Не люблю оставаться недооцененной.

И переживаю за Дейва. Он хоть с постели уже и встал, но рана до конца не затянулась. Трудно только-только выздоравливающему человеку тягаться с тренированным стражником герцога. И в силе, и в скорости реакции.

Как бы ни тянула Миранда братца, его в отряд не только за красивые глаза взяли. Хватает и умения. Еще и против меча с одним стилетом – невыгодное положение. И я не удивлюсь, если у Рена под курткой кольчуга пододета.

Этот гад на редкость предусмотрительный.

Однако Дейв неожиданно легко уклоняется от удара и наносит ответный – ловко и точно. Прямо в сердце! Может и нельзя быть такой кровожадной, но я от души радуюсь.

Недолго, всего мгновение.

Пока не понимаю, что вокруг Рена вспыхивает голубоватым свечением магическая защита и отбрасывает друга в сторону.

– Упырева задница!

И это самое точное определение нашей ситуации. У брата Миранды еще один амулет – да сколько они их с Лиаром их понатаскали?

Честное слово, если выживу, заставлю всю общину кобольдов полгода писать в столицу кляузы. О проверке архива и его чиновниках. Чтоб они не просиживали дыры на штанах, а следили за вверенным имуществом. Если там, конечно, хоть что-нибудь от этих двух запасливых мерзавцев осталось.

Но сейчас наше положение – не намного лучше, чем раньше. Только пострадавших будет на одного больше. Я, конечно, люблю хорошую компанию, но не в братской могиле с друзьями вповалку. Дейв ни одного удара нанести не может, только уклоняться и отвлекать внимание. Зато Рен рубит в свое удовольствие, ничем себя не ограничивая.

Что закончится раньше – мастерство, удачливость и выносливость друга или действие защитного амулета?

Еще можно надеяться, что все-таки вернутся оборотни, но они там, похоже, устроили романтическое лесное свидание. Или найденная Рыська потребовала от них новую сказку. Или Йожку от перенапряжения отхаживают. За колючку тревожно: она сегодня вела себя героически.

За собственную персону тоже как-то… переживательно. И за друга, и за Миранду с котиком.

Пока Дейв держится, хоть стал и бледнее обычного. Неужели рана открылась? Еще бы, от таких-то нагрузок и выпадов! Рен же вошел в раж, его удары становятся все чаще, сильнее, злее, размашистее.

Его заводит и окрыляет безнаказанность.

Движения убыстряются, мелькающий отблеск стали завораживает. Даже понимая, что от результата сражения моя жизнь зависит, не могу не залюбоваться Дейвом. Отточено-опасной грацией пластики, экономной красотой и точностью каждого жеста.

Это красиво, безумно красиво и столь же страшно.

Прихожу в себя от боли в запястье…

Прихожу в себя от боли в запястье…

Перевожу взгляд… Тиш! Непонятно когда подобрался ко мне и теперь снова прыгает, целясь когтями в руку. Еще одна царапина. Довольно сильная.

– Ты что, с ума сошел? Это не меня драть надо, а вон того гада!

Показать конкретнее не получается, руки обездвижены, но оно и так понятно. Похоже, действие артефакта не прошло бесследно для нежной психики котика, все в мозгах у него перепуталось. Уже на своих бросаемся.

– Мрррмя! – возмущенно отвечает мне Тишь и снова прыгает, обдирая запястье. Очень сосредоточенно и целеустремленно. По коже скользит знакомый вкрадчивый холодок, пока еще едва заметный, и до меня наконец доходит…

Браслет Дейва!

– Думаешь, он поможет хозяину?

Котик смотрит предельно укоризненно. Только они так умеют, пушистики, и то в исключительных случаях. Мол, а иначе зачем я тут стараюсь? И ответ ты все равно не поймешь, лишенная хвоста человечка…

– Ладно, – соглашаюсь я, – давай попробуем.

В конце концов, судя по тому, как он Рена с амулетом обставил, Тиш понимает в магии лучше нас всех вместе взятых. Мохнатый профессор артефакторики и прочих наук, сопутствующих.

Вроде снабжения хозяйки дохлыми мышами и лягушками.

Сама я расстегнуть браслет не могу: руки слишком далеко друг от друга прикованы. Поэтому просто стараюсь опустить их пониже и не обращать внимания на обдирающие кожу когти.

Получается плохо, застежка у украшения на удивление крепкая.

Но все-таки поддается. Я облегченно вскидываю голову и тут же закусываю губу, пытался подавить рвущийся наружу крик. Чтобы не отвлечь не вовремя. Дейв ранен в плечо, Рен теснит его все сильней, и как раз сейчас, уходя от удара, друг выгибается вбок. Пинок по ноге. Он падает…

А вот расстегнутый браслет – и не собирается, вопреки всем законам притяжения. Изумрудный росчерк в воздухе – быстрый, словно полет стрелы или нагрянувшая с небес молния. Маленькая диковинная птичка, отдаленно напоминающая ту, что узоры на подаренном украшении изображали, острым клювом бьет Рена прямо в темечко.

Защита нестерпимо ярко вспыхивает и… рассыпается. Как и удерживающие меня заклятия. Неудачливый наследник тяжело, нелепо медленно падает на пол, затихает неподвижно.

– Все как у Пушкина, – ошарашено бормочу я, – Ольге бы понравилось. Только тут не золотой петушок, а немного другое пернатое.

Внизу довольно мяукает Тиш: он, наверное, тоже читал классику.

Мы с Дейвом застываем на месте – он лежа, и – стоя. Перевариваем увиденное. Зато тоже освобожденная от магических пут Миранда обретает невиданную прыть, которую мне не удалось добиться от девицы ранее. С обзором у нее на жертвеннике были явные проблемы и увидеть она смогла только то, что Дейв ранен и падает.

И вот сейчас, приглушенно всхлипывая, несется к нему, и мгновенно – никто и среагировать не успевает, выхватывает свой амулет последнего шанса и прижимает к сердцу Дейва.

Еще одна вспышка – как же они надоели! На этот раз послабее. И полностью исцеленный друг растерянно смотрит на девушку, А она, захлебываясь слезами и рыданиями, обнимает его за шею.

И, по моему, еще и целует, в перерывах между всхлипами.

Потерявший все свое вечное хладнокровие и аристократическую невозмутимость Дейв… Это потрясающее зрелище почти всех моих мучений стоило! Я о нем почти с дня нашего знакомства мечтала, наверное.

Говорить Миранде, что от раны в плечо не умирают и можно было не тратить зря бесценный амулет, я не стала. Зачем человека еще больше расстраивать? А лично мне все эти волшебные штучки вообще хуже упырей надоели. И как другие попаданки справляются со всякой магией, от нее же одни неприятности?

Хотя у меня и без нее их хватает. хоть объявление в газету подавай: кем бы поделиться?

Зато теперь можно не сомневаться: для Мирандыы Дейв – не просто временное увлечение, а самый важный и любимый человек на свете. Иначе артефакт просто бы не сработал. Но и другу я об этом рассказывать пока не собираюсь.

Просто глажу по мягкой шерстке победившего всех врагов котика, и, пока на меня не обращают никакого внимания, со спокойной душой собираюсь брякнуться в обморок. Все последние события об этом мечтала, но… То злодеи мешали, то прочие неудачные обстоятельства.

И сейчас наконец…

Опять не получается!

– Кушать?! – с привычной внезапностью материализовавшаяся рядом Йожка таращилась на увлеченно целующихся Миранду и Дейва с почти суеверным испугом и недоумением.

По ее твердому убеждению, рот предназначен исключительно для одной единственной цели – вкладывать туда мясо. Много и вкусного. А тут… совершенно непонятно, кто из этих человеков кого лопает. Вместо колбасы или, на худой конец, окорока.

Происходящее в ее шипастой, вечно ищущей приключений и мяса голове никак не укладывалось и колючке требовалось немедленное объяснение.

Я попыталась сообразить, как растолковать тонкости межполового общения существу, которое признает только один вид любви – к копченостям. Но все приходящие на ум сравнения тоже отдавали чем-то слегка гастрономическим: оголодавший за день организм понял – убивать его больше не собираются, и настойчиво требовал подкрепить убыток нервных клеток калориями.