Всего одно впечатавшееся в секунды движение, и почти вплотную к Аллине стоит огромный светло-серый волк. Здоровенный, поджарый, мускулистый, даже с виду предельно опасный. Совершенно точно взбесившийся!

Громкий, кровожадно-торжествующий вой скользнул по спине ледяными бусинами первобытного ужаса, на мгновенье перехватил дыхание, заставил замереть.

Черт! Да откуда этот зверь взялся?! Он же тут всех растерзать готов! И стоит совсем близко к Аллине, на нее первой кинется. Постояльцы вокруг него круг сжимают, медленно, едва заметными шажками подкрадываются: чтобы не разозлить, не спровоцировать.

– Нееет! Не трожь ее, хмырь поганый! – сжимающая кулачки Рыська с отчаянным воплем бросилась вперед. В узкий просвет между девушкой и готовым к прыжку монстром.

А я не успела ее остановить. Просто не успела.

Дальше все события понеслись совершенно безумным хороводом. Калейдоскопом картинок, какофонией звуков, сменяющими друг друга ощущениями.

Рассерженная Рыська лезет прямо на волка, норовя заехать ему по носу маленьким, но твердым кулачком. Тот захлопывает пасть и осторожно пятится назад. На морде – почти человечески-удивленное выражение.

Откуда-то из первых рядов зевак с боевым кличем бросается на зверя Дерек. Молниеносный разворот, едва уловимое глазом движение, и рыцарь сбитой кеглей летит на подкрадывающихся с другой стороны кобольдов. Живописная куча барахтается на земле, пытаясь разобраться где чьи руки и ноги.

На помощь упавшим кобольдам торопятся их сородичи. Долгие годы сутяжническо-букмекерской деятельности приучили их стеной (и кулаками) встречать любое недовольство. С другой стороны к импровизированной сцене спешит троица троллей, которых я поставила надзирать за всеобщим порядком и благолепием.

Опомнившаяся Аллина заслоняет собой развоевавшуюся Рыську, огромный лохматый монстр поворачивается к ним и…

Теперь друг напротив друга стоят два зверя. Только первый раза в полтора крупнее, намного более мощный и сильный… Но за спиной второго – ребенок!

Пепельно-русая волчица рассерженно рыкнула, сделала короткий выпад-обманку,злобно ощерилась. Взъерошенная на загривке шерсть, плотно прижатые к голове уши, сверкающие янтарной желтизной глаза – это уже не игра и не представление. Аллина была готово любому вцепиться в горло за пусть и не своего, но уже любимого детеныша.

Совершенно потерявшая голову (а заодно и человеческий облик) оборотница еще раз предупреждающе-коротко рыкнула. Подобралась. Присела на задние лапы, готовясь к прыжку.

– Эй, ты чего?! Я же тебя хотел защи…

На месте зверя стоит молодой русоволосый парень, тот самый, которого я до этого в толпе видела. Тоже оборотень?!

Слова запоздали. Аллина уже в воздухе попыталась изменить траекторию своего прыжка – хоть и выведенная из себя, но убивать человека она не собиралась.

Русоволосый неожиданно легко для такого мощного тела шагнул вперед, ловко поймал оборотницу на лету, крепко прижал к себе. Я вздрогнула от испуга, но ничего плохого он, похоже, делать не собирался. Держит у самой груди словно котенка, одной рукой погладить пытается. Еще и лицом в серебристый мех уткнулся.

Ошеломленная всем случившимся за последние минуты Аллина не выдержала подобного издевательства и снова обернулась. У нее это сегодня вообще непроизвольно получалось. Парень не растерялся. Вместо того, чтоб выпустить совершенно незнакомую девушку из своих объятий, обхватил ее так, что ни шелохнуться, ни вывернуться. И впился в губы обжигающе горячим поцелуем.

Снова дернулась вперед Рыська, но одна из горгулий вовремя успела поймать ее за шиворот. А вот тролля Грайна никто удержать не успел. Да и не пытался, честно говоря, все равно бесполезно. Тяжелый кулак аккуратно, вполсилы опустился на макушку увлекшегося русоволосого, и тот повалился на землю, увлекая за собой Аллину.

– Нечестно, – гулким рокочущим басом пояснил окружающим Грайн, – разрешение надо спросить!

И ведь даже не поспоришь.

Окончание представления вышло таким же фееричным, как и его начало. На одной стороне площади валялся русоволосый оборотень. С явным сотрясением того, что в его светлой башке напрочь отсутствовало. Рядом стояла растерянная Аллина и вцепившаяся в нее рыдающая Рыська.

Нет, плакали-то они обе, но девчонка страдала намного громче и деятельнее. Не отлипая от любимой опекунши, пыталась еще и брыкаться. Точнее, пинать неподвижно лежащего парня. Иногда получалось, и тогда рев сменялся довольным:

– Так тебе, хмырюга, и надо!

Не замечавшая надругательства над павшим Аллина прижимала боевую Рыську к себе и целовала в взлохмаченную макушку.

На другой стороне площади валялся многострадальный Дерек. То ли приземлился неудачно, то ли один из кобольдов приласкал по темечку. Решив, что так будет проще из общей кучи выпутаться. Остальные уже обходили столпившихся вокруг горожан, вытрясая из них деньги за полученное, хоть и непрошенное, удовольствие.

Горгулью перелетели в самое начало ведущих на главную площадь улиц и бдительно следили, чтобы никто не улизнул, не расплатившись.

Впрочем, таких желающих было немного. Когда рядом с тобой стоит склочный и кряжистый кобольд, сбоку жадным взглядом пялится на пряжку и пуговички мавка, а поднос для пожертвований протягивает скелетон…

Знаете, в таких случаях рука сама к кошельку тянется.

– Я же говорила, что все у нас замечательно получится! Еще несколько спектаклей, и не только с ростовщиком расплатимся, но и на ремонт денюжки заработаем!

Довольная Ольга почти приплясывала, явно гордясь собственным режиссерским талантом и гениально-театральной идеей.

– Еще несколько спектаклей, и следующим представлением для горожан станут мои торжественные похороны. Или твои… – прозрачно намекнула я подруге на некоторые ошибки в ее бизнес-плане.

– Ладно, собираем живых, павших, деньги и поскорее домой возвращаемся. Пока народ не опомнился и выход на бис не потребовал.

Постояльцы утрамбовывали реквизит, костюмы и прочие ушки с хвостиками в повозку, на дне которой мирно лежали рядышком рыцарь с оборотнем. Я печально размышляла о том, что опять с Дереком поговорить не удалось. И еще неизвестно, когда он от тролльего кулака очухается. Вот ведь невезение.

– Слышь, дочка, а вы когда к нам снова приедете? Следующую театру показывать?

Рядом со мной стояла чистенькая благообразная старушка, довольно хорошо и дорого одетая. Не простая горожанка, скорее купеческая вдова или мать большого чиновника.

– А что? – осторожно уточнила я.

– Да подруг своих хотела на него позвать, шибко зрелище занимательное. Сколько лет живу, отродясь такого не видела!

Рядом победно хмыкнула Ольга. Мне пришлось пару минут помолчать, чтобы не ляпнуть все то, что в голове вертелось и на язык просилось. Но старость надо уважать. Поэтому ответила почти вежливо:

– Скоро опять приедем, совсем скоро, – и, не удержавшись, добавила, – но смотрите… Вы сами напросились!

Следующий день прошел под знаком Купидона. Вот только стрелок нам достался то ли пьяный, то ли бракованный: постоянно не туда попадал.

Первой жертвой не то, чтобы любви, но уже под самым носом маячившей свадьбы оказался Дерек. Как я и предполагала, именно он был женихом девицы Кристины, а в приют явился мстить. Но не малолетнему дракону, а моему пропавшему другу.

История вышла простой до безобразия: честностью и некоторой наивностью рыцаря просто воспользовались.

Он с детства был помолвлен с баронской дочкой и воспринимал это довольно философски. Как и все, чем любящие родители ухитрились ему напакостить, включая никем не выговариваемое имя. Особых чувств к Кристине не испытывал, но собирался ей хорошим и верным мужем стать. Надеялся, что потом и любовь появится, все равно деваться некуда.

Невеста же относилась к нему с такой явной неприязнью, что Дерек даже предложил ей от помолвки отказаться. Любому, пусть и очень рыцарскому терпению предел есть. А когда принесенные тобой букеты тут же вышвыривают, подарки (не развернув), небрежно в сторону откладывают…