– Можно получить серьезные травмы или быть заживо съеденным, – продолжила я невозмутимым тоном спортивного комментатора.

Уроненный на пол Минька оскорблено хрюкнул и впился обидчику в щиколотку. Дерек задрыгал ногой, но добавить очередное мудрое напутственное слово я не успела. Уже привычной слаженной командой на помощь другу бросились Рыська и Тиш. Пушистый хвост кота обладал особой поражающей силой, и уже через минуту красный, чихающий и полностью побежденный рыцарь был загнан в угол.

– Ну что, теперь готов отвезти зеркало Кристине?

– Я сразу согласился, – в перерывах между двумя жалобными «апчхи» шмыгнул носом Дерек, – но врать все равно не буду!

Чужая стойкость и верность принципам заслуживали уважения. Но мне позарез требовалось всучить баронской дочке зеркало. От постороннего она такой подарок не примет, от меня – тем более, только жених и остается. Вот как его убедить романтичную лапшу невесте на уши развесить? Если только…

– А стихи прочитать ей сумеешь?

Рыцарь утвердительно чихнул, и я, со скоростью учуявшего след волколака, выскочила из кабинета. Есть тут у нас один непризнанный талант, очень любит баллады с аллегориями целыми свитками строчить. Кристине эта романтичная чушь наверняка понравится, все за чистую монету примет.

И где этот Базилик шляется? Когда не надо, постоянно норовит своим творчеством ошарашить, а тут как сквозь землю провалился!

Для того, чтобы сократить путь, я в один из коридорчиков свернула. Да так и застыла. Прямо сейчас, у меня на глазах, совершалось преступление. Натуральный беспредел творился. Отчаянно косой и крикливо розовый.

Так вот кто этими сердечками все стены разукрасил!

Фей Базилик деловито обмакнул широкую кисть в баночку и провел очередную линию.

Кривую и возмутительно розовую.

Да он издевается!

Мало этот поэт доморощенный нас своими нескончаемо нудными балладами доставал, теперь решил живописью добить! Окончательно и бесповоротно. Если еще и музицировать начнет, точно срочная эвакуация всего приюта потребуется. Такого ни один упырь не вынесет, быстрее, чем от святой воды сдохнет. В жутких мучениях!

Хотя… Как я могла забыть и сразу не понять?!

Одну пытку серенадой этот влюбленный паразит нам уже устроил. Мне и… Ольге! Именно ей он в высоких и пламенных чувствах признавался, наши уши в спираль сворачивая. Теперь за художества принялся! Не знаю как на ведьму, а на меня его сердечки точно подействовали. Как красная тряпка на быка.

– Ах ты, скотина, не к месту талантливая, – рявкнула я, хватая нарушителя чистоты, порядка и хорошего вкуса за шиворот. Неоцененный гений попытался улизнуть, мелко трепеща полупрозрачными крылышками, но держала я крепко. Зато поняла теперь, как он ухитрился столько времени нас безнаказанно своим творчеством мучить. И от жаждущих его крови поклонников вовремя прятаться.

– Ну все-е-еее, – зловеще протянула я, – теперь ты точно прославишься. Посмертно! Можешь сочинять на собственную могилку эпитафию! И не забудь ее своими граффити украсить.

– Не виноватый я, оно само! Нечаянно! Сердце заставило! – завопил трепыхающийся Базилик.

– Вот это вот сердце? Розовенькое?! – безжалостно ткнула я его носом прямо в свеженамалеванное безобразие. Безобразие ни лучше, ни хуже не стало, оно давно все границы добра и зла перешагнуло. Зато нос поэта стал напоминать пятачок поросенка. Приплюснутый и ярко розовый. В сочетании с пухлыми щечками фея и его зеленым костюмчиком очень даже гармонично смотрелось.

Мне понравилось.

Встряхнула новоявленного Пикассо за шиворот, собираясь его талантливой физиономией всю стенку вытереть…

Черт, а кто тогда балладу для Дерека напишет?

С сожалением посмотрела на нахально поблескивающие свежей краской сердечки. От какого удовольствия ради дружбы отказываться приходится! Но заставить Кристину признаться в клевете сейчас намного важнее. А для этого ей надо срочно зеркало всучить. Дальше, я уверена, Тари сама отлично справится.

Мне она никакого зла не желала, но наведенные зазеркальницей кошмары до сих пор память будоражат. Холодный хрустальный лабиринт, затягивающий в никуда голос, режущие ледяной изморозью отражения… Не всякому врагу такие сны и видения пожелаешь, но именно их я баронской дочке и хотела подарить. Вместе с зеркалом и заточенной в нем Тари.

Не навсегда, конечно, пока не заставим обманщицу все обвинения с Дейва снять.

Зазеркальнице моя просьба только в радость была. Слишком уж ей история с Кристиной ее собственную напомнила. Своей убийце Тари отомстить не сумела, но если другую мерзавку на чистую воду выведет… Может быть хоть немного душевную боль успокоит?

Так что не время феем стенки вытирать, надо даже его жуткие творения на пользу друзьям использовать.

– У тебя есть стихи про драконов?

– Каких? – непонимающе хлюпнул пятачком Базилик, – черных, золотых, огненных, ледяных, истинных…

– Страшных, кровожадных и с зеркалами в сокровищнице! – оборвала неуместные уточнения я, – через полчаса у меня на столе должна быть длинная и очень романтичная баллада. Как отважный рыцарь Дерек поразил ужасного дракона и отнял у него волшебное зеркало. Ради прекрасных глаз девицы Кристины. И если после твоих виршей она на шею жениху не бросится…

Я выдержала длинную зловещую паузу, разглядывая авангардно раскрашенную стенку. Базилик тоже на нее покосился и затрепетал крылышками с удвоенной силой. Надо будет его в качестве вентилятора в жаркие дни использовать. Предварительно напугав хорошенько.

– Если эта коза Кристина не расчувствуется, все постояльцы узнают, за кем они две недели стены отмывали!

Фей в ужасе зажмурил глаза. Представил себе троллей, личей, скелетонов, волколаков, гаргулий. С тряпками, швабрами и ведрами на него охотящихся. А потом, когда поймают…

– Я напишу! Еще быстрее напишу! Это будет самое лучшее, самое мое гениальное произведение! Я уже чувствую прилив небывалого вдохновения. Шедевр! Через двадцать,.. Нет, через десять минут вы настоящий шедевр получите!

Не сомневаюсь.

Ничто не подстегивает талант так удачно, как угроза троллем и шваброй.

– Вера, – вклинился в мои мысли заискивающий тенорок Базилика, – а в балладе Кристину обязательно козой называть? Или можно аллегорией заменить?

Я не удержалась, и в розовом сердечке появилась еще одна проплешина. А в голове поэта -- чуть больше мозгов и вдохновения.

Приятно иногда себя музой почувствовать!

За десять минут Базилик не управился, но меньше чем через час он уже вручил Дереку устрашающей длины свиток. Фей действительно постарался, запихнув в свою балладу все что можно, нельзя и вообще противозаконно.

Несметными толпами выбегали из глухих чащоб разбойники, швырялись смертоносными заклятьями колдуны. Вместо одного дракона волшебное зеркало целый десяток крылатых ящеров охранял. Все, как на подбор, кровожадные и подозрительно сиреневые. Так что некоторая доля правды в произведении поэта все-таки присутствовала.

В перерывах между подвигами, отважного рыцаря соблазняли царицы, принцессы и прочие русалки. Но он и от них отбивался. Старался любимой невесте поскорее подарок доставить. Без аллегорий в поэме все-таки не обошлось. Кристину в ней то нежной серной, то трепетной ланью называли. Но от упоминания козы наш приютский гений честно удержался: не хотел снова носом стены вытирать.

Сцены соблазнения Базилику особенно удались. Чувствовалось, что где-то у него от неразделенной (и непримененной) любви очень сильно наболело.

Уже после пары фривольных подробностей смущенно краснеющая Аллина утащила Рыську и дракончика из кабинета. Ни к чему такое детям слушать! Тиш остался, но чужая фантазия его тоже равнодушным не оставила. Особо заковыристые места он критиковал возмущенным шипением и прикрывал нос лапкой. Трудно давалось нежной кошачьей душе чужое творчество.

Дерек отчаянно пламенел ушами и пытался сбежать. Еле его в дверях поймать успела. Должен же человек знать, от какого счастья ради невесты отказался!