Запачкаться всегда успею. Я снова бросил взгляд на Лиму. Она выглядела сломленной, но это не делало ее безопасной.

Я подошел к Грему. Слизь, впитываясь в кожу, держала его в бессознательном состоянии. Мина была рассчитана на захват, не на убийство.

Лима сказала, что ему промыли мозги на тему айтори и надеялись, что он сорвется и убьет меня. Вероятно, дали ментальную установку. Но что-то пошло не так.

Что ж, даже на санитарном крейсере есть камеры для преступников. Только сначала придется отмыть его от липкой слизи и привести в сознание.

И мы разберемся и с головой Лимы, и с головой Грема.

Эри.

Дома было тепло. Мияра, не переставая причитать, заставила меня сесть на диван и притащила огромную аптечку.

— Ну почему ты всегда влипаешь в истории?! Ты их словно притягиваешь! А все было так просто: выйти из одного здания и войти в другое! Там меньше ста метров было! На этом все! Но нет, ты и на этом коротком промежутке умудрилась найти приключение на свою попу! — причитала она, обрабатывая ссадину на моей скуле специальным регенерирующим спреем. — Синяки могут расплыться. Надо гелем залить погуще.

— Мия, я в порядке, — я поймала ее руку и сжала. — Спасибо тебе. Если бы не вы с Корваном…

— «Если бы не мы», — передразнила подруга. — Дурочка ты, Эри. Мы всегда за тобой придем. Особенно Корван. Эри, если бы ты слышала…

Она села рядом, сжимая мою руку.

— Он так кричал! Словно раненый дикий зверь. Я такого никогда не слышала. И испугалась, когда адмирал сказал, что Грем тебя увез… — Мияра на мгновение замерла, а потом порывисто обняла меня и нелогично обвинила в своем собственном похищении. — Не смей больше так делать! Не смей исчезать!

— Не буду, — прошептала я, чувствуя, как отступает внутреннее напряжение. — Обещаю.

Через час, когда мы пили уже третью чашку чая, в дверь позвонили. Мияра подскочила, как ужаленная, схватив станнер со стола, но на пороге, к нашему облегчению, оказался Крис Тайлер.

— Девушки, вы в порядке? — спросил он, снимая форменную куртку и вешая ее на крючок с видом завсегдатая. — Адмирал велел проведать. Передал, что сегодня не вернется. Он с Жадэ на орбите. Кого-то допрашивают.

— С ума сойти, — Мияра закатила глаза, но было видно, что она рада его приходу. — Ты, наверно, целый день на ногах. Проходи на кухню, мы как раз чай пьем.

Они вернулись на кухню. Я уже сидела на своем обычном месте, прихлебывая горячий травяной сбор и все еще стараясь отогреться.

Мияра усадила Криса напротив, пододвинула ему чашку и налила чаю.

— Держи. Согревающий сбор, местный. После ночных дежурств хорошо восстанавливает. И вот мед еще.

— Спасибо, — Крис благодарно кивнул, отхлебнул и довольно прищурился. — М-м… вкусно. Слышал, что Грем учудил. А вроде нормальный парень был. Вы как? Нормально?

— Мы-то? — Мияра фыркнула. — Эри вон синяки заработала, но в остальном — целы. А ты как сам? Как там вообще обстановка?

— Да обычно, — Крис пожал плечами, грея ладони о чашку. — Работаем.

Мы сидели втроем, пили чай и болтали о всякой ерунде: о новом симуляторе в виртуальном клубе, о том, что у Мияры скоро день рождения, а она до сих пор не придумала, чего хочет.

А потом как-то само собой разговор свернул на личное. Мияра, допивая вторую чашку, вдруг спросила с легкой усмешкой:

— Крис, а у тебя есть кто-то? Или ты весь в работе?

Тайлер поперхнулся, закашлялся, покраснел — даже уши запылали.

— Ну… — он замялся, покрутил в пальцах пустую чашку. — Вообще-то… есть одна девушка. А с чего вдруг тебе стало интересно?

Мияра подалась вперед, глаза загорелись любопытством.

— Да тут столько любовных историй вокруг. Боевые действия по сравнению с ними — детские шалости. Вот и захотелось узнать, может, и у тебя такая есть. Ну, чтобы подготовиться получше к дальнейшим событиям, — она помахала станнером. — Ну так и кто же это? Рассказывай!

— Не думаю, что из-за моей истории придется вооружаться. Никаких трагедий. Все просто и банально. Вы вряд ли ее не знаете, — Крис смущенно улыбнулся. — Она в научном отделе работает, биолог. Очень серьезная, умная. Такая… знаете, вся в себе, в своих исследованиях. Ни с кем не встречается, вообще никого близко не подпускает. И красивая. У нее волосы такие короткие… не помню, как называется прическа. Вот тут покороче, тут длиннее, челка неровная.

Мияра внимательно отследила движения рук Криса и выдала авторитетное заключение:

— Каре на ножке с косой челкой.

— Да, наверно. И лицо такое, с большими глазами. Я ее вижу — и все внутри замирает от желания оградить ее от всего мира. Такая маленькая, нежная. И суровая малышка.

Он вздохнул, провел рукой по коротким волосам.

— Я ей иногда отчеты отношу. И все. Общих друзей нет, мест, где мы могли бы пересечься вне работы, — тоже. Я даже не знаю, как к ней подойти. Просто так, с цветами в лабораторию заявиться — она же меня на порог не пустит, решит, что я сумасшедший.

Мияра хмыкнула, но глаза ее светились теплотой.

Сначала я подумала, что ее огорчит, что у Криса есть кто-то на примете, но нет. Видя взгляд подруги, я поняла, что у них и не было романтизма в отношениях. Несмотря на совместные походы в клубы и танцы. Между ними была только дружба, основанная на общих интересах.

Мияра хлопнула Криса по плечу и возмутилась:

— Ну, Крис, ты даешь! Так и будешь всю жизнь отчеты носить?

— А что делать? — он развел руками. — Не с работы же ее провожать — она на флаере летает. И не в столовой караулить — она там и не появляется, у нее свой график.

Я слушала и улыбалась. Какой же он… милый. Взрослый мужчина, капрал, боевой офицер, высоченный, мускулистый — и робеет перед девушкой из научного отдела.

— Крис, — я решилась подать голос, — а ты пробовал просто поговорить? Не про отчеты, а… ну, спросить, как прошел день, что она изучает. Девушки любят, когда интересуются их делом.

Он посмотрел на меня с сомнением.

— Думаешь, сработает?

— А почему нет? — я пожала плечами. — Хуже точно не будет.

— Эри правильно говорит, — поддержала Мияра. — Ты главное не бойся. Она же не кусается?

— Не знаю, — честно признался Крис. — Я ее вообще ни разу улыбающейся не видел.

— Значит, повод есть, — усмехнулась подруга. — Заставь ее улыбнуться.

Мы еще немного посидели, поболтали о том о сем, а потом Крис засобирался — пора менять караул на районе.

А потом мы обе завалились спать. Не знаю, как Мияра, но я отключилась, как только голова коснулась подушки.

День выдался бесконечным.

Утром за нами заехал следователь айтори и по дороге в полицейское управление выдал обеим отчеты по происшествию.

— Это та версия, которой вы должны придерживаться. Вот ваш отчет, кадет Стеллос, и ваш отчет, кадет Радж. Подпишите и досконально изучите. Адмирала и других, — он интонацией выделил слово «других», — личностей на плато не было. Только вы и Грем.

Так и получилось: ни Корван, ни загадочная Лима в расследовании не фигурировали.

Этой версии мы и придерживались весь день.

Военная полиция работала четко, но бюрократия есть бюрократия. Сначала меня опрашивали в деталях — что, где, когда, как Грем меня схватил, что говорил, куда вез. Потом те же вопросы, но в другой формулировке. Потом еще раз, уже с психологом, который осторожно интересовался, не нанесло ли мне происшествие «глубоких душевных травм».

Я отвечала спокойно, по делу, без лишних эмоций. Рядом, в соседнем кабинете, точно так же мурыжили Мияру — как свидетельницу и как мою подругу, которая первой подняла тревогу и поспешила на помощь.

К вечеру я вышла из управления военной полиции совершенно вымотанная. Голова гудела, глаза слипались, и только одно не давало покоя — странное, тянущее чувство где-то под ложечкой.

Я списывала его на усталость и последствия вчерашнего, но внутри зудело. Подсознание явно от меня чего то хотело, но я никак не могла его понять. И дело тут не в допросах.