Гюнтер почувствовал что у него запылали уши от стыда. Действительно, ему разложили всё по полочкам. Вот что мешало ему сделать это самому? Выставил себя дураком, сравнил сам себя с проститутом… тьфу! Обидел Марию… Ладно, раз такое дело, надо исправлять!
— Хорошо, дамы, виноват, исправлюсь! — поднял он обе руки. — Обещаю, больше ни слова про машину вы от меня не услышите! Скажите, Ваше Величество, как мне вымолить у вас прощение? — обаятельно улыбнувшись, обратился он к баронессе.
Та задумалась, с интересом смотря на него, но у графини уже был готов ответ:
— Её Величество простит тебя, если ты подаришь ей танец! — провозгласила она. Застигнутая врасплох, баронесса посмотрела на неё, открыв рот, а Гюнтер с готовностью сказал:
— На это я всегда готов, Ваше Величество! Прошу! — протянул он руку. Та, поколебавшись и выразительно посмотрев на подругу, приняла её и они вышли на танец. Музыканты, видимо, сразу поняли в чём дело и снова заиграли вальс.
Гюнтер обнимал эту чудесную женщину и чувствовал себя великолепно. Конечно, в этом была и доля вины алкоголя, но глядя ей в лицо и видя эту очаровательную улыбку, он понимал, что упустить эту красавицу было бы одной из самых больших ошибок в его жизни. И дело даже не в её связях и влиянии в среде аристократов… Просто она была его женщиной, той кого он сам выбрал для себя. Да уж, количество его избранниц растёт не по дням а по часам. Сначала Лаура, потом Ева, теперь Мария… А ведь есть ещё Ханна, Катарина, Аннелиза… Как он будет с ними со всеми справляться? Это же стопроцентный залёт! Тут с одной любовницей мужики влетают так что потом хрен разберёшься, а у него уже сколько? Несмотря на этот глас разума, Гюнтер не чувствовал в себе желания терять хоть одну из них. Что ж, видимо, опять придётся плыть по течению в этом вопросе и решать проблему когда она припрёт. Проклятье, как это по-русски? Пока петух в жопу не клюнет, мужик не начнёт креститься? Странно, а почему именно в жопу? И зачем мужик станет креститься, а не бить петуха? Эх, жаль Алекса нет, он бы объяснил подробнее. Тогда тот успел только самые азы рассказать, да и то мельком.
— О чём думаешь? — внезапно спросила она, и Гюнтер, на автомате, ответил правду:
— О тебе.
Та снова покраснела и посмотрела в сторону. Больше до конца танца они не произнесли ни слова. Он молча смотрел на Марию, любуясь её красотой, глазами, улыбкой, а она упорно избегала его взгляда, и когда, всё же, встречалась, то снова краснела, видимо, чувствуя его восхищение.
Вальс закончился, но когда он неохотно выпустил её руку из своей, перед ним, как из-под земли появилась Ребекка с лукавой улыбкой на губах. Она взяла его за руку и, деланно стесняясь, спросила:
— Не подарит ли великий герой один танец бедной девушке, которая ещё совсем не танцевала? — и состроила такое умильное лицо что Гюнтер не выдержал и рассмеялся. Он посмотрел на баронессу и увидел что она слегка кивнула, улыбнувшись. Что ж, графиня тоже очень неплоха, нет причин ей отказывать, тем более, Мария не против.
На этот раз был не вальс, но тоже что-то танцевальное. Гюнтер не особо разбирался в музыке и ему было всё равно. Всё его внимание сосредоточилось на партнёрше, которая вела в танце. В отличие от баронессы, графиня почти всё время смотрела на него, не отводя взгляда. Это интриговало его. Как ни странно, она тоже молчала весь танец, хотя Гюнтер был уверен что Ребекка обязательно будет спрашивать его о чём-нибудь.
После его второго танца подряд, обе женщины ушли в дамскую комнату, попудрить носик, но не успел Гюнтер с удобством расположиться на диване как к нему подошла какая-то женщина и остановилась рядом.
Лет сорока, довольно полная, с умело наложенным макияжем и сложной причёской. Светло-фиолетовое вечернее платье туго обтягивало её фигуру, а из декольте выглядывала верхняя часть груди. Много украшений на шее, пальцах, ушах. Лицо обычное, только ему показалось что оно какое-то… высокомерное. Хотя, что тут удивительного, многие аристократы высокомерны, особенно, если общаются с теми кого считают ниже себя.
— Здравствуйте, оберштурмфюрер! Как вам праздник? — задала она светский вопрос, вертя в руках бокал шампанского. При этом он почувствовал как от неё сильно несёт алкоголем. Присмотревшись внимательнее, Гюнтер понял, что дама пьяна и довольно сильно. Нет, она не шаталась и говорила связно, но глаза..
— Здравствуйте, фрау. Праздник мне нравится, особенно, потому что я на таком в первый раз… — дипломатично ответил он, стараясь пореже дышать. Если он сам выпил всего пять бокалов шампанского и уже чувствует себя поддатым, то сколько же выпила она?
— Простите, я не представилась… Меня зовут Ульрика фон Тротт, графиня. Позволите присесть? — и не дожидаясь разрешения, села рядом с ним, отчего Гюнтеру тут же захотелось встать.
«Надо же, ещё одна графиня!" — мысленно подметил он.
— Расскажите о себе, Гюнтер? Вы позволите себя так называть? — вкрадчиво поинтересовалась аристократка. Что-то это переставало ему нравится. Он огляделся, надеясь увидеть Марию или Ребекку, но тщетно.
— Боюсь, я не смогу удовлетворить ваше любопытство, графиня… — вежливо улыбнулся Гюнтер. — У меня обычное происхождение, обычная жизнь, там нет ничего интересного, уверяю вас.
— Неужели? — пьяно улыбнулась женщина. — Но если вы не сможете удовлетворить моё любопытство то, возможно, сможете помочь в другом удовлетворении? — спросила она, придвинувшись вплотную. Занятый мыслями о подругах, Гюнтер не сразу это понял, и очнулся лишь когда её рука медленно прошла по его бедру. Он удивлённо посмотрел на неё и только сейчас заметил алчный огонь желания в её глазах. Почти то же самое он видел в глазах Ханны, когда нагло взял её в ванне квартиры своей матери. Только разве можно сравнивать фигуристую, зрелую женщину, следящую за собой и вот эту… тушу, которая буквально лезет к нему? Его едва не передёрнуло от отвращения, представив её голой.
Он аккуратно снял её руку со своего бедра и встал. Надо срочно найти баронессу, иначе эта озабоченная не отстанет. Гюнтер повернулся к ней и постарался вежливо улыбнуться:
— Всего доброго, графиня, но мне пора, извините! — с этими словами он направился к выходу из зала, будучи уверен что избавился от нахальной аристократки. Завернув за угол и войдя в какую-то комнату, он устало уселся на диван и закрыл глаза. Внезапно близко прозвучавший голос графини показал что Гюнтер сильно ошибся. Вздрогнув и открыв глаза, он с изумлением уставился на женщину, которая уже успела закрыть дверь и медленно приближалась к нему, соблазнительно улыбаясь.
— Какой милый мальчик… я даже почти поверила, что ты против! — она подошла к остолбеневшему Гюнтеру и прижалась к нему. Бокал шампанского, который был в её руке, дрогнул и часть напитка выплеснулось на её платье и его китель, но женщина не обратила на это никакого внимания. Отойдя от потрясения, он попытался вежливо отодвинуть её, но аристократка, с её весом, даже не заметила его усилий, успев положить вторую руку на его пах. Гюнтера распирали сразу два чувства: злость на настырную толстуху и смех. Подумать только, его, который сам любит соблазнять женщин, в свою очередь соблазняет эта графиня… Сюрреализм какой-то! Ладно, шутки-шутками но надо как-то решать проблему. Естественно, трахаться с ней он не собирался. Она не обладала ни одним параметром, который бы нравился ему в женщинах. А что тут думать? Просто обойти её и выйти. Увы, он недооценил силу желания возбуждённой женщины.
Лёгкий толчок туши, и он падает на диван, едва не задохнувшись от веса Ульрики, севшей ему на колени. Вдобавок, его окатило смесью алкоголя, духов и пота от пьяной аристократки. Проклятье, это уже ни в какие ворота не лезет! Так, пора валить из комнаты, притом срочно!
— Ну что же ты, мальчик?.. Не сопротивляйся… Я так люблю молодых и красивых офицеров! — раздался у самого уха её развязный шёпот. Уже не сдерживаясь, Гюнтер с трудом оттолкнул пьяную женщину, вскочил и рванулся к двери, одновременно пытаясь застегнуть китель, который незаметно для него, уже был расстёгнут на три пуговицы. Резко открыв дверь, он выскочил наружу и буквально натолкнулся на Марию и Ребекку, шедших по коридору мимо. Удивлённые женщины вскрикнули от неожиданности и уставились на него. Оно и понятно, взъерошенный и в помятой одежде он выглядел как… как герой-любовник, застигнутый мужем со своей неверной женой.