Главный город Лягани вообще ждали тяжелые времена. В нем, кроме уже упомянутой влюбленной парочки, мы с Виленом скоро обоснуемся, Дейв с женой и…

Самое страшное в мире стихийное бедствие – ведьма в каком-то там колене, поступающая в академию.

Храните все местные боги несчастную столицу!

И ее трактирщиков – с нами еще Йожка отправится. Продегустировать новые копчености.

Хорошо хоть, оборотни в приюте остаются, вместе с Рыськой. Дракончика я им тоже навязала – в довесок, где один ребенок, там и от проказ второго можно порыдать тихонько в подушку. Кстати, постельных принадлежностей я Аллине в подарок приготовила с запасом. Ей теперь много… ярких эмоций предстоит, в качестве коменданта общежития.

Пусть и с помощью Ульфа, но все-таки, упыри с орками не только мясо, но и нервные клетки жрут тоннами. На себе прочувствовала. И последнюю дань у моей и так расшатанной системы они решили взять… свадьбой.

Побери ее все вурдалаки!

Большой, пышной, с приютской изюминкой. Так, чтоб на всю жизнь запомнилось и повторить, даже под страхом смерти, не захотелось бы. Поэтому нам с Виленом развод не грозит ни при каких обстоятельствах: второго такого издевательства я не вынесу!

Уверена, Аллина с Ульфом, и Дейв с Мирандой думают примерно так же. А Дерек с зазеркальницей тихонько радуются, что под всеобщую раздачу не попали.

Ничего, я им тоже устрою… свадебку!

– Сделаем ставочку? – прямо между нами с Виленом нахально влез кобольд-букмекер и широко оскалился в натренированной улыбочке добродушной пираньи, которая пойманную добычу ни за что из пасти не выпустит. Я ему тоже… приветливую гримасу состроила, праздник все-таки. Радость нахала сразу как-то померкла, за рыжей бородой спряталась.

Но кобольды – существа упрямые, всего одной улыбкой у них желание экспроприировать чужие денежки отбить не получится. Его и огрской дубиной не вышибешь! Поэтому следующая, заготовленная заранее фраза, вылетает нам прямо в лоб, без промаха:

– Ставочки на то, кто сколько вместе проживет, какая из пар первая разведется?

Перехватить руку жениха я… почти успеваю. Незадачливый бородач отшатывается, натыкается на взгляд сидящего рядом с нами Дейва, вспомнает что-то свое, очень личное и навсегда теряется в извилистых закоулках приюта. А негромкое, очень спокойное и вроде бы даже вполне невинное напутствие Вилена придало ему просто невиданное ускорение.

А мы обреченно возвращаемся взглядами к центру зала.

Ольга свое слово выполнила – не так уж она замуж и стремится, поэтому конкурсов на свадьбе не было. Или это она такой подарок мне по дружески сделала? Но ведьма всегда остаётся ведьмой, так что мирно застолье не обошлось. Да я на такое счастье и не рассчитывала.

Нас ждало… представление.

На этот раз не сказка, суровая классика.

– Молилась ли ты на ночь, Дездемона? – огромный орк с таким зверским видом потрясал огромным ятаганом, будто аки сарацин, при одном намеке на молитву был готов порубить всех вокруг в мелкий фарш и салатик.

– Я словов не помню! – то ли грозного мужа отбрила, то ли нам на склероз пожаловалась его партнерша-мавка. При этом густо накрашенными ресницами она трепетала так, что все бантики в прическе в такт смущенно подрагивали.

Явно какую-то пакость замыслила.

– Ну, ты это… давай… Как помнишь помолись, – растерявшийся орк честно попытался найти выход из неловкой ситуации.

– Ага, нашел дурочку! Фиг тебе! – мавка ловко скрутила искомые фигуры не только на руках, но и на ногах. Ярко блеснули надраенные до зеркального сияния дешевые колечки, – я лучше дождусь, пока ты заснешь и сама тебя придушу!

Сомневаться в ее словах не стоило: в исконной среде обитания болотницы именно так и промышляли. Душили не только зазевавшихся благоверных, но и всех подряд путников. Так что пьеса заиграла новыми красками.

Пообещав театральному мужу много недоброго, но короткого, мавка шмыгнула под стол и затаилась. То ли в засаде, то ли просто присматривая у кого-нибудь подходящую пряжечку.

Невинная жертва из нее вышла так себе, третьесортная.

Брошенный в разгаре семейного скандала орк неуклюже затоптался на месте, не зная, что дальше делать. Доставать сбежавшую жену из-под стола, учиняя предусмотренную сценарием расправу или не стоит такой отъявленной стервой связываться?

– Ее сестра звалась Татьяной, – мрачно прокомментировал хор горгулий, намекая, что без духа Пушкина и тут не обошлось. Судя по похоронно-торжественным интонациям, увидеть искомую родственницу нам никаким боком не светило.

Ее придушили еще до премьеры, во избежание накладок и излишней увертливости.

– Нет повести печальнее на свете, – подтвердили наихудшие предположения стоящие на подпевке лепреконы.

И ведь не поспоришь.

Наскоро разделавшись с Вильямом нашим, Шекспиром, действие пошло поживее, свернув в более оптимистичное и любимое подругой русло.

– Златая цепь на дубе том… – мавки дружно навострили уши и почти сорвались с места, но на изображавшего дерево тролля вместо ценных металлов арканом накинули простую, и даже слегка замызганную веревку.

Не оценившие театральную условность болотницы разочарованно выдохнули.

Кот был самый настоящий и даже вполне ученый, но лезть на довольно сомнительнее и лишенное зеленой кроны насаждение Тиш не захотел. Скромно сел рядом, посмотрел с нескрываемым подозрением и то ли взвыл от избытка чувств, то ли мявкнул.

На сказку это походило мало, значит будем считать песней.

Хоть котик ни вправо, ни влево идти не торопится. А ведь его дух Пушкина лично под филейную часть подталкивает. И отчего-то ругается совсем не рифмами.

Зря он так, представление продолжается.

Быстренько промаршировали изображавшие богатырей скелетоны под командованием недовольного их выправкой лича. Бородатый кобольд, сам не понимающий, с какого зверского перепоя он вдруг оказался в роли русалки, благополучно шмякнулся с высоты локтя тролля и полез куда-то под стол, в компанию к мавке.

– Дааа, ты на меня действительно сильно обиделась, – шепнул мне Вилен на ухо.

По-моему, кобольд всей своей крепкой тушей как раз по ногам жениха и прополз. Я-то свои вовремя убрала, сказались комендантские рефлексы. А вот жених… всю силу искусства прочувствовал.

Убеждать его в том, что я тут не при чем и так же страдаю от чужого ненормативного творчества я не стала. Пусть лучше трепещет перед моей мстительностью, в семейной жизни еще не раз пригодится.

Глядишь, и по командировкам не будет так часто шастать.

Стоит только напомнить о дубе с Дездемоною.

– Держи, это тебе, – через плечо протянулась здоровенная лапища огра с зажатой в ней кружкой. Соответствующих размеров. В довольно объемистой посудине сиротливо торчал засохший и изрядно потрепанный жизнью стебелек ромашки. Все остальное пространство, судя по запаху, заполнял национальный огрский напиток изрядной крепости.

– Ведьма сказала, ромашка успокаивает, а ты чего-то стала нервная, – пояснил заботливый благодетель. Самогон, по его мнению, в дополнительных уточнениях и рекламе не нуждался. Для всех случаев жизни штука полезная.

Запашок от предложенного коктейля шел такой… с одного вздоха проспиртуешься. И навеки успокоишься. Отказать неудобно, – старался ведь, позаботился. Ромашку опять же, добыл откуда-то.

Базилик тоже фингалом придирчиво зыркает, наверняка из его очередного букетика несчастный цветочек вытащили.

Пришлось взять кружку и, сделав вид, что пью, аккуратненько вылить под стол. Там кто-то возмущенно и жалобно хлюпнул, похлебнулся, закашлялся. Ага, заодно и за Виленовы ноги отомстила!

А семейная жизнь-то налаживается.

Впрочем, так просто мы не отделались: пришлось не только спектакль досмотреть, но еще и тосты «на счастье» выслушать. У некоторых из них явно была одна-единственная цель: навсегда отбить охоту семью создавать.

Даже у меня, в принципе ко многому привычной.

Чем можно напугать человека, три года живущего рядом с упырями и вурдалаками? . Только праздничными поздравлениями.