Дорога промелькнула быстро: времени считать обступившие ее березки и сосенки не было. Больше о принесенных солдатом новостях думала. оглянуться не успела, к казармам подъехали.

К начальнику городской стражи пропустили сразу, видно, заранее предупредил.

– Почему Дейв в тюрьме?! – с порога набросилась я на господина Тарина,

– Здравствуйте, – почти спокойно поприветствовал меня в ответ служитель порядка. «Почти», это потому, что сохранять невозмутимость, когда прямо перед твоим носом кулаками по столу стучат даже для него оказалось трудновато.

– Вашего друга все-таки выследили и неожиданно напали. Еще один десяток наемников, барон на свою месть денег не жалеет. Господин Дейв нескольких успел ранить и убить, но от всех бы вряд ли отбился. К счастью, на шум подоспели мои стражники…

– Дейв цел?! – почти выкрикнула я.

– Небольшое легкое ранение, ему уже оказали помощь.

– Но вы написали, что он сидит в тюрьме! Почему? Это же на него напали, он всего лишь защищался! Его-то за что?!

Господин Тарин посмотрел на меня сочувственно, но все равно с удивлением и даже руками развел:

– Вы же знаете о предъявленных вашему другу обвинениях. Разве мог я отпустить преступника, когда вот так, прямо на него наткнулся?

Каким-то краешком сознания я правоту начальника стражи понимала. Наверное. Но соглашаться с ней не собиралась!

– Вы же знаете, что он ни в чем не виноват!

Вообще-то, начальник стражи откровений Клариссы не слышал, и ничего знать точно не мог. Подозревать разве что. Но в этот момент я об этом благополучно позабыла.

К упырям формальности, мне друга вытаскивать надо!

Если я своей настойчивостью и произвела впечатление, то только сильно неуравновешенной особы. С которой неизвестно зачем уважаемый господин Вилен связался. Просто так отослать его невесту Тарин не мог, вот и принялся мне объяснять про приказ, служебный долг и прочие инструкции. Можно подумать, я сама все это не знаю!

Но до чего же несправедливо получается!

Ладно, надо просто успокоиться и немного подождать. В самое ближайшее время Кларисса в своем оговоре признается, не сможет она долго сны Зазеркальницы выдерживать. Тогда Дейва и отпустят, надо только потерпеть самую малость.

И мне, и ему.

– Я не сказал вам самое главное, – окончательно поскучнел господин Тарин. Чувствовалось, что последние слова даются ему с некоторым трудом:

– Кто-то из магистрата сообщил о поимке преступника барону. И завтра господиа Дейва повезут для суда по месту преступления.

– Так быстро? – почти испуганно выдохнула я.

Времени в запасе оказалось намного меньше, чем рассчитывала. Конечно, пока все к процессу подготовят, пока слушание назначат… Надо еще кобольдов попросить, пусть протесты и жалобы пишут.

И опять все мои расчеты, жгучими, по живому режущими осколками разлетелись.

– В наших казематах я вашему другу безопасность бы гарантировал, – негромко, но очень убедительно добавил начальник стражи, – а вот в городке, где все барону подчиняются…

Вы же понимаете, там Дейв до суда просто не доживет.

Несмотря на все уважение господина Тарина к Вилену, выводила меня из кабинета парочка стражников. Иначе их начальник опасался, что я не только помещение казенное, всю тюрьму разнесу. К чертям волколачьим и упыревой матушке.

А нечего у разбушевавшейся женщины на пути становиться. Никому, даже стенкам!

Но в итоге ни они, ни другое государственное имущество не пострадали. Только мое самолюбие, некоторые бумаги и немножко начальник стражи.

Но он-то переживет, а вот что с Дейвом делать?

Злющей фурией выскочила из казарм, и, не успела до ворот дойти, как меня какой-то мальчишка перехватил. Нет, вообще-то детей я люблю, но не в этот момент и не таких нахальных.

– С тебя пять медяков за письмо!

– Какое? – сразу и не поняла, о чем это он.

– Вот, только сначала деньги давай! – малолетний вымогатель показал мне сложенный лист бумаги, без всякого конверта. Держался пацан на расстоянии, предусмотрительным оказался. Только не учел, что не с городской домохозяйкой дело имеет.

А у взбешенного человека реакция вдвойне улучшается.

– А-а-ай! Пусти! Ты чего?!

Отвечать я не стала. Просто выдрала записку из рук мальчишки, но ухо его отпускать не торопилась. Сам же хотел гонорар за свои труды получить? Вот и нечего жаловаться!

Развернула бумагу, прочитала:

«Вы можете обменять амулеты на помощь вашему другу. Просто придите по указанному здесь адресу. Мой посланец укажет вам дорогу.»

Почерк тот же, что и в первой. утренней. Раньше никогда его не видела.

Адрес в записке мне был незнаком, так что проводник кстати придется, но кто же ее написал?

До сих пор амулетами только городской маг интересовался, но помочь мне вытащить Дейва из тюрьмы он точно не сможет. Не того полета птица, чтобы с законом и магистратом тягаться. Да у нас и собственная ведьма имеется, куда как посильнее, только от магии в этом деле никакого проку нет. Или…

А вдруг у городского мага тоже портальная арка есть? У кого-то ведь их бывший градоправитель покупал, и наверняка здесь, не связываясь с посторонними.И продавца так и не нашли, как ни старались.

Обменять артефакты на арку, выпросить у начальника стражи свидание с Дейвом и…

Поминай как звали!

А потом пусть ищут, сколько влезет, в приюте не то, что беглого преступника, слона не с первого раза найдешь. Даже если его Базилик своими розовыми сердечками разрисует.

План выходил просто на загляденье, оставалось только арку заполучить. Была и другая возможность: маг не врал, и он действительно по поручению какой-то важной шишки пытался амулеты выкупить. Не зря же он так быстро об аресте Дейва узнал.

Но и тут все неплохо складывается. Крупный чиновник из магистрата точно освобождению моего друга может поспособствовать. А амулеты… Ради такого дела с легкой душой отдам, не жалко!

– Ну что, веди, Сусанин малолетний, – попросила пацана душевно.

Но тот и впрямь под стать известному проводнику был – несгибаемым.

– Сначала медяки гони!

Спорить о такой ерунде смысла не было, дала ему сразу три и еще столько же на месте отдать пообещала. Чтобы не улизнул куда по дороге.

Вышли через боковые ворота, и скоро я совсем ориентацию потеряла в переплетении местных улочек. В город-то за три года часто наведывалась, но, в основном, только в центральной части бывала. А тут…

Чем дальше шли, тем глуше и неприглядней все вокруг становилось. Нехорошие места, подозрительные. Вспомнила об оставленных у повозки ограх, пожалела, что с собой их не взяла. Да только не тем мои мысли в тот момент были заняты.

– Во-о-он, до угла иди и направо, – внезапно махнул рукой мальчишка и вертким ужом шмыгнул в какую-то подворотню.

– Стой! Ты куда?, Вернись, я тебе денег дам!

Какое там, пацаненка и след простыл. Точно Сусанин, вылитый!

Неуверенно потопталась на месте. Идти вперед надо, но очень уж не хотелось. Слишком подозрительно все это выглядело. С другой стороны я и отсюда не знаю как выбраться. И Дейва выручать надо, нельзя такими шансами разбрасываться.

Сделала несколько шагов в указанном направлении и… По мгновенно взмокшей спине словно муравейник засновал: затылком почувствовала – сзади кто-то есть.

Только что не было, а теперь…

Хотела вперед, не поворачиваясь, броситься. От удара уйти.

Не успела!

Грубая мешковина, накинутая на голову, прильнула к лицу, мешая дышать. В горле запершило от попавших мелких ворсинок. Попыталась вырваться, но сильные руки резко затянули у меня на шее края ткани.

И продолжали ее стягивать, медленно, неотвратимо, с убийственным спокойствием.

Лягнула ногой назад, не попала. Еще раз. Воздуха не хватало, грудь распирало изнутри, нещадно давило. В голове что-то звенело, набатным колоколом пульсировало. Страшно, оглушающе.

Отчаянно хватала ртом воздух. Который все равно никуда пройти не мог. Шею резала жуткая боль, словно мне голову заживо отпиливали.