами, на предусмотрительно недосягаемом расстоянии. Так, чтобы и сбежать могла успеть, и мои ответы слышно было.

– Ну, что там, в городе? Все в порядке? Я же говорила, зря ты панику наводишь!

Незамутненный мыслями оптимизм подруги мне как-то не понравился. Особенно, после встречи со стражниками. Сейчас узнает, что все с рук сошло – новую авантюру затеет, с нее станется. Горбатого могила исправит, а ведьму… Она и там для нас проблемы добудет!

– Ага, просто отлично! Не успели мы приехать, как стража явилась. С бесплатной путёвкой в тюрьму и прочими плюшками. И правда, с чего тут беспокоиться?

– А чего не посадили? – С таким искренним недоумением осведомилась Ольга, что мне аж неудобно стало. Как будто ее заветные чаяния по моей вине не оправдались.

– То есть ты предпочла бы нас в тюрьме увидеть? – Неприятно удивилась я.

Неудобный вопрос большой черной кляксой повис в воздухе, помаячил там немного и безответными брызгами разбился о вымощенную камнем площадку двора. Оставив после себя легкий осадок в душе и еще не простывший след исчезнувшей в неведомую даль ведьмы.