Я оглядела свой комбез. Он был удобным, практичным, и… да, скучным. Цвета пыльной дороги. Вдруг мне тоже страшно захотелось яркого цвета. Какого-нибудь сочного, как у Мияры, изумрудного, или теплого, как закат над озером.

Но одно не давало покоя. Я придержала подругу за локоть.

— Хорошо. Преображение принимается. Но есть условие.

— Какое? — насторожилась Мияра.

— Ты расскажешь мне, о чем с тобой говорил адмирал. Прямо перед тем, как… — я махнула рукой в сторону выхода.

По лицу Мияры пробежала тень. Веселость слетела, осталась только серьезность, даже суровость.

— Расскажу, — тихо пообещала она. — Но не здесь. Домой придем — все расскажу. Договорились?

— Договорились, — кивнула я, и мы пошли к лифту.

Корван.

Никогда не думал, что в свои годы буду вести себя как зелёный юнец.

Еле сдержался, чтобы не перекинуть Эри через плечо и не унести её с собой, чтобы как следует попрощаться перед отлётом.

Гормоны зашкаливали и пытались заглушить голос разума — девушка не чувствует то же самое.

Но она ответила на поцелуй. Да, это так. Может, она просто не хотела устраивать прилюдную сцену. А может, считает себя обязанной, потому что ты адмирал, а она кто?

Всё это проносилось в моей голове, когда я влетел в свой флаер и закрыл дверь.

Сидел некоторое время и рассматривал свой бешеный взгляд в зеркале.

Нет, хорошо, что она не видит меня таким. Будь её гормональный фон на моём уровне, она бы поняла и поддержала любую, даже самую сумасшедшую идею. А сейчас решит, что я животное.

Если уже не решила.

Я рванул карман рюкзака, доставая уже готовый инъектор. Всадил иглу в плечо прямо через рукав.

Сыворотка, созданная Жадэ из крови Эри, прохладным успокаивающим бризом прошлась по раскалённым нервам.

Я откинулся на кресле и посидел минуту с закрытыми глазами.

Мне сейчас надо думать не о своей жене, а о вероятном вторжении.

Из торгово-развлекательного комплекса послышались радостные крики детей. Целая орава карапузов, с которой еле справлялись четыре воспитательницы. Детвора возрастом до пяти лет носилась вокруг их ног, не давая себя посчитать.

И мне тронуться с места.

Я вышел из флаера. На меня обратили внимание, только когда одна из девочек с разгона врезалась в мои ноги и упала на попку.

— Ай! — звонко пропищала она и подняла на меня огромные голубые глаза, обрамлённые невероятно густыми чёрными ресницами.

Эта мелкая жгучая брюнетка кокетливо протянула мне ручку. — Я ударилась!

— Адмирал Стеллос? — напротив застыли воспитательницы.

— Это адмирал Стеллос, — благоговейно протянули мальчишки, а девочки, хихикая, пытались спрятаться за бантики подружек.

Я присел на корточки и поставил девочку на ноги. Осторожно взял крохотную ручку и подул на пострадавшее из-за меня место. Алый румянец лёг на пухлые щёчки.

— Всё, больше не болит, — пролепетала она.

— Ну раз не болит, тогда вам, юная госпожа, стоит вернуться к воспитательнице, — мягко ответил я ей, а потом выпрямился и более сурово приказал. — Ну-ка, бойцы и юные красавицы, выходите, строиться парами!

Дети, радостно галдя, сначала сбились в кучу, но затем каким-то чудом рассредоточились по парам, после чего довольно быстро и чётко построились.

Мальчики сделали серьёзные лица. Как у солдат на построении. А девочки стояли как на подиуме и сияли подобающими красавицам улыбками.

— Всё, можете их уводить, — разрешил я онемевшим от происходящего воспитательницам. Такое послушание они видели впервые.

— Спасибо, адмирал Стеллос! Извините, что задерживаем вас! Дети, вперёд! Заставьте адмирала гордиться вами!

Вереница детей быстро удалилась за поворотом, а я заслужил воздушный поцелуй от той самой мелкой брюнетки.

Я вернулся во флаер. Пора ехать на корабль. Скоро отлёт.

Но собраться с мыслями не давал всё ещё стоящий в ушах детский смех.

Неужели мы навлекли беду на эту галактику? Неужели и эти места превратятся в безлюдные пустоши.

Нет. Этого не может быть. Не многие знали координаты серии гиперпрыжков, которые привели нас сюда. Всего несколько айтори знали, куда мы отправились.

Тогда откуда тут Лима?

Случайность — маловероятна.

Предательство?

Я зарычал и стиснул рычаги управления флаером. Резко стартанул ввысь. Хорошо, что тут зона без полётов.

Ко мне тут же метнулись полицейские флаеры, но тут же отстали, когда я скинул свой опознавательный код.

Однажды я уже потерял всё. Этого больше не повторится. В тот раз мы не знали, с чем имеем дело. Надеялись на что-то, давая шанс заражённым на излечение. Пытались их спасать. Из-за чего очаги заражения распространялись с невероятной скоростью.

Больше таких ошибок не будет.

Полная блокада и уничтожение всего, что попытается вылететь за периметр.

Вопрос — как давно Лима здесь и что она уже успела сделать.

Спустя три часа. Каюта капитана на борту эсминца “Кепсар”.

— В общем, ломка, которая у неё начиналась, была всего лишь первичной реакцией. Контакт с тобой помог ей, да. Но и без тебя бы она справилась.

— Как? — глухо спросил я, смотря на переливы гиперскорости за иллюминатором.

Смазанные в струну звёздные скопления, вспышки твёрдых частиц, сжигаемых на энергощитах корабля. Всё это обычно успокаивало и настраивало на рабочий лад. Но не сегодня. Кажется, сегодня был последний день моей спокойной жизни.

— Друг, твоя жизнь никогда не была спокойной.

Оказывается, я сказал это вслух. Я быстро выпил обжигающе горячий тройной кофе, который передал подошедший Жадэ.

— Как Лима это сделала? — повторил я и чуть поправился. — Что она сделала с Эри.

— Какой-то блокиратор. Мы никогда не пытались изучать методы блокировки возможностей нашей расы. А стоило. Тогда бы я мог ответить на твой вопрос.

— Ну так начни изучать, — прорычал я, и чашка хрустнула в моих пальцах. — Да почему у людей всё такое хлипкое!

Я швырнул осколки в утилизатор.

— И что теперь? Она меня ненавидит?

— Ну почему же. Просто у неё к тебе чувства как к обычному мужчине. Не думаю, что ты ей безразличен. Да, она не сходит с ума от страсти. Но я общался с ней наедине.

— Она говорила обо мне?

— Конечно нет. Я ей не мамочка, чтобы она мне рассказывала о своих парнях.

— Да не было у неё мамочки, — я махнул рукой. — Какая-то там программа искусственного выращивания людей. В основном для освоения новых планет. Надо прикрывать эту лавочку. Не могут сами заселить что-то — нефиг туда лезть. А выращивание людей и лишение их прав только на основе этого… Дикость какая-то.

— Согласен. Так вот, я неплохо разбираюсь в людях. Девочка влюблена в тебя. Сама, вероятно, об этом не знает. Но ты сам сказал, что у неё не было нормальной семьи, значит, и нужных нейронных связей пока нет. Она не знает, зачем ей это всё, вот и психует.

— Прям психует.

Жадэ усмехнулся.

— Да. Радж, когда уходила, назвала её госпожой Стеллос, так Эри мой сканер в неё запустила. Еле поймал. Да и не только это. Всё дело в мелочах. Ну и ты единственный мужчина, на кого она реагирует, остальные для неё просто люди.

— А это как ты узнал за время её коротких к тебе визитов?

— А я смотрел видеозаписи, чтобы понять, что с ней не так.

— Извращенец.

— Да не все же подряд! Я учёный, а не маньяк, подглядывающий за юными кадетками.

— Знаю, — усмехнулся я, — иначе уже убил бы за признание, что подглядывал за моей женой.

Друг отошёл от меня в притворном ужасе.

— Кофе ещё налить? А то ты выпил его так быстро, наверно и вкуса не почувствовал.

— Налей. А нормальные стаканы есть?

Жадэ кивнул, прошёл к барной стойке и достал большую кружку.

— Вот, это моя из дома. На память вот взял. Дам её тебе, если обещаешь её не ломать! Обещаешь держать себя в руках?