И даже сказки вместе с ней слушает.

– Рен сам ко мне в отряд попросился, когда из столицы вернулся. Сказал, что хочет мне помочь свою мечту исполнить, – прервала мои приятные мысли о неожиданно хорошем поведении Йожки Миранда и тут же печально вздохнула:

– Только он невезучий очень. Раньше на него одного несправедливые беды валились, а как к нам в отряд пришел... За четыре месяца две засады на отряд было, меня только амулет «последнего шанса» и выручил. Помните, я после боя с наемниками вам говорила…

– Как-то странно у тебя получается: невезучий брат, а по краешку могилки ты ходишь, – хмыкнула Ольга.

Меня же совсем другое зацепило.

– Слушай, а этот амулет у тебя многоразовый? Может и Рыськино проклятие вылечит?

– Он от ран и только на меня настроен, – девушка прикусила губу, размышляя, и тут же вытащила из выреза платья блестящую голубую каплю на длинной цепочке, – все равно, давай попробуем! Я Ариссу очень люблю, вдруг получится?

«Последний шанс» от напущенной на ребенка гадости не помог. Так же, как и оба городских лекаря – они только руками разводили и блеяли о магической природе проклятия. Бездари! Третий, тот самый врачевавший меня старичок, на которого больше всего надежд было, со своего симпозиума так и не вернулся.

То ли заседает, то ли доклады читает, то ли вообще на другое собрание уже умотал.

Упырь его разберет!

Я в очередной раз уверилась, что нормальная медицина во всех мирах одинаково отсутствует, и махнула рукой. И на местных врачей, и задавая нужное направление:

– Ладно, пойдем к магу амулеты сдавать, – и тут же предупредила подругу, – если начнет упрямиться и не станет Рыську лечить, сразу бей! Но не до смерти!

Посмотрела на довольную улыбку ведьмы и поняла: придется ее за руку придерживать. Не то, чтобы этого гада вдруг стало жалко, просто он сначала проклятие должен снять. А уж потом…

Потом тоже подруге не доверю. Сама, лично, ему голову откручу!

Впрочем, дверь в дом городского мага Ольга вынесла вполне аккуратно, даже стены не обрушились. Хотя проем после сиреневого взрыва в два раза шире предусмотреного стал.

И выше тоже, но чего мелочится?

Рыську оставили за порогом, а сами влетели внутрь четырьмя разъяренными фуриями. Ведьма с посверкивающими между пальцев молниями, на ходу обернувшаяся волчицей Аллина, Миранда с мечом наголо…

Ну и я – комендант общежития.

Честно говоря, особых надежд застать мага дома у меня не было. Он же гад, а не дурак, правда? Наверняка в безопасном месте давно спрятался. Но куда нести амулеты в записке не было никаких указаний, вот и пришли… по известному адресу. Сам виноват, надо точнее координаты указывать!

Как ни странно, но господин Жермен находился по месту проживания. Бывшего. И уже несколько дней, не меньше.

– Как-то не верится, что он от угрызений совести сдох, – протянула Ольга, рассматривая лежащее на полу тело, с огромной выжженной дырой в груди, – магией убили, артефактом.

– Двое суток назад, не позже, – заметила Миранда.

– Здесь еще один человек был, запах сохранился, – это уже Аллина прорычала.

Я не стала озвучивать и без того очевидные истины или демонстрировать свои таланты и способности (за неимением оных и времени на выпендреж). Просто подошла к столу и взяла лежащую на нем записку – как две капли похожую на ту, что в приюте осталась.

На этот раз в ней было указано точное место передачи амулетов – за городом, еще одно требование никому не говорить о преступлении и короткая приписка:

«Девчонке осталось жить не больше суток».

– Вера, – растерянно пожаловалась заглянувшая через проделанную в доме дыру Рыська, – у меня уже вся рука черная и… она совсем не двигается.

Глянула на несчастную девчонку, и виски незнакомой прежде яростью сдавило.

Я его убью, это точно!

И, плевать, не жалея, пойду на каторгу!

Прежде, чем идти на встречу с таинственным преступником, мы попробовали самое крайнее средство – Ольгу. Экспериментировать над ребенком не хотелось, но напустившему на нее проклятие гаду я доверяла меньше, чем подруге. Даже помня обо всех ее подвигах.

– Только очень аккуратно! – в который уже раз предупредила ведьму, так и не решаясь дать добро на начало сомнительного мероприятия.

Рядом выразительно пощелкивала зубами Аллина, то ли от страха, то ли с предупреждением. Несмотря на то, что девушка уже приняла человеческий облик, получалось у нее… выразительно. Миранда просто держала руку на оголовье меча, не снимая.

– Хватит меня бесить! – огрызнулась Ольга, – и так забыть боюсь!

Проклятий она отродясь не снимала, только насылала с удовольствием, правда, – не смертельные. Как можно забыть то, чего отродясь не знала, подруга тоже не объяснила. Но дальше тянуть было некуда.

Я мысленно перекрестилась, нервно выругалась и подтолкнула притихшую Рыську к ведьме. С таким чувством, будто отдаю ее стае диких тигров на растерзание.

Но время шло, а ничего страшного не происходило. И вообще не происходило. Ничего. Абсолютно. Ни так любимых подругой сиреневых взрывов, ни какого-нибудь безобразия. Секунды капали тяжелыми мутными брызгами, складывались в минуты. От застывшей в комнате тишины закладывало уши.

Девчонка тоже замерла, смотрела неподвижными расширенными глазами вперед, затаив дыхание. Да мы все вздохнуть лишний раз боялись и молились про себя… Ну хоть кому-нибудь!

Вдруг чернота на Рыськиной руке уменьшилась, сползла, отодвинулась от плеча. Совсем немного, на пару сантиметров, но все же! Я взглянула на побледневшее Ольгино лицо и прикусила губу, сдерживая рвущийся наружу восторженный вопль.

У нее… получается! Миранда качнулась было вперед и тут же застыла в неудобной позе, боясь помешать, спугнуть неожиданно случившееся чудо.

Граница черноты переступила еще несколько делений, отползла к локтю. Зато подруга заметно – даже под толстым слоем косметики, посинела. Ладонь ее на все уменьшающемся темном пятне ходила ходуном, воздух срывался с пересохших губ с тяжелым хрипом, будто каждый вздох давался ей с трудом, с болью.

– Может отдохнешь немножко, потом доделаешь? – осторожно прошептала я.

– Это опасно, проклятие может и на нее перекинуться, – запоздало предупредила Миранда.

– Отстань, дура, – просипела Ольга. Ее уже всю колотило, пот потоком катил по лицу, смывая тушь и румяна, вены на висках вздулись напряженными буграми.

– Я… больше тридцати прожила…. А она… – выдохнула ведьма через силу.

Да к упырям все! Не могу больше смотреть на это!

Но Рыська… Чернота уже почти до запястья свернулась,

Ни вмешаться, ни сделать страшный выбор я не успела. Ольга вздрогнула всем телом, закатила глаза и тяжелым безжизненным мешком повалилась на пол. Проклятье на руке девочки, будто отпущенное, медленно поползло обратно. Арисса выпала из ступора, непонимающе огляделась, всхлипнула. Оборотница прижала ее к себе и почти завыла. Мы же с Мирандой, чуть не столкнувшись, бросились к лежащей ведьме.

Дышит! Пусть и с трудом, но дышит! Все возможные печенки ей куплю, дышит! Дышит, слышите!

И проклятие не перекинулось, хоть и бледная до синевы, но без черных пятен.

– Это откат, – объяснила Миранда, пытаясь уложить Ольгу поудобнее, – бывает, если маг все силы потратит. Один раз при герцогском дворе такое видела.

– Раньше сказать не могла! – вызверилась на нее я, – очень опасно?

Вот честно, прямо сейчас была готова на нее кинуться. Разве можно такую информацию скрывать?

– Забыла, – неожиданно виновато пробормотала блондинка, – все так навалилось, и за девочку испугалась. Но это вроде бы не опасно, полежит и отойдет.

– Куда отойдет? – тряхнула офицершу так, что у обеих зубы лязгнули.

– В себя! Очнется от обморока! Надо только напоить ее и укутать.

– А через сколько? – от сердца чуть отлегло. И с Ольгой не все так плохо, и Рыське она, может быть еще помочь успеет.

– Тот герцогский маг около недели без памяти лежал…