Радость от того, что Йожка жива, здорова и не надорвалась, вытаскивая Рыську с жертвенника вдруг проснувшийся аппетит ничуть не уменьшала. И на новый, еще более растерянный вопрос: – Кого кушать?! – мой желудок ответил неприлично заливистыми трелями.

Теперь колючка таращилась на меня, пытаясь расшифровать заковыристо-невнятное послание.

– Это они целуются, – снисходительно, с большим знанием дела, пояснила почти так же внезапно появившаяся на пороге пещеры Рыська, – взрослые часто такими глупостями занимаются.

Стоявшие за ее спиной оборотни настолько дружно и насыщенно покраснели, что сразу стало понятно, почему они так долго не возвращались. С их-то чутьем и быстрыми лапами найти ребенка в лесу много времени не потребовалось бы.

Йожка опасливо попятилась, не желая заразиться страшной поцелуйной болезнью. Она явно предпочитала колбасу всяким там нежностям. Так и лежавший у моих ног Тиш презрительно фыркнул, выражая свое отношение то ли к некоторым колючим и трусливым, то ли к неправильному людскому поведению.

Ведь каждый котик прекрасно знает: лучшее проявление любви – принести дорогому человеку мышку!

Дохлую.

И только дракоша не стал никого осуждать или размышлять над чужими странностями. Довольно курлыхнув, он тут же полез к влюбленной парочке, решив присоединиться к развлечению. Немного грызанул, слегка обмусолил, эротично пожевал обоих по очереди и…

Романтика быстро закончилась.

Перейдя в борьбу за выживание и отдирание. Все-таки зубки у Миньки хоть и молочные, но крепкие. А энтузиазм в погрызании неосторожно на них попавшихся вообще зашкаливает.

Я же пока вспомнила о делах – неприятных и насущных.

– Надо этого связать… родственничка, – кивнула на валяющегося полутрупом Рена, – и амулет отобрать, пока не очухался.

Веревки ни у кого из нас не нашлось, что на самом деле довольно естественно, пришлось обойтись одним из артефактов неудачливого наследничка. У него их полные карманы оказались, на все случаи жизни и смерти. Я хозяйственно переложила все добро уже в собственные – пригодится, и осторожно подобрала лежащий рядом с бесчувственным телом браслет.

Подарок Дейва. На не случившуюся пока свадьбу.

Покачала на ладони, внимательно рассматривая. Прохладная тяжесть металла, чуть таинственно посверкивающие камни, искусная вязь узоров – то ли невиданный цветок распускается, то ли сказочная птица крылья расправила… Если бы своими глазами не видела, ни за что бы не подумала, что это изысканное украшение может превратиться в нечто большее.

И спасти нам всем жизнь однажды.

– Ладно, надо отсюда выбираться. У нас там еще Ольга лежит в беспамятстве, – мысли с собственного неудачного, к счастью, жертвоприношения как-то очень естественно перепрыгнули на оставленную в доме мага подругу. Которая тоже та еще мастерица-затейница, постоян представления устраивает.

Иногда – с не менее нервнозатратными последствиями.

А иногда – с еще большими.

В портальную арку мы соваться не рискнули – за сегодняшний день у меня выработалась устойчивая аллергия на любые виды магии. На собственных ногах и лапах пешочком по лесу потопали.

Там нас и встретили.

– Стоять! Бояться! Вера!! – выскочивший из-за куста орк выпалил все это единым духом, так, что не сразу и не разберешь: то ли нам надо чего-то опасаться, то ли ли окружающему лесу – грозной комендантши общежития.

Деревья вокруг впрочем и так с места не трогались, чего не скажешь о сбежавшихся на вопль подопечных. Непонятно только, как они здесь оказались, да еще и в таком количестве. И в не слишком адекватном состоянии.

Даже более неадекватном, чем обычное.

– Нашлась! Вера нашлась! Мы молодцы, всех нашли!

– Пошли отметим, там еще один бочонок самогона остался!

– Так что, драться не будем? Зачем тогда собирались?

– Точно! За Веру отомстить надо!

– Кому?

– Потом разберемся! Сначала отпраздновать!

– Правильно! Сначала свое выпьем, потом за чужим пойдем!

– И всех убьем!

– И все выпьем!

Какое трогательное единодушие. Межвидовое и редкостное.

– Стоять! Бояться! Домашнее задание! – рявкнула я, на взлете останавливая неминуемый погром, совмещенный с пьянкой. Почти полностью повторив приветствие орка, только еще к нему волшебную формулу добавила. Упоминание страшнейшего наказания – «домашки» подействовало лучше любых артефактов и заклинаний.

Орки, огры, личи и прочие присутствующие в страхе замерли.

А у меня назрел насущный вопрос – по какой такой надобности обитатели приюта по лесу шляются и вообще пребывают в нездоровой ажитации. Злодеи без них закончились, ведьма ничего устроить не могла, поскольку должна быть еще без сознания. На пожар не похоже, для потопа слишком сухо, войну вроде тоже не объявляли.

– Что вообще происходит?

Происходил жених. Внезапно вернувшийся.

То есть случился Вилен не сразу, сначало все шло своим чередом, почти мирно и обыденно. Можно сказать, привычно… для коменданта попаданческого общежития. Я даже сумела восстановить последовательность событий. А заодно объяснить себе появление в пещере то одного визитера, то другого, по очереди.

Пока Лиар решал, кого из нас принести в жертву, Ульф почувствовал что-то неладное со своей истинной, забеспокоился и отправился на поиски. В компании Йожки, кота и дракончика. Они, похоже, тоже встревожились. Или пятой точкой почуяли приключение, пропустить которое никак не хочется.

Так спасательная команда и появилась в пещере. С уже известным нам результатом.

Геройски утащившая прямо с жертвенника Рыську колючка сочла свой долг перед обществом и ближними выполненным и решила, что пора и о себе позаботиться. Оставила девочку на ближайшей полянке, где ее потом обнаружили оборотни, а сама вернулась в приют в поисках немедленного пропитания.

На кухне бдили домовушки с половниками, а кушать хотелось все больше. И откуда-то так вкусно тянуло мясным аппетитным запахом… Йожка сама не поняла, как очутилась в комнате Дейва, прямо на накрытом к ужину столе. С одной стороны призывно румянились отбивные, с другой – отсвечивал привычной бледностью не желающий ими делиться хозяин комнаты.

Которого требовалось устранить и поскорее.

Чтоб не мешал наслаждаться своим ужином.

В перерывах между аппетитным чавканьем колючка сообщила о портальной арке и трех несчастных девах в пещере. Про остальное рассказать не успела – пасть окончательно и бесповоротно отбивные заняли. Так что о жертвоприношении и причастных к нему злодеях Дэйв остался в полном неведении. Из невнятных объяснений колючки (где чаще всего повторялось кушать и вкусно), он решил, что нас непонятно куда порталом занесло и не можем обратно выбраться.

Тут как раз и мясо закончилось, а вместе с ним и Йожка в комнате.

Следующим пунктом в ее коротком путешествии стал подвал трактира с подвешенными к потолку колбасами. Рассказать, что нас вообще-то убить собираются, слегка ушибленная слишком сильным напряжением при спасении Рыськи колючка не додумалась. Ни Дейву, ни еще кому-нибудь.

Приятель наверняка и сам бы догадался не бросаться в одиночку за нами, но…

Именно в этот момент в приют ворвался Вилен, а они друг друга отчего-то недолюбливали. И оба были как раз не в том настроении, чтобы налаживать отношения.

То ли до жениха дошли вести, что в столицу меня так и не доставили, то ли герцогское задание он в рекордные сроки выполнил, но Вилен примчался в приют. На поиски блудной невесты.

Которой и там не нашлось в наличии.

Вот только утром была, а теперь… как упыри слопали.

Зная меня, в версию с упырями Вилен не поверил. И в вурдалаков тоже, предположив самое худшее. Нет, и упыри, и вурдалаки, и прочие вечно голодные постояльцы в приюте вполне себе присутствовали (в отличии от меня, хотя они-то как раз и не требовались), но в то, что именно эти личности виноваты в исчезновении родимой комендантши…

Сомнительно.

Упырей жених все-таки проверил, напрочь отбив у бедной нечисти аппетит на ближайшую пару месяцев. И обеспечив взамен кошмарами.